О том, что есть высокая литература и жанровая проза, все знают. Любить высокую литературу легко и приятно, ведь она, как правило, композиционно хороша, идейно сложна и стилистически интересна. Что до жанровой прозы, то ее тоже легко и приятно любить, однако иногда неловко, потому что не изжит еще стереотип, будто любовь к "легкому чтиву" характеризует личность как поверхностную. Я это пишу не для начала очередного разговора о том, как нам относиться к этим привычным иерархиям, а чтобы с самого начала обозначить: это самый распространённый способ объективно, не ориентируясь на личный вкус, выбирать книги "хорошие" и "не слишком хорошие". Можно не любить книги Достоевского или Фолкнера, однако даже тогда вполне понятно, что книги Джеймса Паттерсона - ну совсем не то же самое, что произведения Достоевского, и дело не только в жанровых различиях, проблематике и временном контексте. К чему тут Донна Тартт, упомянутая в заголовке? Да просто я хорошо понимаю, что университетский роман "Тайная история" - это хорошая сложная литература, это не "плохая книга", чтение которой можно считать пустой тратой времени. В то же время я точно могу сказать: я с трудом дочитала роман и совсем не хочу когда-нибудь ещё его перечитывать.
Забавно, но, размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел. Но конечно же я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.
Напомню, о чём эта книга (это не спойлер, все это читатель узнает на самых первых страницах). 28-летний Ричард Пэйпен , рассказчик этой истории, вспоминает, как десять лет назад он и еще несколько человек сообща убили своего друга Эдмунда ("Банни") Коркорана. То есть перед нами "аналитический детектив": сначала мы узнаем о преступлении и его виновниках, но понятия не имеем, почему это все произошло. Весь роман - развернутая предыстория убийства Банни, спланированного и осуществленного его друзьями, группой из пяти студентов, изучающих древнегреческий язык и связанные с ним дисциплины.
Роман интертекстуален. Композиционно он наследует древнегреческим трагедиям, да и вообще пропитан духом античности. Сама композиция "перевернутого детектива" впервые была реализована Софоклом в "Царе Эдипе", а затем многими другими. В эпиграфах автор постоянно отсылает читатель к Фридриху Ницше и его сверхчеловеку. Сюжет же отсылает читателя к "Преступлению и наказанию" Ф. М. Достоевского. Поначалу мне казалось, что "Тайная история" - это такая антитеза "Преступлению и наказанию". В обоих случаях мы видим запланированное убийство из идейных соображений, однако Раскольников раскаивается и несёт наказание, а персонажи "Тайной истории", наоборот, считают, что поступили правильно. Более того, рассказчик Ричард вовсе не кажется мне ни отстраненным, ни объективным, ни бесстрастным (читала в некоторых отзывах такую оценку), наоборот, мне показалось, что это типичный случай "недостоверного рассказчика". Убитый Банни в его изображении каждый раз выглядит самым неприятным из этой компании "студентов-античников", и лишь через какое-то время понимаешь, что при всех своих недостатках, именно Банни был, пожалуй, самым человечным из них и даже, пожалуй, приятным. Банни, а вовсе не психопат Генри, и уж тем более не бедняга Ричард, который так хотел быть "своим", признанным в этом микро-сообществе, что аж согласился принять участие в убийстве. Повелся на манипуляции того же Генри. Просто сейчас Ричарду очень хочется объяснить, что они не могли поступить по-другому.
Герои Тартт, в отличие от Раскольникова, вовсе не задаются вопросом "Тварь ли я дрожащая, или право имею?" Они точно знают, что имеют. Ведь они не просто люди, они - "интеллектуальная элита", а общепринятые нормы, по их представлениям, придуманы для душ менее развитых. Они совершают убийство и избегают наказания. Казалось бы, такой расклад полностью отрицает идею Достоевского. Но нет! В итоге мы понимаем, что отсутствие наказания за преступление не сделало их жизнь благополучной. Каждый из них наказывает сам себя, а в конце все они либо глубоко несчастны и полностью дезадаптированы, либо ушли в мире иной. В общем, сверхчеловек невозможен, говорит нам Достоевский, и Донна Тартт его повторяет как сюжетом своего романа, так и напрямую (во время похорон Банни Ричард вспоминает цитату из "Преступления и наказания").
Мы все помним, в какой момент у Раскольникова произошел перелом: ему помогло христианское раскаяние и любовь к Соне. У героев Донны Тартт нет христианского раскаяния, вообще никакого по большому счёту нет, поэтому любовь их не спасает. И Генри, и Ричард любят Камиллу, однако ни к чему хорошему эта любовь их не приводит. Автор не дает возможности никому из этих троих хоть как-то починить свою жизнь и склеить свою личность, потому что они раскололи ее страшным внечеловеческим деянием и не смогли понять, что совершили непростительное.
Одна из центральных тем романа - замкнутая элитарность. Меня давно уже занимает тема "интеллектуальных элит", людей, которые знают и понимают больше "среднестатистического человека" (давайте не будем сейчас о том, что "среднестатистического человека" не существует, я об этом знаю, это просто мысленный конструкт). Нередко такого рода элитарность замыкается в комплекс "избранный" - "эскапист" - "индифферентность к морали". Стоит кому-то очень умному возомнить, что раз он умный, значит он лучше других, значит нормы морали для него не так обязательны, как для людей "более простых", как открывается дорога к злоупотреблениям и чьим-то разрушенным судьбам. Сдержать такого человека может только его сообщество. Но если это сообщество ровно таких же людей, которые замкнуты исключительно друг на друга, то спасения для них нет. Впрочем, если возвращаться к тексту романа, может быть существенная часть вины за моральное преступление лежит не на самих студентах, а на их гениальном наставнике Джулиане Морроу. Том самом человеке, который обучал только шесть человек, вёл у них все предметы и постоянно подчеркивал, что только они, именно они понимают настоящую истину. Жаль, что это был злой гений.
На мой взгляд, избыток учителей разлагает молодые умы. Точно так же я считаю, что глубокое знакомство с одной книгой лучше, чем поверхностное с сотней. Я знаю, современники едва ли со мной согласятся, но все же вспомните — у Платона был всего один учитель, равно как и у Александра.
Так почему же мне не понравилась "Тайная история", глубокий, добротный роман, давший начало целому направлению современной young adult литературы (я о "темной академии")? Да потому что ни к кому из персонажей не удавалось испытывать хоть немного симпатии. Разве что убитый Банни показался милым парнем, впрочем, тут же можно вспомнить, что он был шантажистом и любил решать свои проблемы, в том числе материальные, за чужой счет. Это многочасовое погружение в темный неприятный мир оказалось не самым простым душевным опытом, хотя, казалось бы, читаю же я детективы, в которых куда больше преступлений, и описаны они подробнее. Но в детективах вся суть в торжестве справедливости, которое наступает в финале. Здесь же сначала происходит непоправимое, а потом еще несколько человек разрушают свою жизнь и личности вследствие этой непоправимости. В этом смысле роман "Щегол" того же автора кажется мне куда более душеспасительным чтением. Да и Новое время я всегда любила больше, чем Античность.
***
Что вы думаете о "Тайной истории" Донны Тартт?