Ананда (санскр.: ananda — «блаженство», «счастье») — характеристика состояния Освобождения (санскр.: Мокша) в Веданте как наполненного максимально положительным, запредельным земному опыту содержанием.
В раскрытии значения ананды различимы 3 основных аспекта:
- экзегетический связан с истолкованием положения «Тайттирия-упанишад», в которой, при различии нескольких «оболочек» (санскр.: коша) индивида, 5-й, последний «слой», высший по отношению к четырём предыдущим («пище», «дыханию», «разумению» и «распознаванию»), именовался «состоящим из блаженства» (санскр.: анандамая) и включал «приятное» (санскр.: прия), «наслаждение» (санскр.: мода) и «большое наслаждение» (санскр.: прамода), а также саму ананду;
- определение — обоснование определения сущности Высшего Брахмана как «сущего-сознания-блаженства» (санскр.: сат-чит-ананда);
- оправдание «положительного» идеала Мокши как реализации индивидом своей истинной природы Абсолюта, включавшего и ананду, — перед лицом оппонентов Веданты, настаивавших на том, что этот идеал неотличим от счастья как удовольствия, а потому является «сансарным» опытом и, следовательно, неприемлем.
Шанкарачарья в комментариях к этому пассажу из «Тайттирия-упанишад» обосновывает положение о том, что «Атман блаженства» правомерно считать наиболее сокровенным из всех «слоёв» ввиду того, что блаженство является результатом и познания, и действия, которые предпринимаются ради него.
Обсуждая значение ананды как третьей характеристики Брахмана, Шанкарачарья в «Брихадараньяка-упанишада-бхашье» (III.9.28) отвергает мнение, согласно которому Брахман может познавать собственное блаженство. Если бы это было так, то подобное раздвоение (на субъект и объект познания) противоречило бы Его Единству. Потому Брахман не познаёт блаженство, но, в соответствии со своей Природой (санскр.: Свабхава), есть само блаженство, которое непознаваемо.
Точно так же обстоит дело и с анандой того, кто достиг Освобождения, ибо оно лишь манифестация этого «первообразного» блаженства: освобождённый не может познавать блаженства и по той причине, что в состоянии Мокши он уже лишён тела и органов познания. В другом пассаже того же комментария констатируется, что ананда находится в природе вещей как «изобилие» эманирования Брахмана (VIII. 12.1).
Отличие ананды от обычного счастья в том, что последнее достигается определёнными средствами, тогда как ананда «обнаруживается» как аутентичное онтологическое состояние индивида.
Сурешвара в субкомментарии к «Брихадараньяка-упанишад» опровергает утверждение, что счастье есть лишь отсутствие страдания. Во-первых, можно испытывать одно и другое одновременно. Во-вторых, это опровергается некоторыми очевидными фактами: например, радость от рождения сына никак не сводима к отсутствию страдания из-за бездетности, ибо до его рождения человек не мог испытывать указанного страдания.
То, что высшей человеческой целью является счастье, подтверждается и опытом всех живых существ, которые к нему стремятся, даже не обладая способностью его достичь.
Что же касается возражения, будто само стремление к высшему счастью уже есть привязанность, то на это можно (по Сурешваре) возразить таким образом: привязанностью в таком случае следовало бы считать стремление гуру (учителя) найти уединённое место для дхьяны (созерцания), что абсурдно.
Читайте также:
С признательностью прочитавшим,
Андрей Вл.