Ира знала, что она появилась на этот свет совершенно случайно. Вот к рождению ее старшей сестры – Вики – родители готовились заранее: на целый год из питания был исключен весь фастфуд: никаких бургеров и пиццы. Папа бросил кypить, мама пила специальные витамины.
Наверное, поэтому Вика получилась такая удачная: красивая, стройная девушка с густыми, слегка вьющимися волосами, карими глазами и милой улыбкой. К этому надо добавить, что Вика была еще и умная.
Девушка окончила школу с золотой медалью и без проблем поступила в университет.
Конечно, родители гордились успехами старшей дочери.
Иру они тоже любили. С самого рождения в семье ее называли «нежданчиком» или «киндер-сюрпризом».
Девочка родилась через три года после Вики, родители не планировали второго ребенка, но так вышло.
Ира никакими особыми талантами не обладала. Училась хорошо, но не отлично. Другого с нее и не требовали. Единственное, на чем настояла мама, чтобы Ира посещала занятия в балетной студии. Она не видела дочь в будущем на сцене – для этого нужны были более серьезные занятия. Мама всего-навсего хотела исправить осанку и походку дочери – Ирина немного косолапила.
Внешне девочки были похожи – не один в один, а так, как обычно бывают похожи сестры, но Ира считала, что Вика гораздо симпатичнее, чем она сама. Особенно она завидовала волосам сестры.
– Мама, ну почему мне так не повезло? У Вики такие красивые, мягкие, вьющиеся локоны, а у меня непослушные, жесткие, как проволока! А я тоже хочу носить длинные распущенные волосы – это сейчас модно. Но если я не соберу их в хвост, то они торчат, как иголки у дикобраза! – жаловалась Ира маме.
– У тебя отличные густые волосы, Ирочка. Посмотри – некоторые женщины, чтобы сделать такую завивку, по несколько часов в парикмахерской сидят. А у тебя природные кудри. Надо просто грамотно подобрать прическу или сделать модную стрижку, – успокаивала ее мама.
Отношения между сестрами тоже были хорошие. Но иногда Вика вела себя так, что Ирине хотелось рacтepзать сестру.
Если хорошенько подумать, то у каждого человека в детстве были какие-нибудь смешные или нелепые истории, о которых родители иногда вспоминают во время семейных встреч.
Например, как в три месяца малыш закатился за диванную подушку и привел всю семью в состояние паники, потому что все решили, что ребенка украли, или как мальчишка скармливал коту котлеты, которые бабушка пыталась впихнуть во внука в огромном количестве.
И в жизни Ирины такие случаи тоже были – столько же, сколько и у других детей. Ну, может быть, немного больше.
Так вот: Вика почему-то решила, что все эти истории обязательно должны стать достоянием широкой публики, и рассказывала их во время семейных застолий, выступая в роли стендапера.
– А вот еще один смешной случай, –- начинала Вика. – Мы тогда у бабушки в деревне были. Ира с бабушкой пошли в курятник собирать яйца. Бабушка сложила все яйца в миску и дала ее Ирке. Та с гордым видом пошагала в дом, а в это время за забором залаяла соседская собака, и курица, испугавшись, бросилась прочь от забора прямо под ноги Ирке. Ирка споткнулась и шлепнулась. Причем лицом угодила прямо в миску с яйцами, которую несла. Поднимает голову – вся физиономия в яйцах, скорлупа в волосах запуталась.
Конечно, всем, кроме Ирины, было смешно.
Таким образом, рассказывая то одну, то другую историю, Вика сформировала в глазах родственников и друзей вполне определенный образ сестры – немного не от мира сего, невнимательная, в общем – «человек рассеянный с улицы Бассейной». Причем истории эти время от времени видоизменялись, редактировались, а иногда просто придумывались.
На все протесты сестры Вика улыбалась:
– Ну, что ты обижаешься? Я ведь просто шучу. Кроме того, здесь все свои. И разве это неправда? Ты ведь действительно перепутала остановки и уехала на трамвае в депо вместо того, чтобы вернуться домой.
–Но ты забыла, что это было зимой, в семь часов вечера, уже стемнело, а мне было только десять лет – я возвращалась из балетной студии одна, потому что ты меня не встретила, – пыталась объяснить Ира. Но ее уже никто не слушал.
Поняв, что договориться с Викой не удастся, девушка попыталась поговорить с родителями:
– Мама, вы не могли бы побеседовать с Викой, чтобы она перестала выставлять меня в дурном свете перед родственниками и знакомыми. Мне это очень неприятно.
– Ириша, но Вика просто шутит. На праздники собирается родня, люди разговаривают, вспоминают то, что было в жизни, смеются.
– Я не против, пусть вспоминают и смеются. Но почему-то объект шуток и всеобщего веселья – всегда я? Посмейтесь над кем-нибудь другим. Расскажите, например, о том, бабушка Катя поставила на плиту электрический чайник.
– Нет, бабушка обидится, – сказал отец.
– Ну, тогда о том, как дядя Леша, сварив мясо, слил бульон в раковину.
– Нет, не надо!
– А то, что я обижаюсь, никого не волнует? – спросила Ира. – В прошлый раз, когда к нам приехала тетя Женя с мальчишками, Тимур попросил Вику рассказать «какую-нибудь новенькую историю про Иру». По-вашему, это нормально? Я что – клоун? Надо мной уже племянники смеются!
– Мне кажется, что ты очень остро реагируешь, – сказала мама. – Ну, сказал мальчишка глупость, бывает. Не обращай внимания. А с Викой я, конечно, поговорю.
– Поговори, иначе я на все эти семейные посиделки просто не буду приходить, – сказала Ира.
Несколько месяцев гостей в доме Иванцовых не было, так что Ира не знала, говорила ли мама с Викой, поняла ли сестра, что пора, наконец, прекращать этот родственный конферанс.
Учебный год у студентов, как известно, заканчивается летней сессией. У Ирины это событие совпало с днем рождения, и она пригласила четырех своих подруг в кафе – отметить сразу и то, и другое.
– Девчонки, выбирайте: пиццерия или «Шоколадница»?
Единогласно выбрали «Шоколадницу».
Когда девушки уже сделали заказ, в кафе неожиданно появилась Вика.
– Ты что здесь делаешь? – спросила Ирина.
– Как что? Пришла поздравить сестренку с днем рождения, – ответила Вика.
– А откуда узнала, что мы тут?
– Тоже мне, секрет Полишенеля! Мама сказала. Вы что заказали? Я сейчас тоже что-нибудь выберу.
Вика уселась за стол и углубилась в изучение меню.
Ее заказ принесли несколько позже, поэтому у нее было время поговорить. Быстро перезнакомившись с девушками, Вика, как бы между прочим, сказала:
– Вот, девчонки, вы только первый курс окончили. У вас впереди еще несколько лет. Хорошо, если вы так и будете подругами. Тогда я за Иринку буду спокойна – вы хоть за ней присмотрите. Она иногда бывает такая неловкая и рассеянная. Вот однажды…
И дальше Вика, останавливаясь только чтобы сделать глоток кофе или откусить пирожное, стала выдавать одну историю за другой.
А так как народ был новый, то Вика начала с рассказа о том, как маленькая Ира, когда родители пытались приучить ее к горшку, предпочитала использовать этот предмет исключительно в качестве шляпы. Когда перешли к десерту, Вика уже рассказывала, как Ира чуть не ушла в университет без юбки:
– Представляете: надела джемпер и стала краситься. А потом быстро обулась и начала надевать куртку. Я ей говорю: «А юбку? Или в одних колготках на автобус побежишь»?
Девушки на рассказы Вики реагировали по-разному: первые встретили смехом, но потом трое из четверых просто вежливо улыбались. Смеялась вместе с Викой только Кристина.
Во время очередного рассказа о том, какой неловкой бывает ее младшая сестра, Ирина встала и заявила:
– А сейчас будет тортик. Специальный заказ!
Она отошла от стола и, подозвав официанта, стала выбирать на витрине торт. Выбрала один из фирменных – «Шоколад с голубикой».
Но тут произошла неприятность: подходя к столу, Ира споткнулась. Вот только что тарелка с тортом была у нее на ладони правой руки. А через пару секунд она уже впечатала его прямо в лицо Вики.
– Ой, извини. Ты права, я и правда бываю очень неловкой, – произнесла Ирина, наблюдая за тем, как Вика пытается салфетками убрать с лица шоколадный крем.
Стирая крем, Вика подавила всю голубику, и на ее белом платье синели и расползались бесформенные пятна.
– Вика, мне кажется, тебе лучше пойти в туалет и умыться перед зеркалом, так ты ничего не очистишь, – участливо сказала Ирина. – Вот, возьми влажные салфетки.
Пока Вика умывалась, девушки обсуждали происшествие:
– Да, Ира, не повезло тебе с сестрой. Я вообще удивляюсь, как ты долго терпела. Я бы уже на пятой минуте попросила ее покинуть кафе, – сказала одна из девушек.
В это время Вика вышла из дамской комнаты и направилась к выходу. На улице она вызвала такси и уехала.
Девушки, посидев еще с полчаса, тоже разошлись.
Когда Ирина вернулась домой, ее уже ждали родители.
– Как ты могла такое сделать? Ты публично оскорбила сестру! – воскликнула мама.
– Интересно, а почему, когда Вика каждый раз публично оскорбляет меня, это никого не волнует и не возмущает? – спросила Ира. – Все с удовольствием слушают, как меня выставляют иdиoткoй, и смеются. В этот раз посмеялись над Викой. Всего один раз! И столько возмущений!
– Но, если тебе это не нравилось, можно ведь было объяснить словами, а не действовать так радикально, – сказал отец.
– А я говорила. И Вике, причем несколько раз, и вам. Но меня никто не воспринимал всерьез. Так вот повторяю еще раз: мне не нравится быть посмешищем. И если такое повторится, то у кого-то на голове будет блюдо с селедкой под шубой или тазик с оливье.
То ли случай в кафе, то ли угроза насчет селедки под шубой подействовали на родственников, но после этого на посиделках для разговоров всегда находились темы, далекие от жизни Ирины.
Автор – Татьяна В.