Подборка моих стихов (2010–2017 гг.)
До пробуждения
Ещё земля безвидна и пуста,
Седая кисть не тронула холста.
Покуда твердь не сотрясёт звонок,
Мир одинок.
Есть только ты и твой смиренный сон,
Среди ещё не сотворенных солнц
Хранимый впредь от будней решета...
Потише там!
Кариатида
Тебя обманули: карниз не рухнет,
Если совсем опустить руки.
Это общеизвестные трюки,
Странно, как ты не знала.
Права всех женщин защищены,
Грехи ваших воинов прощены,
А ты ублажаешь взор прощелыг,
Шныряющих вдоль канала.
Привязанность к стенам – ещё не страх,
Бросай этот чёртов балкон, сестра,
Наш поезд на Фивы в восемь утра,
Дай руку скорее, дай же.
Чем гнить, мостовую взглядом сверля,
Уж лучше как те, на носу корабля.
Покуда ещё нас носит земля,
Пусть носит как можно дальше.
Раз в сто лет
Раз в сто лет большая стирка в домах богов,
И тогда река выходит из берегов,
Очищая древний город от дураков
И от слишком умных.
Всё, что дорого, не объяснив ничего,
Со стола земли смахнёт простым H2O,
Не считаясь с защитой систем ПВО
И систем иммунных.
Кто остался цел, идёт в ближайший лесок
И по новой выдумывает колесо,
Паровой двигатель, радио, пылесос
И, конечно, бомбу.
Но проходят боги раз в сто лет медосмотр.
Эскулап зевнёт, опорожнив небосвод.
Понесёт в тесные души потоки вод,
Прочищая тромбы.
Раз в сто лет. А чаще стоит ли прочищать?
Околев, по-птичьи снова всем верещать.
Быстрый сумрак, страх открытий, камень, праща
И тропа лесная.
Раз в сто лет. В какой бы тоге ни восседал,
Повезёт — в лесок придёшь нагишом сюда.
В моём городе так повелось навсегда,
А у вас — не знаю.
Рождественское
Ты гадаешь по снам, с каждым разом точнее,
Глядишь, не мигая, в свой шар хрустальный.
Погоди, даже воздух и тот коченеет,
Оставь нам хотя бы немного тайны.
Кружишь утром над заспанными городами,
Снимаешь обрезки небесных нитей.
Ты же ангел, а ангелам нет оправданий,
Когда никому не нужен хранитель.
В новый год отправлять Ему будешь открытку -
Вложи свои страхи, как шпагу в ножны.
Не проси любви, здесь и так с избытком.
Проси забрать ненависть, если можно.
Утро в деревне
Крадутся тучки над моей деревней.
Молчит петух. Безмолвствует народ.
Козёл мотает бородою древней
И дремлет, и желает в огород.
Крапива спит с малиною в обнимку.
Морщинится и дрябнет озерцо,
Как высохшее дедово лицо,
Знакомое по жёлтым фотоснимкам.
Поверишь ли, что нынче же, не завтра,
Могучий вечер всё здесь растворит –
И даже кур с глазами динозавров,
Видавших не один метеорит.
Год дракона
В рыжих отблесках диптих оконный.
Холст восторженно дребезжит.
Третью ночь провожают дракона,
Только он всё кружит, кружит.
Прячет терпкий рассвет за щеками,
Морщась, сплёвывает в облака.
Свою пасть на аве́рс отчеканив,
Цедит мелочь из кулака.
Не монеты со звоном взвыли,
А минуты к подолам льнут.
Дармовые и роковые,
И других не найти минут.
Ланцелот не бросает эфеса,
Хоть одеревенел на треть.
В этой комнате нет занавесок,
Остаётся смотреть, смотреть,
Как, глотая за летом лето,
Заполняет окно дракон.
Как останется только он.
Как его разорвёт от света.
Голова Людовика XVI
Пятница. Возбуждён люд деловой.
Катится голова по мостовой.
Прячется возле причала в траве.
Кажется, что-то кричат голове.
Вставшие позавчера с колен
Лодочник Пьер и сестра Элен,
Булочник Оливье и врач Анри
Говорят голове: «Умри!»
Понимает свою вину голова,
Что не любит свою страну голова.
Били вшестером,
А портной Жером
Ей на лоб приколол
Триколор…
Смоются слёзы гнева и яд статей.
Молятся перед сном, растят детей.
Катится голова по мостовой.
Кажется, что-то не так с головой.
Модильяни. Шахматное
Так случается, падает флаг
В неясной позиции,
Обещавшей неведомых благ.
Деревянными птицами
С журавлиными шеями
И небесными щелями
Вместо глаз, из дощатых покоев
Улетают слоны и кони.
Кем-нибудь окажись иным,
Но не Модильяни, и
Хлопочи над прижизненным
Себе изваянием,
А с такими евреями
С добавлением времени
Не играет Всевышний. И где он
Тебя выловил, Амедео?
* * *
Прелесть насиженных мест,
Крепость родного гнезда,
Ладный, посильный, заношенный крест.
Не уезжай никуда.
Даже не слушай апрель,
Даже с ним не говори.
Не пропускай его дальше дверей,
Сам оставайся внутри.
Он-то горазд на подъём,
Пустоголовый пострел.
Было бы столько же ноши на нём,
Ты бы тогда посмотрел.
Ты бы тогда увидал,
Если я тоже не лгу,
Круглые башни родного гнезда
В лёгком апрельском снегу.
Снег – это сущий обман,
Тает и снова идёт.
Глупое утро ныряет в карман
И по копейке крадёт.
* * *
Всё было лишним: руки, зрачки, раздоры.
Всё было необходимым: вино и воздух.
Кажется, этим одним и держался город,
Помня о будущих – суетных и серьёзных.
Горние мысли, немыслимые огрехи,
Воинов нежные песни, твёрдые выи.
Юные, юные эллины, древние греки,
Пьяные миром, открытым опять впервые.
Головы в облаках и на вражьих копьях -
Тихие, книжные варварские святыни.
Так и останемся, так и вернёмся: в копиях,
Великолепные, безносые, нецветные.
* * *
Оливковая плоть распятого Христа,
Тосканские холмы в лазоревом подоле –
Божественный дизайн беспамятной юдоли,
И как в начальный день, земля висит пуста.
Взлетает самолёт. Улыбчивый обряд
На берегу миров свершает проводница,
А в тонкой высоте написанные лица
Неслышно, душераздирающе парят.
Не каменей во сне, уставшая душа,
Не спи, не спи, увидь в стеклеющем тумане,
Запомни, что́ там... Белый голубь над домами
Стремится, чуть заметно крыльями маша.
* * *
Музыканту сломать пальцы – чего проще?
Остряку обре́зать язык – и смех смолкнет.
У философа голова – как у прочих,
Приложили раз – и идёт, дурачок, мокнет.
Что ты скажешь теперь, тростник позвоночный?
Что такое ты есть – дым, болотный запах?
Из чего ты тогда возник прелой ночью?
Что ты держишь так нежно в бессильных лапах?
* * *
Когда закинешь невод в третий раз
И посмеётся золотой карась,
Танцуя в мирных во́лнах рядом с сетью,
Достанет ли хотя бы на ерша
Твоей надежды, сирая душа,
В обманчиво густом, безрыбном свете?
Куда ушла вся рыба из морей?
Истаивают лодки рыбарей,
И рябь не дрогнет под закатным солнцем.
Всё тише, лучше всё, смотри, старик,
Уносит чайка свой печальный крик.
В корыте дня – воды́ на самом донце.
Но кажется, бездонна благодать.
Ни дома, ни старухи не видать.
Свисает ночь холодными клоками.
Как будто тьма земная вышла вся.
Чешуйки золотого карася
Ясны, как день. Бери его руками.
Все посты со стихами собраны здесь.