А было это в далеком 1801 году, когда сложные внешнеполитические решения при императоре Павле I часто принимались под настроение царя, часто капризное, или в целях защиты узкоклановых интересов своих многочисленных европейских родственников. Так было и в 1801 году
…Сидевший в Петропавловской крепости в заточении за пустячный проступок боевой донской генерал М.И. Платов был неожиданно для себя освобожден из своего узилища. На императорской аудиенции Платов узнал, что раздраженный провокационным поведением Англии и Австрии, своих недавних союзников, Павел I порвал с ними отношения и вступил в союз с недавним врагом - французским императором Наполеоном. Не ведал Платов, что еще в 1800 году Наполеон через генерала Дюрока передал Павлу Первому проект русско-французской экспедиции в Индию. В нем говорилось: «Цель экспедиции: изгнать англичан безвозвратно из Индостана; освободить эти прекрасные и богатые страны от британского ига; открыть новые пути промышленности и торговле просвещенных европейских народов… Французская армия в 35 тысяч пехоты, с полным комплектом легкой артиллерии, двинется от границ Франции, с согласия Австрии, на Ульм, где найдет суда и отплывет на них по Дунаю. По прибытии ее в Черное море русский флот перевезет ее до Таганрога, откуда она отправится до Царицына, где снабженная судами спустится на них вниз по реке до Астрахани. Там русская армия в 35 тысяч человек (из них 15 тысяч пехоты, 10 тысяч конницы и 10 тысяч казаков), при усиленном комплекте артиллерии, соединится с французской армией, которой будут доставлены лошади, нужные для перевозки артиллерии и тяжестей. Соединенная армия будет перевезена морем из Астрахани в Астрабад, где будут учреждены склады и всякого рода снабжения, нужные армии. …До отплытия русских в Астрабад, комиссары союзных правительств будут отправлены ко всем ханам и мелким властителям стран, чрез которые армии будут следовать, для внушения им:
«Что армия двух народов, во всей вселенной могущественнейших, должна пройти через их владения, шествуя в Индию; что единственная цель похода – изгнать из Индии англичан, поработивших эти прекрасные страны, …что князь и народы всех стран, чрез которые пройдет союзная армия, не должны нисколько ее опасаться; напротив, им предлагают, чтобы они всеми своими средствами способствовали успеху этого полезного и славного предприятия;… что союзная армия не будет взимать контрибуций, будет все закупать по обоюдному соглашению и платить чистыми деньгами за все предметы, для существования её необходимые; что в этом случае будет поддерживать ее строжайшая дисциплина, что вероисповедания и законы, обычаи, нравственность, собственность, женщины – будут всюду уважены, пощажены и проч., и проч.». …Французских и русских комиссаров будут сопровождать искусные инженеры, которые…отметят на своих картах: места для привалов; реки, чрез которые придется переправляться; города, мимо которых должны будут проходить войска; пункты, где обоз, артиллерия и амуниция могут встретить какие-либо препятствия… Комиссары поведут переговоры с ханами, князьками и частными владельцами о доставек припасов, телег и кибиток…
По прибытии первой французской дивизии в Астрабад, первая русская дивизия тронется в поход; прочие дивизии союзной армии последуют одна за другой, на дистанции друг от друга от 5 до 6 лье; сообщение между ними будет поддерживаться малыми отрядами казаков. Авангард будет состоять из корпуса казаков от 4 до 5 тысяч человек, смешанного с легкою регулярною кавалерией; за ним непосредственно следуют понтоны; этот авангард, наведя мосты через реки, будет защищать их от нападения неприятеля и охранять армию, на случай измены или иной неожиданности. …Поход этот от французских границ до Астрабада рассчитан приблизительно на 80 дней; потребуется еще 50 дней, чтобы главные силы армии достигли правого берега Инда, направившись на Герат, Ферах и Кандагар. Всего 130 дней похода и перевозки для французских войск, которые так же, как и все русские, будут состоять под главным начальством генерала Массена, по требованию, определенно заявленному императором Павлом. …Тотчас, по прибытии союзной армии на берега Инда, должны начаться и военные действия».1 (1 // «Русская старина». Т.ХУ. 1876 г. С.216.; Т.8.1873. С.401-409).
Выполняя этот фантастический план, деталей которого не знали ни войсковой атаман Орлов, ни Платов, ни другие донские генералы, казаки должны были первыми двинуться через Оренбург в сторону в Индии… На финансовые расходы экспедиции государственный казначей Державин по приказу императора выделил донскому атаману Василию Орлову 1.6270.285 рублей, «кои должны быть возвращены из добычи той экспедиции». (Савельев Е.П. История казачества. Ч.Ш. С.441).
…Прибыв в Черкасский городок, Платов представился войсковому атаману Василию Орлову в качестве его заместителя, передав устные инструкции императора Павла Первого о предстоящей экспедиции. Орлов уже имел письменное предписание императора на сей счет. В нем кратко и неконкретно, в отличие от детально продуманного и проработанного плана Наполеона, говорилось: «Приготовьте все к походу. Пошлите своих лазутчиков приготовить или осмотреть дороги… Соберите войско к задним станицам, и тогда, уведомив меня, ожидайте повеления идти к Оренбургу, куда пришед, ожидайте другого – идти далее. Такое предприятие увенчает вас всей славою, заслужит, по мере заслуг, мое благоволение, приобрете богатство и торговлю и поразит неприятеля в самое сердце. Здесь прилагаю карты, сколько у меня есть. …Карты мои идут только до Хивы и до Амурской реки, а далее ваше уже дело доставить сведения до заведений английских и до народов индийских, им подвластных». (Письма императора Павла к атаману Донского войска генералу от кавалерии Орлову 1-му. // «Русская старина». 1873. Т.8. С.409). Началось формирование «поголовного ополчения»…
То, в какой обстановке и с каким нечеловеческим напряжением сил формировалось это «поголовное ополчение», описал П.Н. Краснов: «Куда, зачем замышлялся поход - про то никто не знал. Войсковой наказной атаман Василий Петрович Орлов предписал готовиться всем офицерам, урядникам и казакам. Все, до последнего, должны были в шесть дней быть готовы к выступлению о-двуконь с полуторамесячным провиантом. Казаки обязаны были иметь при себе ружья и дротики. И раньше бывало так, что подымалось всё войско Донское. Старики помнили такие случаи. В 1737 и 1741 годах донцы поднимались поголовно. Но тогда была опасность от татар, татары шли на Дон, была нужда отстоять родные станицы. Теперь про татарские набеги говорили только старые люди. На Кубани крепко стояло Черноморское войско. Дону опасность ниоткуда не угрожала. Куда пойдет войско Донское – этого никто не знал. В войске числилось 800 больных, но и им приказано было явиться на смотр. Шли недужные, опухшие от ран, искалеченные. Круглые сироты и беспомощные бедняки приготовлялись к походу; у многих казаков не было форменных курток и чекменей, их одевали в старые халаты, в сермяжное одеяние. Никому не делали уважения. Хотя дом сгорел, хотя всё погорело, иди, всё равно, за счёт станицы. Богатые казаки снаряжали бедных. В Черкасской станице шесть казаков собрали 2000 рублей и дали денег на обмундирование и снаряжение пеших казаков. Двадцать душ семейства в одном доме остались без хозяина и пропитания. На очередь не смотрели. Атаман приказал брать без очереди, и пошёл последний хозяин, хотя два брата его уже служили в полках. Полки, только что пришедшие с Кавказской линии, из Итальянского похода, снова зачислили на службу. Церкви остались без пономарей, станичные правления – без писарей. Всех забрали. Ополчение было поголовное!
Потребовали и калмыков на службу. Офицерам-помещикам не разрешено было съездить на свои хутора. Жёны не простились с мужьями, дети – с отцами. Спешно, по царскому указу собиралось войско».(Краснов П.Н. Картины былого Тихого Дона. Т.1. М.,1992. С.211-212).
Сборными пунктами для казаков были определены станицы Качалинская и Усть-Медведицкая, на реках Медведице и Бузулуке, а для калмыков – слобода генерала Мартынова, родственника Платова по жене, на реке Сал.
Чтобы проложить маршрут движения войск, атаман Орлов послал в сторону Оренбурга есаула Кондратия Денежникова, (Денежников Кондратий Леонтьевич (ок.1768-8.4.1806) – есаул. Казак станицы Бессергеневской. С 1787 г. служил на Кавказской линии, был полковым писарем. Затем служил на Кинбурнской косе и на границе с Польшей. Участник Польских кампания 1792 (хорунжий) и 1794 (сотник) годов. Чин есаула получил 22 сентября 1798 г. (Корягин С.В. Указ. соч. Вып.39. М.,2003. С.54-55. ГАРО. Ф.344. Оп.1. Д.316. Л.121 об.), «коему поручил узнать: «начиная от Оренбурга, какая есть удобнее к проходу войск дорога чрез степи киргиз-кайсаков до реки Сарасу, чрез земли каракалпаков и узбеков до Хивы, а оттоль до Бухарии и далее до Индии; есть ли по дороге сей реки, какой оные ширины, глубины и прочее. В общем, узнать все, что потребуется для безопасного прохода войск». (Савельве Е.П. История казачества. Ч.III. С.440). Надежным офицерам атаман Орлов поручил осмотреть и изучить дороги от Дона до Оренбурга, заготовить на них провиант и фураж, а также «добыть языков и переводчиков, знающих среднеазиатские языки».(Савельве Е.П. История казачества. Ч.III. С.440.
28 февраля 1801 года 40 донских казачьих полков, один калмыцкий полк под командованием Асанова общей численностью в 22 тысячи казаков и калмыков, в том числе 510 офицеров, с двумя ротами Донской конной артиллерии четырьмя колоннами двинулись в поход в сторону Оренбурга, на Индию.(Савельев Е.П. Указ. соч. Т.Ш. С.441; Безотосный В. Наполеоновские планы Павла Петровича: несостоявшийся геополитический проект века. // «Родина». 2008. № 7. С.51. Передовую колонну, состоявшую из тринадцати полков вел генерал-майор М.И.Платов; во главе второй колонны в восемь полков стоял генерал-майор Иван Никифорович Бузин, третью возглавил генерал-майор Гаврила Агапович Боков,* а четвертая шла под началом Андриана Карповича Денисова, героя недавнего похода Суворова в Италию и Швейцарию. Войсковой атаман Василий Орлов с войсковыми землемерами находился при колонне Платова. Здесь двигалась Донская артиллерия, состоявшая «из 12 единорогов с 960 гранами, 120 ядрами, 360 картечами и 12 пушками с 1080 ядрами и 360 картечами».
…Зима 1801 года выдалась в этих краях на редкость суровой. Степные просторы, заваленные глубокими снегами, были практически непроходимы. Лошади, особенно те, что тащили пушки, выбивались из сил. Реки, болота, встречавшиеся на пути, создавали дополнительные трудности. Случившийся незадолго до этого времени неурожай хлеба и фуража у степных заволжских жителей, усугубил трудности похода.
Шли, в основном, наугад, ориентируясь по солнцу и по еле заметным признакам степных дорог, заметенных снегами. В сутки казаки проходили по тридцать-сорок верст, устраивая ночевки под открытым небом, в оврагах и буераках, где не так свирепствовали бури и метели. Шли, как сами казаки говорили, «не зная куда и зачем», но не роптали…
- Ничего, братцы, потерпите, - подбадривал своих подчиненных Платов, - дойдем до города Оренбурга, а там нас ждет продовольствие, провиант и есаул Кондратий Денежников с точными картами и опытными проводниками. А там, даст Бог, и до Индии энтой доберемся!..
Однако в Оренбурге казаков ждало новое разочарование, ибо встретивший их здесь военный губернатор Николай Николаевич Бахметьев ничем не смог обрадовать ни казаков, ни Платова, ни атамана Орлова. «Ваш есаул Денежников, ваше высокопревосходительство, - сказал он Василию Орлову, - несмотря на все усердие и расторопность свою, не смог в столь короткий срок вызнать и проведать о дорогах, ведущих на Бухару и Хиву. Но, даже, если бы он пробыл в Оренбурге и еще месяц, то достаточных сведений для столь дальнего похода не получил бы, ввиду тяжких погодных условий и отсутствия карт…».(Савельев Е.П. Указ. соч. Ч.III. С.441.
День спустя в Оренбург прибыл быстроконный курьер от императора Павла Петровича, привезший карту дороги от Оренбурга до Бухары и Хивы. Орлов собрал командиров колонн, и они склонились над присланной картой, на которой сложнейший путь по степям от Хивы и далее в Индию был обозначен тоненькой линией, а что за ней скрывалось, никто не знал. Пришлось снова идти наугад, используя иногда местных проводников…
Шестого марта подошли к Волге. Несмотря на оттепель, казаки вынуждены были начать переправу. Вспоминая этот момент, соратник Платова А.К.Денисов писал: «Тут в глазах наших лед, не разрываяся, тронулся и на несколько саженей подался вниз, однако, остановился. Я приказал, не смотря на этот ненадежный лед, пробовать идти через Волгу: мужиков (тамошний губернатор прислал в помощь казакам три сотни крестьян - М.А.), с веревками поставить через всю Волгу по пяти человек вместе придав им несколько казаков, с тем, чтобы ежели близ них провалится лошадь или человек, то давали бы помощь. Человек сорок или более казаков разными местами повели на лед лошадей, которые все недалеко от берега провалились; но взятыми предосторожностями ни одна не утонула: все лошади были вытянуты и возвращены на берег… В трех полках было провалившихся более 700 лошадей, но ни одна из них не утонула… Все полки часа в четыре, много в пять, переправились через Волгу». (Записки донского атамана Денисова. // «Русская старина». 1874. № 5. С.42; Корягин С.В. Указ. соч. Вып.45. С.77).
В таких жутких условиях казаки за три тяжких недели похода прошли расстояние в семьсот верст, выйдя к верховьям реки Иргиз. 23 марта 1801 года, накануне светлого Воскресения Христова, казаки остановились для кратковременного отдыха в селе Мечетном Вольского уезда Саратовской губернии. В середине дня сюда прискакал запаленный курьер из Петербурга, вручивший атаману Орлову высочайший манифест нового императора Александра 1 о скоропостижной смерти Павла Первого. К манифесту был приложен указ Военной коллегии о прекращении похода и о возвращении казачьих полков на Дон. (В воспоминаниях графа Х.А.Ливена сказано, что как только Александру Первому стало известно о смерти его отца Павла он оплакивал его в течение «нескольких минут», а «потом …выпрямился и воскликнул: «Где же казаки?». Ливен обстоятельно объяснил новому императору задачу, поставленную Павлом перед казаками, и получил приказ немедленно вернуть казаков назад. Так была спасена Англия…» (Ливен Д.Х. Из записок княгини Ливен. // Цареубийство 11 марта 1801 года. Записки участников и современников. М., 1990.С.187). Старый атаман от нечаянной радости прослезился. Платов радостно перекрестился: «Возможно ли это?.. Благодарю тебя, Господи! Давно пора было приказать это!» (Арсеньев А.В. Атаман Платов – завоеватель Индии. // «Исторический вестник». 1893. Т.54. С.71.
Тут же был собран Круг казаков, на котором атаман Орлов зачитал манифест о смерти императора Павла Петровича, привел казаков к присяге на верность новому императору, добавив с нескрываемой радостью:
- Жалует вас, братцы, Бог и государь император Александр Павлович вашими родительскими домами. На Дон! Домой, по станицам!
Хрупкий весенний воздух всколыхнулся от радостных криков казаков…
На следующий день была Пасха. Утреню казаки отслужили в старообрядческом мужском монастыре села Мечетного, а обедню в церкви местного Успенского монастыря. По случаю двойного праздника атаман Орлов велел интендантам выдать усиленную порцию водки и устроить праздничный обед для казаков.
Двадцать пятого марта передовые сотни двинулись в обратный путь, а девятого апреля первые казачьи полки появились на границах Земли Войска Донского. Артиллерия вернулась только двадцать пятого апреля, когда на Дону вовсю бушевала и буйствовала цветением деревьев и трав весна…
Странный и малопонятный казакам поход этот навсегда остался не только в истории Дона, но и России. Причины и разумные мотивы этого похода до конца так и не ясны. Одни считали, что это гениальная задумка Наполеона, тщательно проработанная его штабом, что видно из «проекта русско-французской экспедиции в Индию» 1800 года, в результате осуществления которой могла рухнуть Британская империя, не удалась из-за убийства проанглийски настроенными заговорщиками Павла Первого. Известный российский историк С.Б.Окунь считал, что идея совместного русско-французского похода на Индию, скрупулезно разработанная Наполеоном, была разумной и вполне реализуемой. «Учитывая небольшое количество английских войск в Индии, союз с Персией, к заключению которого были приняты меры, и, наконец, помощь и сочувствие индусов, на которые рассчитывали, следует также признать, что численность экспедиционного корпуса (русских и французов - М.А.) была вполне достаточной», - пишет С.Б.Окунь.
Противники императора Павла Первого, в частности, его ненавистница, проанглийски настроенная княгиня Дарья Христофоровна Ливен (урожденная Бенкендорф), полагали, что «эта затея была предпринята Павлом с целью намеренного уничтожения казачьего войска, в котором он заподозрил вольнолюбивый дух». Этой же точки зрения придерживался писатель, автор многих книг по казачеству, Анатолий Знаменский, считающий, что «Павел I … намереваясь ввести в России католичество взамен православия (не без давления со стороны Ватикана), решил сначала отделаться от возможной активной оппозиции в лице донских казаков и утвердил план «окончательного решения казачьего вопроса». Все войско по приказу царя было посажено в седла – «одвуконь» – и отправлено через пески Средней Азии для завоевания Индии. Безусловно, этим единым рескриптом самодержавие могло покончить с неугодной ему частью народа».(// «Кубань». № 11. 1988).
Более объективные историки считают, что все эти слухи о намерении уничтожить казачество являлись частью антипавловской пропагандистской кампании, целью которой являлось оправдание готовившегося убийства «безумного» императора Павла. «Из салона Ольги Александровны Жеребцовой-Зубовой (сестры убийц Павла I братьев Зубовых - М.А.), - писал историк Н.М.Коняев, - начинают растекаться слухи, что Павел якобы страдает припадками буйного умопомешательства, - пишет Коняев. - Здесь переписываются все новые и новые экземпляры памфлета поручика Марина. Императора чернят за союз с Наполеоном, обвиняют в намерениях извести казачество. Приказ атаману Орлову только еще послан, казаки еще только движутся к Волге, но в сплетнях, распускаемых из салона Жеребцовой-Зубовой, ходит слух, что Павел решил уничтожить все донское казачество, что казачьи эскадроны уже гибнут в безлюдных степях…».(Коняев Николай. Романовы. Расцвет и гибель династии. М., «Вече», 2007. 170.
Известный историк Н.Я.Эйдельман также считал, что назначая донских, а не, скажем, оренбуржцев и уральцев, проживавших ближе к Индии и гораздо лучше знавших этот регион, в тяжкий Индийский поход, император Павел хотел «встряхнуть казачков», убавить в военной обстановке их вольности».3 (3 Эйдельман Н.Я. Грань веков. М.,1982. С.224). Того же мнения придерживается современный историк Михаил Преснухин, считающий, что «скорее всего, со стороны Павла здесь присутствовал вполне определенный расчет: он хотел, если и не полностью уничтожить слишком свободолюбивое войско Донское, то, по крайней мере, значительно ослабить его. Об этом недвусмысленно свидетельствуют факты: торопливость с выступлением, неподготовленность похода, когда отсутствовали даже необходимые карты всего маршрута…, кроме того, к участию в экспедиции не были привлечены оренбургские и уральские казаки, лучше знакомые со среднеазиатскими степями». (Преснухин М. «Бог войны» на Дону. // «Родина». № 7.2011. С.21).
Эти суждения, пожалуй, более всего соответствуют истине…
Несмотря на бессмысленность и авантюрность этого похода, Войско Донское продемонстрировало в нем образец неутомимости, удивительной стойкости в тяжелейших природных и материальных условиях, великолепную выучку и сплоченность. «…Кроме перенесенных казаками «неисчислимых» страшных трудностей в этом походе не было ничего особенного, - писал дореволюционный историк А.Пивоваров, - но в нем донские казаки выказали: 1) полнейшую готовность всем выступить по приказу государя, куда угодно; 2) безропотность, безответность истинно военного человека, исполняющего, что прикажут, и 3) твердость воинского духа, присущая казаку: оставляя дом, обессиливая семью, донской казак шел, не зная куда и для чего, а все-таки добро шел». ( Пивоваров А. Донские казаки. Глава «Поголовный поход донцов в Индию в 1801 г.». Новочеркасск, 1892. С.112.
«Марш сорока одного казачьего полка с частями усиления – всего 22 тысячи человек – без дорог на тысячи километров по весенней степи, форсирование сложнейшей водной преграды, реки Волги, не имели аналогов в тогдашних европейских армиях, - пишет современный историк Денис Мальцев, - И тем не менее был успешно осуществлен без санитарных потерь!» ( Мальцев Д. Как готовили «Поход на Индус». // «Родина». № 7.2011. С.24).
Михаил Астапенко, историк, академик Петровской академии наук (СПб), член Союза писателей России.