Гульнуш после хамама, сидя у зеркала, придирчиво смотрела на отражение Назенин, расчесывающей её длинные волосы
- Подай мне воды, - приказала Гульнуш служанке.
Выполнив приказ своей хозяйки, Назенин вернулась за её спину.
Поставив кубок возле зеркала, Гульнуш резко повернулась к Назенин
- Ты предала меня, рассказав обо всем валиде. Я вынуждена наказать тебя, Назенин, - угрожающе произнесла девушка.
Назенин виновато опустила глаза
- Простите меня, Гульнуш-хатун. Но вот только речь идёт вовсе не о предательстве. Я лишь хотела защитить вас от неверного шага и поэтому пошла к валиде. Всё о чем я желаю - служить только вам, хатун.
Гульнуш скривила губы в усмешке
- Что ты говоришь такое, Назенин? Неужели ты решила, что я поверю в твои слова? Ты змея и я раздавлю тебя, покуда ты не отравила меня своим ядом, - зловеще пообещала девушка, поднявшись из-за зеркала.
Проследив взглядом за Гульнуш, открывшей тайник, Назенин испуганно попятилась к дверям.
Вынув из тайника крохотный сосуд, Гульнуш повернулась к Назенин
- Стой где стоишь, - сурово приказала Гульнуш служанке.
- Что вы задумали, Гульнуш-хатун?, - едва слышно пролепетала Назенин. – Неужели вы хотите, чтобы я выпила содержимое того, что сейчас находится в ваших руках?
- Ты должна доказать мне свою верность, Назенин. Иного способа нет, - холодно произнесла Гульнуш.
- Но я не могу умереть, хатун!, - отчаянно разрыдалась служанка. - Я ещё слишком молода и кто станет помогать моим отцу и матушке?
Гульнуш вздохнула и, присев на небольшой диванчик, ответила
- Разве я сказала, что умереть должна непременно ты, Назенин? Ты останешься жить, если вместо тебя умрёт Мирай.
Округлив глаза, шокированная Назенин едва устояла на ногах
- Но мне никогда не совладать с Мирай, - выдавила из себя девушка, прекратив рыдать.
- Выбор за тобой, Назенин. Я должна убедиться в твоей верности. Иного выхода нет, - твёрдо заявила Гульнуш, протянув перед собой руку с крохотным сосудом.
Приблизившись к Гульнуш, Назенин трясущейся рукой забрала сосуд
- О, Аллах, - с ужасом выдавила из себя Назенин.
Сверкнув глазами, Гульнуш яростно отрезала
- Прекрати, Назенин! Впредь ты теперь всегда будешь думать о каждом сказанном тобою слове и совершенном шаге!
По лицу Назенин вновь потекли слезы
- Позвольте мне, Гульнуш-хатун, доказать вам свою верность иным способом, - взмолилась служанка, протянув перед собой руки.
Одарив служанку равнодушным взглядом, Гульнуш зловеще улыбнулась и отдала приказ
- Так чего же ты ждёшь в таком случае? Выпей содержимое сосуда, Назенин. Этим ты докажешь мне свою верность, а Мирай продолжит жить, не подозревая, что находилась в шаге от смерти.
По телу Назенин пробежала дрожь
- Но.. Я..я не могу, хатун, - с большим трудом произнесла Назенин. - Кто позаботится о моих матушке и отце, если меня не станет.
Гульнуш вскинула голову
- Это сделаю я, Назенин. Аллах будет тому свидетель, - клятвенно заверила девушка.
Горько и отчаянно рыдая, Назенин поднесла сосуд ко рту и, опустошив его до дна, посмотрела на Гульнуш затуманенным взглядом
- Я скоро уйду, Гульнуш-хатун. Мои последние слова будут о моей преданности вам. Знайте, что я всегда только лишь оберегала вас и никогда не желала вам дурного, - произнесла Назенин, бросив к ногам Гульнуш пустой сосуд. - Кажется мне, что до меня уже доносится аромат райских садов. О милостивый, Аллах, я лечу навстречу с тобой. Прими уставшую от невзгод дочь под свое крыло.
Поднявшись с диванчика, Гульнуш широко улыбнулась и обняла Назенин
- Я верю тебе, Назенин…
Утро следующего дня.
Турхан сидела за завтраком, когда в её покои вошёл взволнованный Сулейман-ага.
Склонив голову перед матерью падишаха, евнух доложил
- Валиде, главный страж кафеса Бехрам-ага загадочным образом исчез. Его нет во дворце со вчерашнего дня.
Нахмурившись, Турхан отставила в сторону кубок
- Куда мог деться Бехрам-ага? Он никогда не оставлял свой пост надолго. Немедленно найдите его и доставьте во дворец, - приказала валиде.
- Поиски уже ведутся, валиде, и покуда его не нашли, я должен вам сказать о Бехраме-аге кое-что нелицеприятное.
- И что же это, Сулейман-ага?, - пытливо спросила Турхан у евнуха.
- Бехрам-ага вступил в сговор с Гюрджю Мехмедом-пашой. Страж, охранявший его прежде сознался, что через него передавались послания.
- Мне необходимо поговорить с этим человеком! Я желаю увидеть его сегодня!, - выкрикнула валиде, рывком поднявшись из-за накрытого стола.
- Я знал, что вы пожелаете встретится со стражем, валиде, и приказал доставить его в Топкапы. Зейнеп-ага, в сопровождении стражи, ожидает вас в дворцовом саду, - доложил Сулейман-ага.
Не медля ни минуты, Турхан устремилась в сад
- Найди Петра, - обратилась валиде к идущему позади её евнуху. Необходимо усилить охрану моего льва. Я уверена, что исчезновение Бехрама-аги каким-то образом связано с Салихой Султан и её сторонниками.
- Что вы намерены делать дальше, валиде? Если вдруг станет ясно, что дело касается заговора против вас и нашего повелителя?, - спросил Сулейман-ага.
- Придётся на какое-то время оставить столицу. Иного выхода я не нахожу. Только так я смогу спасти сына от свержения с трона, - ответила валиде с горечью в голосе.
- Это мудрое решение, валиде, но с вашим отбытием из столицы враги всеми силами постараются поднять бунт. В этом случае все закончится возведением на трон шехзаде Сулеймана, - предостерег Сулейман-ага.
- Шехзаде Сулейман отправится в путь вместе с нами. Когда Салихе Султан станет известно, что её сын покинул столицу, её мечты развеются, словно дым от пушечного выстрела, - усмехнулась валиде.
Возле шатра стояли четверо мужчин.
Турхан приказала всем сопровождающим её оставаться на месте и, прибавив шаг, приблизилась к мужчинам
- Кто из вас Зейнеп-ага?, - холодно спросила Турхан.
- Я, валиде, - отозвался невысокий коренастый мужчина, не поднимая глаз на мать падишаха.
Окинув цепким взглядом мужчину с головы до ног, Турхан подошла к нему ближе
- Оставьте нас с Зейнепом-агой наедине, - был отдан приказ остальным мужчинам.
Зейнеп-ага совершенно не понимал чего ожидать от этой встречи и напряжённо ожидал, когда валиде обратится к нему.
Если бы он знал, что все закончится этим, он бы не стал продавать тайну Гюрджю Мехмеда-паши и Бехрама-аги великому визирю Тархунджу Ахмеду-паше.
Возможно теперь его голова слетит с плеч, - с ужасом предполагал Зейнеп-ага, ожидая своей участи.
- Скажи мне, Зейнеп-ага, - раздался вкрадчивый голос валиде. - Что тебе известно о делах Гюрджю Мехмеда-паши и Бехрама-аги? Что свело этих двоих? Только учти, ага, я не потерплю лжи и если тебя уличу в ней, мне придётся наказать тебя.
Не поднимая головы, Зейнеп-ага ответил
- Мне мало что известно, валиде, на самом деле. Я был лишь посыльным между ними. Полагаю более подробно вы можете узнать у Гюрджю Мехмеда-паши или Бехрама-аги.
- Ты будешь находиться в Топкапы, покуда я все не выясню, Зейнеп-ага. Если окажется, что ты все знал и скрыл от меня, то мне ничего не останется, как предать тебя суду. Даю тебе последнюю возможность сказать все о чем ты умолчал, - подвела черту валиде.
Зейнеп-ага тяжело вздохнул
- Мне нечего скрывать от вас валиде. Я сказал вам все о чем мне известно, - ответил мужчина.
Повернувшись к ожидающим неподалёку мужчинам, Турхан приказала им
- Сопроводите Зейнепа-агу в темницу…
Мехмед ожидал учителя и улыбнулся, увидев Гульнуш вместо него
- Я не ожидал увидеть тебя в столь ранний час, - произнёс падишах.
Гульнуш громко всхлипнула и внезапно для Мехмеда отчаянно разрыдалась.
- Что произошло, Гульнуш? Почему ты плачешь?, - с изумлением спросил Султан Мехмед.
- Моя служанка Назенин была отравлена, повелитель. Перед тем как Назенин лишилась чувств, она прошептала имя Мирай, - сквозь слезы произнесла девушка. - Я не посмела идти с этим к валиде. Ведь вам прекрасно известно кем Мирай приходится вашей матушке. Я приняла решение рассказать все вам.
Мехмед озадаченно провел по лбу
- Я должен поговорить с валиде. Пусть она знает, кто находится рядом с ней, - с презрением произнёс падишах.
- Нет, повелитель! Не делайте этого! Я боюсь Мирай! Что если она попытается после этого избавится от меня?, - испуганно произнесла Гульнуш.
- Не нужно боятся, Гульнуш. Ты забыла, что Мирай служанка моей валиде и всего лишь одно моё слово лишит её жизни, - твёрдо заявил Султан Мехмед.
- Но это разобьёт сердце нашей валиде!, - выдохнула Гульнуш.
- В таком случае, я прикажу валиде сослать Мирай из дворца, - пообещал Султан Мехмед. - Так будет лучше для всех.
Гульнуш вытерла слезы и улыбнулась
- О мой мудрый повелитель. Вы нашли лучшее решение.
- Иди, Гульнуш. Ко мне скоро придет учитель, - произнёс падишах, присев за стол.
Склонившись перед падишахом, Гульнуш покинула его покои.
Подойдя к лестнице, ведущей с этажа фавориток вниз, Гульнуш увидела перед собой поднимающуюся навстречу Мирай
- Почему Назенин оказалась в лазарете? И почему об этом ничего не известно нашей валиде?, - негодующе произнесла Мирай. - Что ты сотворила с ней? Лекарши говорят, что возможно она была отравлена. Мы это непременно узнаем, когда Назенин придёт в чувство. А ты, Гульнуш-хатун, будь готова ответить за свои деяния!
Гульнуш почувствовала как её лоб покрылся испариной, а тело задрожало, словно её обуял лютый холод.
Шагнув навстречу к Мирай, Гульнуш со всей силы толкнула её от себя.
Вскрикнув, Мирай упала и скатилась с лестницы.
Гульнуш закричала страшно и неистово
- О, Аллах!!! Скорее! Мирай!...
Назенин открыла глаза и увидела над собой лицо старой лекарши
- Где я?, - прошептала девушка.
- Молчи, Назенин. Тебе нужно набраться сил. Ты едва не погибла, но сейчас твоей жизни больше ничего не угрожает, - произнесла старуха, проведя рукой по волосам девушки.
Назенин вспомнила почему она оказалась в таком состоянии
- Гульнуш-хатун, - прошептала она.
- Тссс, - шикнула лекарша. - Потом, все потом.
Двери в лазарет с грохотом распахнулись
- Оставьте нас наедине с Назенин!, - приказала Гульнуш приближаясь к побледневшей от ужаса Назенин…