Бабушка пироги пекла всегда. Жили мы с ней вдвоём, комната в девять метров в коммунальной квартире. Пенсию она получала пятьдесят семь рублей, да ещё почтальонке рубль оставляла, так все бабушки делала на нашей общей кухне. Иногда мама подкидывала немного денег, она с нами не жила, она с моим папой жила, но эта уже другая грустная история. С бабушкой мне жилось уютно и тепло, никогда мы с ней не ругались, помню ставила меня мама в детстве в угол. Но единственный угол у нас был около входной двери, через неё постоянно входили и выходили, я мешалась, так что долго мне там стоять не приходилось. А с бабушкой у нас была любовь и взаимопонимание, только жили мы очень бедно. Мясо у нас по выходным было, зато какую телятину бабушка готовила, у меня так не получается, да и не вижу я той розовой телятины, какую раньше на рынке продавали. Но это был деликатес для нас, а в основном картошка в любом виде. И конечно пироги, почему то особенно запомнились с капустой и яйцами.
Я тоже недавно в выходные испекла, только они не такие вкусные как у бабушки были, да и пекут сейчас все на сковородках, круглые, а не на протвине.
Однажды бабушка испекла на протвине такой огромный пирог и положила его на швейную машину, чтобы остыл. Мама должна была после работы зайти. Мама к нам не часто заходила, своя жизнь, всё на бегу. Теперь-то я её понять могу, она и мужу угодить должна была, и к матери с дочкой зайти, посмотреть как они там. Сейчас я её ни в чём не виню, виню отца, родного отца, который меня знать не хотел, может он чайлдфри был. Теперь уже я его знать не хочу, и в молитвах не вспоминаю о нём, а за маму каждый день Бога молю, пусть хоть там её душа спокойна будет, если уж на земле сердце на две половинки разрывалось.
Ну вот забежала мама после работы, бабушка на кухне, а мама даже проходить не стала, устала видимо на работе, присела на швейную машинку, что-то говорила мне. А пирог бабушка скатертью прикрыла, чтобы "отпыхнул", как она говорила, мама и не заметила. Бабушка зашла, хочет её пирогом угостить, а вместо пирога блин с капустой получился. Мы конечно смеялись, мама осталась с нами чай пить с капустным блином.
Каждый день ждала и встречала меня бабушка из школы. И не меня одну, было у меня две подружки- одноклассницы, одна в нашем доме жила, другая напротив. Они с мамами жили, только мамы у них на работе были, и после школы мы втроём шли ко мне. Вот тут-то бабушкины пироги быстро заканчивались, тогда она пекла для нас оладушки.
Бабушку я часто вспоминаю, сейчас уже и мамы нет, и сама я к тому возрасту приближаюсь, когда бабушки не стало. Рано она ушла в шестьдесят семь лет. И думала я, что никто кроме нас с сестрой о ней не помнит. А случилось мне сильно приболеть, лекарство, которое мне бы помогло, мне самой никогда бы не купить, стоило оно полмиллиона рублей, но можно было по государственной программе получить. Как вы понимаете - просто так в эту государственную программу не попасть. Вдруг звонит мне моя бывшая подружка-одноклассница, причём она уже давно из нашего города уехала. Мы конечно с ней и до этого созванивались, но последние пару раз я телефон взять не смогла, приступы сильные были. Вот и спрашивает она меня, почему я телефон не беру. Не могу я разговаривать. Тогда спрашивает, чем помочь может. А чем мне помочь, сказала про лекарство. Чудеса на свете бывают, не знаю я как Ириша договаривалась, но только получила я это лекарство бесплатно. Делали мне его год, и чувствую я себя намного лучше.
А вот когда спросила я, как мне отблагодарить её, то сказала она мне, что ничего не надо. Помнит она бабушкины пироги и оладушки, которыми она нас, голодных девчонок, кормила, когда мы из школы приходили. До слез мне было приятно, что она мою бабушку помнила.
Доброта её ко мне через много лет добром вернулась. Долго мы с ней вспоминали, она всех моих соседей помнит, а я её дом вспомнила, общежитие для артистов, мама у неё известная телеведущая была. Хорошие люди добром вспоминаются, и долго в нашей памяти живут. И ещё в молитвах, которые я каждое утро читаю.