После того как белоцветковый сибирский пион был перенесен в европейские сады, то обнаружилось, что у растений, выращенных из семян стала появляться розовая окраска цветков разной интенсивности.
Эта тенденция вызывала некоторый когнитивный диссонанс у некоторых ботаников и садоводов.
В 1805 году британский ботаник Ричард Энтони Солсбери в «The paradisus londinensis: or coloured figures of plants cultivated in the vicinity of the metropolis» tab. 78, решил переименовать P. albiflora в Paeonia edulis. А известные ему на то время цветовые формы он разделил на три разновидности:
α) Лепестки с некоторой краснотой на внешней стороне. Соответствующие изображению и описанию Pall. Fl. Ross. v.2 p.90. t. 84. и Kenn. in Bot. Rep. p. 64.
β) Лепестки бледно розовые.
γ) Лепестки розовые.
Свое решение он прокомментировал следующей цитатой:
«В своем золотом произведении «Philosophia Botanica» Карл Линей сказал: «Botanicus verus Observeibus Plantas illustrat, nec in vago nomine acquiescit (Настоящий ботаник описывает растения по своими наблюдениям, а не основывается на непонятных названиях)», и большинство авторов согласятся с тем, что названия, выбранные из-за окраски, следует использовать очень редко, особенно если этот признак может меняться, как у этого Пиона, который я назвал по этой причине - EDULIS. Жители страны, где он растет в диком виде, как сообщил нам Паллас, едят его корень, сваренным в супе; а Гмелин говорит, что они измельчают семена и используют их как чай. Оба пиона, вероятно, напоминают чем-то вкус горького миндаля, из-за которого P. anomala там пользуется еще большим спросом. Наш образец был передан Джоном Беллом, эсквайром, у которого есть все вышеперечисленные разновидности; и я вырастил семена последнего в 1794 году, отправленные из Петербурга под названием монгольский пастернак».
Но это название ненадолго прижилось в ботанической и садовой литературе, то ли по причине того, что сварить суп из своего любимого и дорогущего пиона веяло чем-то варварским и восточным, то ли он не пришелся по вкусу.
В 1810 году британский ботаник и ботанический художник Генри Кренк Эндрюс в «The botanist's repository, for new and rare plants» Vol. X, p. 612, впервые публикует махровую форму Пиона молочноцветкового под названием - Paeonia albiflora, flore pleno (Пион татарский, разновидность с махровыми цветками). Комментарий к этому пиону в этом труде выглядел следующим образом:
«Paeonia albiflora с простым цветком мы уже упоминали в первом томе (таблица 64), но никогда не слышали о махровой разновидности, пока не нашли ее в питомнике г-на Уитли, который сообщает нам, что вырастил это растение из семян, полученных от хирурга, г-на Ливингстона (в 1808 г.), который привез их из Китая под названием желтый пион. В прошлом году он цвел всего тремя цветками, но в этом году дал пять элегантных цветков. Его великолепная красота, безусловно, дает ему право на место в каждом цветнике и любительской коллекции. Мы только добавим к нашему предыдущему отчету об этом прекрасном виде пиона, упомянутом выше, что профессор Паллас упоминает в своей Flora Rossica, что корни употребляются в пищу в Монголии, где растение растет в диком виде, его варят и едят татары, которые также измельчают семена, чтобы смешивать их с чаем».
В 1816 году британский ботаник Джозеф Сэбин в «Отчете о семи махровых травянистых пионах, которые сейчас выращиваются в Англии», опубликованном в Transactions of the Horticultural Society of London II, регистрирует этот махровый пион как разновидность и уточняет некоторые сведения о нем:
«В 1808 году, благодаря усердиям своего друга г-на УИЛЬЯМА ЛИВИНГСТОНА, г-н УИТЛИ из Фулхэма импортировал растение, которое, как он ожидал, должно было быть желтым древовидным пионом, но оно оказалось травянистым растением, которое я сейчас собираюсь описать, под названием Махровый белый китайский пион УИТЛИ (P. albiflora Whitleji,) для того, чтобы зарегистрировать его введение в культуру. Он цветет в начале или середине июня; по характеру и росту он очень похож на простые растения этого вида, за исключением того, что он появляется из земли позже весной; он вырастает до высоты трех футов, имея два или три бутона на каждом цветоносном стебле. Бутоны и внешние лепестки, когда раскрываются, окрашены в красный цвет, так что они кажутся телесного цвета, в то время как внутренние лепестки, которые уже других, имеют сернисто-желтый цвет, переходящий почти в белый; некоторые из них (не более двух или трех) отмечены на верхушке ярко-красным пятном; завязи также имеют на конце красное рыльце, которое заметно, когда цветок не сильно махровый. Запах у этого, как и у одиночных цветков этого вида, сильный, и многие считают, что он напоминает запах цветков бузины. В Botanist's Repository, Vol. X, plate 612, было дано изображение этого растения при его первом появлении в этой стране. О правильности изображения я не могу говорить положительно, и в описании растения, которое сопровождает табличку с изображением, утверждение, что оно было выращено из семян г-ном УИТЛИ, ошибочно».
В 1813 году французский географ и ботаник Эме Жак Александр Бонплан делает довольно подробное описание Paeonia albiflora flore pleno в «Description des plantes rares cultivees a Malmaison et a Navarre», p. 114, pl. XLVII, ссылаясь на пион, описанный Эндрюсом в «The botanist's repository», Vol. X, p. 612. Его рисунок довольно отличается от рисунка Эндрюса, а также интересны его наблюдения:
«Peonia albiflora произрастает в Сибири. В 1784 году его привезли в Англию, где выращивают несколько сортов. Это растение до сих пор редко встречается в садах, и только в 1811 году мне удалось получить сорт с махровыми цветками, рисунок которого я привожу на листе XLVII.
Господин Бурсо, во время поездки в Лондон, которую он только что совершил, приобрёл большое количество растений, среди которых мы видим Paeonia albiflora с простыми цветками, разновидность с махровыми цветками, которую я проиллюстрировал, и две другие разновидности, которые также отсутствовали в наших коллекциях. Paeonia albiflora c белым простым цветком легко отличить от его разновидностей: 1. по стеблям, которые ниже и более облиственные; 2. по листьям, более коротким, более тёмно-зелёного цвета, а также по листочкам, более широким и плотным; 3. по его простым цветам; и наконец 4. его завязи голые, тогда как у всех разновидностей они всегда покрыты волосками.
Paeonia albiflora, и особенно его разновидности, заслуживают внимания цветоводов и достойны занять первое место среди наших декоративных растений. Их цветки чисто-белые, желтоватые или с примесью розового, приятно контрастируют с цветками наших обычных пионов».
В 1815 году Бонплан в журнале «Curtis 's Botanical Magazine» v. 42, под № 1756, публикует изображение Paeonia albiflora с чисто белым цветком, со следующим комментарием:
«Цветы Paeonia albiflora ароматны, особенно вечером; говорят, что корни едят в супах в Сибири. В садах выращивают несколько разновидностей этого вида, отличающихся друг от друга размером цветков, количеством, формой и цветом лепестков; некоторые телесного цвета, некоторые чисто-белые, некоторые зубчатые по краю, а некоторые совсем целые. Пестики, из которых мы надеялись получить более постоянные признаки, различаются как по цвету, так и по количеству от трех до четырех. У нашего растения было восемь лепестков, а завязи и рыльца были совершенно белыми. У другой разновидности, присланной в то же время под названием tatarica, были более мелкие цветы, более простые чашелистики и менее сросшиеся лепестки, четыре завязи и рыльца красные. У третьего образца, переданного нашим другом Джоном Уокером, эсквайром, цветы были крупнее; лепестков двенадцать, зубчатых по краю; завязей три, зеленовато-красных; рыльца телесного цвета; ветви окрашены только на кончике. Махровые сорта, среди которых есть белые, телесного цвета и ярко-красные разновидности, все душистые, являются гораздо более крупными растениями, и мы не уверены, что они действительно относятся к одному и тому же виду. Наш рисунок был взят с растения, о котором сообщили господа Чандлер и Бакинкуам, питомник в Воксхолле. Родом из Сибири, с Забайкалья. Цветет в мае и июне. Введен в 1784 году шевалье Палласом. Размножается корневыми черенками. Вынослив».
В том же журнале, британский ботаник Джон Симс, под табличкой № 1768, впервые публикует изображение пиона молочноцветкового с красными махровыми цветками под названием - PAEONIA EDULIS, var. SINENSIS, аргументируя его следующим комментарием:
«Неудобство давать названия растениям по окраске цветков или другим признакам, которые могут меняться, как в этом совершенно абсурдном случае с названием albiflora, что мы почувствовали необходимость избегать его. Поэтому мы использовали название edulis от г-на Солсбери, что, возможно, следовало бы сделать раньше; но мы не желали отклониться, насколько это возможно, от номенклатуры, используемой в Hortus Kewensis. В настоящем случае мы тем более охотно отходим от этого авторитета, потому что мы не можем не испытывать значительных сомнений, являются ли китайские растения действительно разновидностями сибирских. На первый взгляд наше растение может показаться одной из разновидностей Paeonia Moutan, но травянистый стебель, меньшее количество коробочек, клубневые корни и другая листва делают его совершенно отличным от этого вида. Несколько разновидностей этого вида были недавно завезены из Китая, из которых эта с крупными малиновыми цветками, приближающимися к алым, является самой красивой. Все они более или менее сладко пахнут. Наш рисунок был сделан с образца, сообщенного сэром Абрахамом Хьюмом из его очень интересной коллекции в Уормли-Бери, Герцогство Хертс. Этот джентльмен импортировал его из Кантона».
Через год Джозеф Сэбин этот пион опишет как разновидность - P. albiflora Humei:
«Последнее растение, которое я должен описать, это махровый китайский пион сэра АБРАХАМА ХЬЮМА (P. albiflora Humei, ), который был импортирован в 1810 году капитаном УЭЛСТИДОМ из Китая и подарен им сэру АБРАХАМУ ХЬЮМУ, в чьем саду в Уормли-Бери он цвел последние три года. Хотя у него нет преимущества сладкого аромата растения из Кью, все же у него очень приятный запах, когда его впервые собирают. Он появляется из земли в то же время, что и простые разновидности P. albiflora, вырастая до высоты около трех футов, с листьями намного длиннее, шире и более морщинистыми, чем у любого другого вида, цветоносы несут зонтики, как и у остальных. Бутон цветка очень толстый и большой, и по мере того, как он набухает, кажется, что в красный цвет той части задней части лепестков, которая видна, влили тускло-желтый цвет, в то время как некоторые темные отметины, простирающиеся продольно по ним, создают впечатление, что цветок будет полосатым.
Цветки раскрываются в середине июня, такие же большие, как у махрового красного лекарственного пиона, точно соответствующие по цвету душистому сорту, но в два раза больше. Он настолько набитый, что внешние лепестки не видны, внутренние имеют разные размеры, более или менее гофрированные и рассеченные, тонкие и нежные, по сути в этом пункте, хотя возможно единственном, он превосходит махровый красный лекарственный. Д-р СИМС в журнале Botanical Magazine, v. 42, t. 1768, там назван P. edulis Sinensis; однако цвет цветка более яркий, чем его изобразил художник».
В 1815 году Бонплан публикует еще одно изображение пиона молочноцветкового в «The Botanical register: consisting of coloured figures of exotic plants». v. 1. стр 42, как разновидность под названием Paeonia albiflora β. Рисунок был сделан с растения предоставленного Джозефом Сэбином. Этой вариацией с бледно розовыми цветками Бонплан, «закрывает» P. edulis Солсбера. Через три года Андерсон перенесет его в разновидность Paeonia albiflora γ tatarica, по его словам:
«Мы полагаем, что оригинал был импортирован покойным мистером Беллом из Брентфорда, которому мы обязаны введением нескольких пионов, посредством его переписки с Палласом. Он получен из Татарии. Его оттенок, хотя и более темный, во многом напоминает оттенок var. vestalis; но его цветы крупнее, с большим количеством лепестков, которые сохраняют бледно-розовый цвет, пока не опадут».
Продолжение. Часть III.