Все продолжающееся погружение в «Человека без свойств» Роберта Музиля (прочитано около 60%) потребовало интеллектуального отвлечения и эмоциональной разрядки на чем-то более простом: так я снова обратился к Пелевину, которого не читал года полтора. Конечно, к Виктору, а не к Александру, ни одного текста которого я так и не осилил. Большой ошибкой ранее было читать по два текста Виктора Олеговича одним махом: все-таки он из раза в раз пишет одно и то же, и все это жевать по нескольку раз утомительно и бессмысленно. Теперь решил ограничиться одним романом, как это ни удивительно, довольно острым и злободневным, хоть и написанным почти десять лет назад. Сейчас «Любовь к трем цукербринам» никто почти не перечитывает, на Ю-тубе отзывы десятилетней давности, кажется, что книга безнадежно стала нафталином, интересным лишь при ее выходе. На этот раз Пелевин реанимирует нашу культурную память о «Матрице» Вачовски, добавляя к ним философски осмысленную игру «Энгри Бердс». Иногда (особенно в последней главе) книга кажется настоящим бредом, написанным ради денег, но, к счастью, основная ее часть довольно любопытна.
Как и поздний Сорокин, Пелевин десятых пишет очень визуальную прозу, почти на грани фантастики: описывая превращения и приключения в мире дивайсов и гаджетов. В «Любви…» главное для него – показать зависимость человека от цифровых технологий и его эксплуатацию ими. Для этого нужная наиболее обширная часть, выдержанная в духе антиутопий и «Матрицы», как обычно, текст то и дело превращается в философское эссе обо всем на свете, главные идеи из которого – все те же перепевы буддизма, что и раньше, но в новых реалиях. Пелевин доказывает, что системой никто не управляет, все в ней безличные коды и алгоритмы, но именно они превращают человека в кино, программу, обслуживающий агрегат виртуальности. Со времен «Поколения П» прошло на тот момент пятнадцать лет, но предсказанные автором реалии сбылись в сценариях куда худших, чем он предполагал сначала. На мой вкус, «Любовь…» в плане разоблачения зависимости реальности от виртуальности на тот момент не имела себе аналогов в пелевинском творчестве, полет фантазии здесь безудержный, почти как в «Чапаеве…», правда, есть некий уклон в пристальном внимании в сексуальной сфере (это есть уже в «Снаффе» и потом повторится в «Айфаке»).
Такое ощущение, что Пелевина уже не интересуют живые отношения между людьми, особенно между мужчиной и женщиной, телесности и физиологии много на уровне диалогов и деконструкции различных идеологий, на уровне памфлетной риторики (в тот момент это был Майдан), но не в области описаний взаимодействия полов. Пелевин больше не верит в человеческое тело, способное сопротивляться насилию цифровых кодов (как это было в классических утопиях, где любовь спасала несогласных). Вообще автор все чаще заявляет, что никакие революции и кажущиеся перемены на самом деле ничего не меняют: человек создается и программируется извне кодами и алгоритмами. Раньше это были дискурсы в понимании Фуко, потом уже компьютерные технологии. Полное порабощение физического информативным, тела сознанием, реального виртуальным – одна из базовых интуиций постмодерна, приведшая к исчезновению субъекта и референта. В этом смысле Пелевин был всегда, с самого начала своей писательской карьеры наиболее последовательным проводником саморефлексии постмодерна.
Как и Бодрийар, он ему ужасается, но ничего не может сделать и пытается убедить читателя, что так было всегда, просто обострилось в наше время. «Любовь…» - очень показательный роман для автора именно потому, что в отличии от дилогии о вампирах и даже от «Поколения П» он раскрывает методику генезиса современного антропологического кризиса, объясняет испарение субъекта в современных условиях и на языке виртуалистики. То, что для этого ему понадобились мотивы «Матрицы» по-человечески понятны, но вот зачем было влезать в «Энгри Бердс» и создавать целую философию этой игры, мне непонятно, это было лишним, как и многие иные страницы, написанные «для объема». В книге триста с небольшим страниц, и где-то треть лишняя (хотя меня особенно впечатлили три момента: линия Киклопа в начале вплоть до покушения на него, детальное описание реалий будущего со всеми подробностями удаления человеческого тела даже из секса и также поразила линия кибертерроризма со всеми его печальными последствиями).
Лично я считаю, что «Любовь к трем цукербринам» - одна из лучших книг позднего Пелевина. Если сравнивать ее с теми же «Числами» или «Священной книгой оборотня», «Ампиром» или «Снаффом», то она на голову выше их, не говоря уже о «Бэтмане Аполло». Хронологически следующим у меня стоит «Смотритель» (все написанное до 2015 года у Пелевина я читал), но обращусь к нему после передышки, когда многое уже забудется, и новый текст Виктора Олеговича будет читаться опять свежо и увлекательно (притом что никаких иллюзий в адрес вселенной «Трансгуманизма» я не питаю). Теперь же буду добивать «Человека без свойств», ничего уже не читая параллельно, а потом посмотрим.