— Глаза умные?— недоверчиво переспросила мама Вадима, — У кого?
— У второй. – папа кашлянул, - У второй знакомой нашего сына. Кхе-кхе….
— Разве? — пожала плечами мама, — Хотя да. Умные. А где ваши очки, Ксения? Вы, наверное, ничего не видите без них? Миопия, близорукость… Много занимались? Испортили зрение за наукой? Кто вы будете по профессии?
Ксюша не сразу поняла, что о ней речь и к ней эти вопросы. Она всеми силами старалась не смотреть на Нину, и все же взглянула на ее подбородок. На подбородке снова были морщины и волоски. Седые. Шея была похожа на черепашью. Это была даже не старушка, а непонятное древнее существо. Скрывая свои чувства, она всхлипнула и отодвинулась.
— Ксюш, а давай мы с тобой пройдёмся до какого-нибудь магазинчика? Так лимонада хочется… И мороженого… — радостно произнесла Нина юным приятным голосом.
— Есть лимонад, - ответил папа Вадима, — Есть два вида. Ии мороженое тоже есть.
— А какое у вас мороженое? — слегка разочарованно вздохнула Нина.
— Три вида. — не дал ей никакого шанса увести Ксению мужчина, — Шоколадное, белое и с ягодами клюквы. Ирочкино любимое.
— А вот… Апельсинового нет? Фруктовый лед я хотела...
— Есть, — сказал Вадим, чтобы поддержать отца и не пускать их никуда вдвоем.
Вадиму начало мерещится, как Нинель и Ксюша за него дерутся.
Было такое однажды. Девушки ревели, как бурые медвежата. То расходились, то сходились, падали, поднимались, выдрали друг у друга волосы. Причем у одной они снялись легко и летели вокруг только так, а у второй оказались кудрявые и крепкие, ей только пуха надергали. Женька потом два часа Вадима успокаивал. В девятом классе это было.
Женька ходил за Вадима к родителям кудрявой извиняться, а к родителям блондинки, которая начала драку, объясняться. Ведь это он Вадима с обоими познакомил и соврал, что друг из очень богатой семьи. Еще и красавец.
Семья у Вадима была совершенно обычная, это сейчас он постарался, чтобы появился достаток, а в те времена они с Женькой только мечтали о том, как начнут зарабатывать.
(Рассказ про некрасивую невесту начинается здесь)
— Так какое у тебя образование, Ксения? Где ты учишься?
— Знаешь, мам. Я бы просил тебя не расспрашивать. Мы все взрослые люди, а от твоих вопросов и всяких … кхмм… пожеланий, у меня всегда волосы вставали дыбом. — умоляюще уставился на маму Вадим.
— И не говори. — согласилась мама, — Я столько гоняла от тебя девиц своей метлой, что ты и впрямь не женишься никогда. Да, Антоша? Ну всё, дорогой, я буду мирно… сосуществовать… Сегодня мы чуть тебя не потеряли, так будь ты хоть с какой калошей какой, хоть с кем!
— Не вспоминай, Ирочка, — зажглись глаза папы Вадима, — Тяжело мне дышать. Я ведь его поднять хотел, и не смог даже приподнять… А ты просто стояла и ахала, вместо того, чтобы скорую вызывать.
— А я убедила себя, что это просто страшный сон. И у меня руки отнималися… Женек то не знает, что у тебя там выпало!… Вадик, я так и не поняла, что за сырое тесто оказалось у тебя не в том горле?
— Мама хватит!
— Не хватит! Это не мои оладьи были! Я этот комок теста под столом нашла… Это что ты там на улице ел? Кто такое мог приготовить? И скажите мне все, пожалуйста, как Нина открыла замок, который закрывается ключом? Как? Я не понимаю! Ты Нине своей ключ от комнаты дал? Она тебя спасти прибежала из закрытой комнаты! На ключ! Дверь очень, очень надежная, Антоша сам выбирал такие, чтобы шум не пропускали. Он может футбол свой смотреть, и кричать, как обычно, а я спать. … Она услышала, прибежала, прямо спрыгнула с лестницы и сразу поняла, что с тобой, Вадичка.
— Ох, не напоминай, Ира. Что ты вечно все старсти рассказываешь…
— А я просто узнать хочу. Я ученую степень имею, а таких вещей … не знаю. Нина - настоящее чудо сотворила, спасла нашего любимого ребенка!
Ксюша и «ребенок» Вадим изумленно открыли рот.
И тут в бок Ксюшу незаметно толкнула Нина, а она повернулась и чуть не захныкала от страха. Смотреть на невесту Вадима, когда она то старая, то молодая было выше ее сил. Но природная смекалка позволила Ксении догадаться и надеть очки.
Пока не надела, сидела, как пришибленная, втянув голову в плечи. А в очках случилось всё наоборот. Вокруг помутнело и старуха Нина со своим подбородком, который был на уровне Ксюшиных глаз, превратилась в размытое пятно.
— Что-то твоя Ксения бледненькая стала. Глаза-то умные, а на вопросы ни одна ни вторая не отвечают. Ты попей лимонадика, дорогая.
Ксюша тяжело выдохнула, распрямилась, успокоилась, но повалила бокал с лимонадом, ткнувшись в него рукой. Ведь ей предложили попить, а стакан она брала почти на ощупь.
На компанию из за окна смотрел Женька, который сначала уехал, а потом вернулся.
Он чувствовал некий стыд и всё больше убеждался, что Ксению там гнобят еще хуже, чем при нём. Тётя Ира всегда была острой на язык, когда дело касалось девушек, а тут две. И одна совершенно беззащитная. А он, Женя, ее, можно сказать, обманом превратил в некрасивую невесту Вадима.
Девушку не блещущую красотой и умом, не москвичку, из простого кафе с пирожками и дешевыми гамбургерами он своими руками уговорил превратиться в некрасивую секретаршу. Чтобы в свой эстетичный и красивый коллектив ее привел эстет и красавец Вадим.
А потом к маме в гости. «Вот, мама, поймал я тебе лягушку, такая невеста тебя устроит?»
Женя смотрел на рыженькую, как она втянула голову в плечи и чуть не плачет. Потом заметил, подглядывая через окно, как она надела очки и слушала, что ей там говорят. И вот они с Вадимом сели, как два школьника к которым на урок пришел фантомас. Рты открыты, в глазах ужас.
Женька засмотрелся, и тут понял, что девица развопилась. Рыжая Ксюша исчезла под столом.
Он ретировался от окна только для того, чтобы зайти в дом и вежливо попроситься в уборную. Разведать обстановку и потом сесть рядом с этой беззащитной Ксюшей, которая, как слепой котёнок была.
«Вокруг слепого котёнка сидят породистые собаки — подумал Женька. — В принципе, добрые, но не всегда адекватные со слепыми котятами».
Вадим был очень добрым парнем. Но не всегда адекватным с девушками. Жили они с Женькой раньше в соседних подъездах, дружили с восьми лет, предварительно подравшись на физкультуре из-за внимания самой красивой девочки класса Саши Савельевой. Дружба только укрепилась еще одной потасовкой из-за Насти Орешниковой в пятом классе на ее дне рождения. Не прервалась и после того, как Вадим влюбился в Юлю Давыденко, в которую первый влюбился Женя. Женя уступил, но страдал по ней целых два месяца, пока Юля не наставила Вадиму рога и не выманила у него все накопленные за девять лет праздничные деньги. А их было немало. Хватило бы на японский мотороллер.
Юля теперь выманивала деньги у известного писателя, добродушного, как Вадим. Его книги отлично продавались, он писал про вампиров и добрых оборотней, насмотревшись самого популярного в то время сериала. Конца и края книгам не было видно, поэтому Юлю муж пока устраивал. И они оба как-то по тихому разлюбили её.
Сейчас он не собирался отнимать у него Ксюшу, конечно. Нину тем более. Все эти годы Женя считал Вадима своим лучшим другом, хотя у него были свои друзья, у Вадима свои. Пару раз в неделю они встречались человек семь восемь. Собирали компанию, отдыхали. расслаблялись. Женя всегда уступал, помогал, исполнял. Вадим работал и думал за двоих. Их отношения не омрачила разница в доходах и во вкусах. Завистью никто не исходил. Но когда Вадим познакомился с Ниной, он начал ее прятать, а Женя подкалывать и посмеиваться.
Женька мельком вспомнил, как подкалывал друга и еще больше устыдился.
— И как зовут твою новую чудесную подругу? Пылесос Полина? - спрашивал он.
— Её зовут Нина, и она человек. Студентка. — с невероятной гордостью сообщал Вадим, укрываясь с телефоном от Женьки. Мурлыкал ей что-то не своим обычным голосом, как умудренный жизнью бизнесмен.
В свете последних событий Женя ее даже как следует не рассмотрел.
Он не догадывался, что Ксюшу именно из-за его появления в окне довели практически до слёз.
За несколько минут до появления Жени в дверях, Ксюша с хорошим зрением в своих старых очках пыталась извиниться за скатерть и опрокинутый стакан. Она не видела, где ей надо вытирать, поэтому снова их сняла. И тут же увидела в окне голову человека. Осторожно заглядывающую голову Женьки, которого она не узнала. махнула рукой испуганно и выдала:
— Там, там… кто-то смотрит!
Женьку заметили, а потом Вадим подозрительно прищурился, и удивленно попросил:
— Пап, дай-ка твою книжку! Ксюш, прочитай кому она посвящается! на самой первой странице ручкой написано!
— Дорогому Антону Петровичу в день рождения от дружного коллектива ООО «Феникс». — прочитала Ксюша не подозревая, что происходит.
— Как ты увидела Женьку без очков? Я и то не сразу заметил. Ксюша… А ну ка… Посмотри на меня! Нет… погоди…А теперь надень и попробуй еще прочитать… вот, с первой главы… Сейчас проверим… А ну прочитай в очках!
И Ксюша, конечно, не смогла сфокусироваться, поэтому чуть не захныкала.Ее щеки, рябые от веснушек, залились малиновым цветом.
Вадим прилип к ней и на ухо начал задавать вопросы, опаляя еще большим подозрением:
— Ты хорошо видишь?... Признайся! Ты… обманула, что плохо видишь? Так плохо или хорошо?
Мама услышала, и ей не понравилось, что Вадим так липнет к девушке.
Она его приобняла, оттащила, высказывая добродушным, но сварливым голосом:
— Что пристал, Вадик! Хорошо, плохо, плохо, хорошо. Какая разница, если то, что для нее хорошо, для тебя плохо!
Нина перегнулась через Ксюшу и тоже начала тащить Вадима за пиджак к себе.
— Она маленькая обманщица! — шутливо восклицала Нина, — Ей очки не нужны! Все она прекрасно видит и без них!
— Знаешь, Вадик, — не отпускала Вадима его мама, — Я искренне боюсь тебя разочаровать, но придется расспросить твоих знакомых, прежде чем…. они вопьются в нашу семью! От твоих знакомых у меня мандраж. И обманщицам не место рядом с моим сыном. А он все находит и находит таких лгуней с завидным упорством!
— Называйте нас лгунями сколько хотите, но этого мужчину я никому не уступлю. Мы женимся. Напомню всем, что я буду ходить беременной!
— Будешь?
— Да, еще целых девять месяцев я буду беременной, а потом родится наследница!
— А мне кажется, что твой Женя тебя опять обошел! Сынок! Он такую, как Нина не упустит! Вон она как с замками легко управляется! Ему в бизнесе будет помощница, и жена хорошая, красивая. Нина, ты знаешь, какой Женя богач? А сколько его машина стоит? Целое состояние! Ты не смотри, что она такая с двумя дверцами, она спортивная, высший класс! И потом… ну разве можно вот этого домоседа Вадика полюбить? Разве что из-за денег!
— Мам! — насторожился Вадим, — Ты опять? При чем тут деньги?
— Меня не интересуют деньги абсолютно, — интригующе улыбнулась Нина, — Мне нравится ваш сын. Я в любовь верю!
— Ну конечно! Всё понятно. Вот теперь мне все понятно. Ты и Женя. Автослесарь и красотка. Вы хотите деньги и такой перспективный бизнес нашего Вадика себе забрать. Сговорились.
— Может я вас разочарую, — промолвил заглянувший не в окно, а в дверь Женя, — Но во-первых, мы познакомились с Ниной сегодня на вашей веранде за столом. Я видел девушку Вадика только на фотографиях и представления не имел, какая она… высокая… и… это… – Женя кашлянул, – Пышная. Как в кино про… этих… трансформеров…
— Опять ты со своими роботами, Женька, — миролюбиво усмехнулся Вадим. — В тебе говорит инженер автомеханик… Мам, я тебя очень люблю, но сегодня ты просто… — Вадим с трудом мог найти слова, чтобы не обидеть маму, но как всегда нашел, закончил свою мысль невинным глаголом: – Ты просто… перенервничала!
А хитрый папа тут же утеплил мирным соглашением:
— Она – мать! Самая лучшая жена и мать! Ты должен уважать ее сынок, и всегда прислушиваться к нашему общему мнению. Мама плохого не пожелает!
— А во вторых, знаете, что? Я вообще-то хотел сказать, что Нину я не знаю, —покусывая губы и кривясь лицом, задумчиво забубнил Женька, — Нину я совсем не знаю, а в эту девушку… Кс-с-сюшу… Я как будто бы влюблён. Она, в общем, моя девушка. Мы просто с Вадиком решили, что я ее на время вам… покажу. Как вы хотели. Так что, тёть Ир, я не думал такого… что вы сказали. Ну там про Нину, деньги, автослесаря и остальное. Я с Ксенией первый познакомился и устроил свою девушку к Вадику на работу, чтобы он ей ну… помог. Там у него стилисты, контра... бан... дисты… филате... листы… В общем… она моя.
— Спокойно. — сказала мама Вадима, глядя перед собой, — Женя! Не бери на себя такую ответственность, какую ты не унесешь. Надо просто подождать. Любовь в вашем возрасте, это как блохи. На кого прыгнут, там и обоснуются. И расселятся. Выводить придётся. Ну ничего современных средств сейчас много, не то, что пару сотен лет назад.
— А их не выводили, их совершенно естественно было носить на себе, —задумчиво пробормотала Нина, — «Божьи жемчужины» считались признаком святости. Дамы при дворе носили с собой бриллиантовые гребни и вилочки, чтобы почесывать голову. И платья были модные блошиного цвета.
— Что-что?
— А? Ничего.
Ксюша, казалось, ничего не поняла. Она даже не смотрела в сторону Жени.
Вадим был высоким и грациозным. Женя был с улыбкой киноактёра и характером домашнего слегка шкодливого кота, который в отсутствие хозяйки шуршит по шкафам и антресолям, разматывает туалетную бумагу и грызёт комнатные растения. А потом прикидывается ее мягкой игрушкой и ласково мурлычет прижавшись и обнимая лапами.
В то же время это был парень, привыкший гонять на спортивных машинах и за несколько минут внушать беззаветное доверие.
Женя в ответ на молчание кивнул, подхватил Ксюшин чемодан и понёс за дверь, быстро обуваясь.
— Жень! Ты куда… куда понёс?
— Мы, наверное, поедем ко мне!
— Стой! — растерянно встала из за стола Нина. — Он что, увозит … её? Но мы еще не решили, как нам быть! Нет, только не сейчас!
Она подскочила к Жене и схватила его под руку.
— Нина, Жень… оставайся тоже, а? Тебе точно по делам надо?
— Не точно. Но я деликатно решил удалиться. И забрать с собой…
— Нина… беременна. — сказал с волнением Вадим. Глаза у него были такими, как будто он сообщил трагическую новость.
— Ты так расстроен, потому, что отец неизвестен? — пошутил Женька, поглядывая на Ксюшу. Девушка вновь опустила глаза и вжала голову в плечи.
— Мам, ты не будешь против, если у нас Женька останется, — спросил Вадим. — А нам надо… надо с Ксюшей… Уехать ненадолго… Я ей обещал. Мы только туда и обратно.
— На работу? — строго спросила мама.
– Да, конечно. Я хочу… хотел… Я… — срывающимся голосом залепетал он, — Я ее… должен… Я ей не верю!
— Все понятно! Ну езжай. Жень, занимай любую свободную комнату.
— Я с вами! — серьезно сказала Нина. — Мне очень интересен ваш проект…
— Нина, прошу тебя. Мы быстро.
— Вадичка… Вадик… Она в таком виде… Давай я подберу ей что-нибудь из моей одежды? Ксюша, идём в комнату, я тебе выберу что-то приличнее, чем свитер Вадика, который его мама подарила на прошлый Новый год…
Ксюша захлопала белесыми ресницами, в тайне надеясь, что она с помощью волшебства станет еще красивее, а не с помощью одежды. Но ее так напугала способность красивой меняться на старуху с морщинистым, как древняя мумия лицом, что никогда бы не попросила о таком эксперименте. И с Вадимом ехать ей хотелось, только не за этим преображением.
«С лица, конечно, воду не пить, главное – душа. Но и становиться такой, как Нина совсем не хочется» — со страхом подумала Ксюша.
Она поднялась и пошла за Ниной, как обреченная, оглядываясь на Вадима, его маму, папу и Женю.
— Ты не скажешь ему! — прошептала в комнате Нина, иначе я залеплю тебе рот, будешь немой. Я узнаю, что ты ему сказала на расстоянии, ясно тебе?? И ты больше не слова не скажешь. Никогда. Навеки останешься немой. Поняла?
«Она меня пугает, она так не сделает», — подумала Ксюша.
— Поняла, — ответила она вслух.
— Проси что ты хочешь, только не красоты. Я тебе ее не дам. Иначе Вадим всё поймёт.
— Что поймёт?
— Он тебя делает лицом новой линии косметики. Ты должна преображаться постепенно.
— А ты… ты не можешь сделать меня красивой постепенно?
— Могу! — сказала Нина гордо, — Но не хочу! И нельзя. Ты должна оставаться вот такой. Рябой, худой до костей, и с такой же походкой.
Нина снова изменилась.
Ксюша всхлипнула, отвернулась, задрожала, обняв себя руками.
— Привыкнешь, — услышала она шамкающий голос и подумала: «Если она прикоснётся ко мне, если я буду такой же… Если Вадим сделает такой эксперимент, я …я не дамся, я буду кричать! Я не смогу жить такой! … Мне надо бежать!»
— Ладно, — сказал голос Нины, — Я выполню еще одно твое желание.
— Какое?
— Любое.
— Маму хочу найти и домой уехать.
— Ты пойми, что она тебя не признает. Мама твоя. Если бы ты родилась такой, как наши - была бы с ней. Жила бы по законам, долго жила.
Ксюша от удивления вскинула голову и увидела за спиной Нины распускающуюся черную субстанцию, которая превратилась в крылья летучей мыши.
Она стояла спиной к шкафу и выбирала одежду, гремя вешалками.
— Вот, переодевайся. Я пока полежу чуток.
— А что… что вы е… едите?
— Ой, не младенцев! — сморщилась Нина, лицо которой снова стало красивым, — Мы едим всё, что и все едят. Только мало. Предпочитаем растения. Корни растений. Ягоды. Плесень. Грибы. Мхи.
— П-плесень?
— Да, плесень. Ты сыр с плесенью пробовала? Вот примерно такое мы едим. Ну, переодевайся давай.
— А что мама моя…
— Я не сразу поняла, мне моя мамуля написала. Только тс-с-с! Видишь, как я тихо говорю? И ты молчи. Мама твоя, как поняла, что ты родилась человеком, сразу бросила. Иначе ты бы ее выдала.
— Как???
— Вот так. Мы можем родить ребенка. Девочек родить можем, если возраст позволяет. Если девчушка наша – с нами останется. Если отцовская – оставляем с ним.
— Навсегда? — жалобно прошептала Ксюша.
— Навсегда. И помогать нельзя. Нет, ну можно человекам помогать, но не массово. Это нарушение.
— А почему?
— Ты только представь, если мы будем залы собирать и всем наколдовывать. Или в еду, в кремы, маски добавлять… Это только шарлатаны делают. Обманывают и наживаются. Мы так не можем, нельзя.
— А почему так нельзя?
— Ну ты что! Сама подумай. Никого же не останется. Будет другой мир. Все вылеченные, все сильные, все красивые. Все, в общем то, одинаковые станут. Богатые. Ленивые. Вечно молодые, вечно живущие. ... Нельзя массово. Только по одиночке и по судьбе. Если более одному делать магию, накажут. Исключений нет. Один колдун сразу много народа взял и проклял. А мы узнали. … Там такое было… сто лет не могла забыть! У меня случай был, его расследовали… Иду как-то… Ну давно. Иду и вижу изба объятапламенем. Я бы прошла, но там было воздействие. Прокляла их одна жаба старая. Там ребятишки. И одному точно по судьбе жить полагается. Я взяла и старшего брата сделала сильнее. Он собрался поумнел, всех остальных на себе вынес. Маленький был, а силища такая появилась! Это я ему дала. Вроде массово, шесть человек, но я-то только одному дала силищу. Так можно делать. Только причина должна быть веская.
Нина тяжело вздохнула и уютно устроилась лежа, подперев локтем щеку.
— Не выспалась. Вадик спать не давал. Эх, хорош… Был у меня один такой….Мы с ним… Ты готова? Ну вот стала нарядной... Смотри мне! Я замуж выйду, а ты потом.
Нина снова зевнула.
— А мне ты почему помогла?
— Я? Я не помогала... А, глаза твои починила?
— Да.
— Мать тебя зрения лишила. Я только лишь вернула все на свои места. Так тоже нельзя. Но наши прощают. Всё таки дети же…
— Мама… меня…
— Может, повидаться хотела, может, просто так. Ей виднее. Раньше вообще таким деткам с рождения глазки-то… тютю… Иначе они бы пальцем на наших показывали. Вон сколько попадались, время ведьм было… Мы же не летаем, как некоторые думают. Ох, меня мама за такие разговорчики не похвалит. Но она и сама сегодня провинилась. Ты только смотри, Ксюша. Никому. Иначе я тебя в жабу превращу. Вся бородавками покроешься, хвост вырастет. Немой и слепой сделаю. И глухой. Ясно? Никому ни слова! Волосы распусти, я тебя сфотографирую.
— Зачем?
— Мамулечке покажу. Она, может, узнает,чья ты. Хотя вряд ли. Твоя мать личину себе новую выбрала, чтобы вы ее не нашли. Те, кто бросает детей рождённых с человеком, по закону обязаны поменять личину. А вот если бы ты была такой, как наши, она бы тебя никогда не отдала человеку.
Ксюша кивнула и прислушалась. На первом этаже громко спорили, смеялись, удивлялись чему-то. Она не стала смотреться в зеркало, потому что не имела такой привычки. Шурша мягкой молодежной курточкой и полуспортивными штанами из серой ткани с легким серебристым блеском., спустилась по лестнице и снова увидела его.
Вадим наклонился к столу и рассматривал ту субстанцию, которой он подавился. Это было густое сырое дрожжевое тесто без признаков выпечки. И, как сказали родители, похожее на бежевый пластилин, шарик из которого он в детстве сунул себе в рот, представляя, что это кусок торта.
Ксюша не видела выражения его лица, зато Женя увидел ее выражение лица, когда девушка уставилась на Вадима.
— Жень, у тебя есть какие-нибудь версии? — убирая тесто в пакетик, спросил Вадим.
— Ксюша готова.
— Я ей не верю. … Смотаемся, кое в чем убедимся и опять сюда. Мы с ней туда и обратно.
— На рыженькой лица нет. Она что, носила очки, чтобы ничего не видеть? Может мне такие купить?
— Жень, а может… ты с Ниной тоже куда-нибудь уедешь? Только будь осторожней.
— Да не буду я ее отбивать. Ну что я на голову отбитый? Ты мой друг. А это твоя невеста.
— Нет, Жень. Ты можешь… с ней еще лучше познакомиться? Она, мне кажется… Ты сам посмотри и скажи, ладно?
— Прохладно, — проворчал Женя.
— Что?
— Ладно, говорю. Идите уже. Вон, как родители смотрят! Ксюшенька, иди вперед! — улыбнулся Женя, и на Ксюшином лице отразилась его улыбка.
А Вадим неожиданно обиделся на друга. Да так сильно, что давление поднялось.
В машине он пристегнулся и помог пристегнуться Ксюше, почувствовав нежный аромат шиповника.
— Почему ты делала вид, что очень плохо видишь? Почему такие очки? Ты скрывала свою беззащитность и ранимость? И … мягкость?
— Я не хотела никого обидеть. — ответила рыжая девушка. — Никого и никогда не хотела обидеть.
— Я сегодня сделаю из тебя красавицу, Ксюша, — пробормотал себе под нос Вадим, не представляя, что за этим последует
— Нет! Не надо экспериментов! Прошу! Я и так могу жить! Я не согласна, — начала лепетать Ксюша, которой казалось, что надо быть честной.
Она очень испугалась, что ее сегодня будут превращать в красавицу и буквально стала падать в обморок прямо при Вадиме. Даже захотела выскочить из машины и убежать прямо в чужом костюме без чемодана.
— Я не согласна, Вадим Антонович, — со слезами в голосе повторила она, вспомнив иссушенное лицо Нины и ее почти лысый череп с седыми волосами.
— Да? — удивился Вадим, — А я думал… Разве ты не собиралась завтра утром плакать, что я не выполнил обещанное? А я думал будешь… Стой, стой… остановись, не надо плакать! Не хочешь – не будем.
— Я еще так молода, я не хочу жить, как будто мне девяносто три года, а не двадцать три!
— Ксюша… Я тоже не хочу. Мне иногда кажется, что я в жизни ничего не добьюсь, не успею. Что я уже старый. Я не хочу этого. Ты такая милая… Такая, что хочу поехать и посмотреть где ты жила, как ты жила… Вот хочу и всё. Моя командировка будет по твоему адресу из паспорта… Ты хочешь поехать со мной?... Ксюша… Дорогая… Мы найдем твою маму, когда я там всех расспрошу... Где ты жила, вдруг сохранились сведения о твоём рождении...
— Не надо маму искать! — пересохшими губами зашептала Ксюша, — Ей нельзя меня видеть. То есть, мне нельзя ее видеть.
— Тебе кто это сказал?
— Нина...
— Я ей не верю. Она обманывает. Только не представляю, зачем... Держись от нее подальше. — вздохнул Вадим, — Кажется, мама опять оказалась права. Она не может быть беременна.
— Не может? — спросила Ксюша, — Ты что, тоже видишь? И не боишься? А почему тогда у тебя и мама и папа есть?
— Странный вопрос. Я вижу, что происходят странные вещи. Ксюша, о чем вы говорили в комнате с Ниной?
Ксюша открыла рот, чтобы сказать, но голоса не было. Прошептать тоже не получилось. Раздалось странное мычание.
— Аы-ы-ы, — сказала Ксюша. — Ы-ы-ыы...
Руки ее похолодели. «Ты только смотри, Ксюша. Никому. Иначе я тебя в жабу превращу. — вспомнила она, — Вся бородавками покроешься, хвост вырастет. Немой и слепой сделаю. И глухой».
Далее история про некрасивую здесьhttps://dzen.ru/a/Z4gTy8AzDg_Ep3aI?share_to=link
Автор: Алиса Елисеева.
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку)
Что случилось дальше будет на канале завтра утром, история пишется в реальном времени.
В навигации и в подборках на канале можно прочитать эту и другие готовые интересные истории.