Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Наблюдатели. 25 Глава

"Сын профессора Дэвида Коэна трагически погиб..." - Саша в третий раз перечитывала заголовок старой газетной статьи. Ничего конкретного - ни имени мальчика, ни обстоятельств, ни даты. Просто короткая заметка в разделе некрологов. Она откинулась в кресле, глядя на экран. Второй час ночи, а она всё ещё в институте, роется в архивах. Из лаборатории доносился приглушённый гул - Юра продолжал работать. Открыла следующую вкладку - научные публикации Коэна. Десятки статей, каждая - образец академического стиля. Методология выверена досконально, выводы доведены до уровня абсолютной истины. Саша машинально отметила - все работы по травматической памяти датированы после предполагаемой смерти сына. Телефон завибрировал - сообщение от Клары: "Нашла кое-что в архиве Стэнфорда. Зайди завтра." Саша потёрла глаза. В тишине ночного института звуки из лаборатории казались громче. Стук клавиш, гудение установки, бормотание Юры - он часто разговаривал сам с собой, когда работал. Новая страница поиска. Ака

"Сын профессора Дэвида Коэна трагически погиб..." - Саша в третий раз перечитывала заголовок старой газетной статьи. Ничего конкретного - ни имени мальчика, ни обстоятельств, ни даты. Просто короткая заметка в разделе некрологов.

Она откинулась в кресле, глядя на экран. Второй час ночи, а она всё ещё в институте, роется в архивах. Из лаборатории доносился приглушённый гул - Юра продолжал работать.

Открыла следующую вкладку - научные публикации Коэна. Десятки статей, каждая - образец академического стиля. Методология выверена досконально, выводы доведены до уровня абсолютной истины. Саша машинально отметила - все работы по травматической памяти датированы после предполагаемой смерти сына.

Телефон завибрировал - сообщение от Клары: "Нашла кое-что в архиве Стэнфорда. Зайди завтра."

Саша потёрла глаза. В тишине ночного института звуки из лаборатории казались громче. Стук клавиш, гудение установки, бормотание Юры - он часто разговаривал сам с собой, когда работал.

Новая страница поиска. Академические награды, выступления на конференциях, интервью. Коэн никогда не говорил о личном. Всегда только наука, только исследования. Даже в статьях о работе с травмой - ни одного конкретного примера из практики.

"Странно," - пробормотала она, открывая очередной файл. Фотография с какой-то конференции, Коэн в центре группы учёных. А за его плечом... Саша подалась ближе к экрану. За его плечом стоял Дашкевич.

Быстро проверила дату - 2012 год. За два года до того, как Дашкевич стал их научным руководителем. Случайность?

В лаборатории что-то упало. Саша вздрогнула, прислушалась. Нет, просто Юра уронил что-то. Его шаги, звук отодвигаемого стула.

Она вернулась к поиску. Академическая биография Коэна была безупречной. Слишком безупречной. Как идеально собранная мозаика, где каждый кусочек точно на своём месте.

Новое сообщение от Клары: "Это важно. Приходи как можно раньше."

Саша посмотрела на время - почти три часа ночи. В лаборатории всё стихло. Выглянула в коридор - под дверью всё ещё горел свет.

"Юра?" - она тихо постучала. - "Ты в порядке?"

"Да," - его голос звучал странно возбуждённо. - "Я, кажется, нашёл решение. Простое решение, как говорил отец. Нужно только..."

"Может, отдохнёшь?"

"Потом. Сейчас надо закончить расчёты. Профессор Коэн говорит..."

Саша прислонилась к стене. Снова Коэн. Всегда Коэн. Она вернулась к своему компьютеру, открыла новую вкладку.

"Стэнфордский исследовательский центр, 2012 год..." - она замерла. На фотографии научной группы снова был Коэн. Только назван он был совсем другим именем.

Телефон зазвонил - Клара.

"Не могла дождаться до утра," - её голос звучал встревоженно. - "Ты видела фотографию из Стэнфорда?"

"Да. Он использовал другое имя."

"Не только это. Посмотри на задний план. Третий слева."

Саша всмотрелась в фотографию. И почувствовала, как холодеет внутри.

На фотографии, почти в тени, стоял её брат.