- Галина Викторовна, вы уверены, что хотите с нами, - Сонечка в очередной раз завела разговор, всячески пытаясь отговорить меня от затеи.
- Это же лес, палатки, лодки, комары. Вы, вон, в люксовом отеле чуть не прибили всех за бумажку на полу в номере. До сих пор, наверное, персонал вашим именем пугают.
Соня от волнения не заметила, что рвёт в руках бумагу.
Надеюсь, это не налоговый отчёт, который она почти месяц готовила.
- Соня, перестаньте меня отговаривать. Я прекрасно понимаю отличие отдыха в пятизвездочном отеле и сплава на лодках с палатками.
Я ведь не с золотой ложкой в зубах родилась. Я точно иду с вами. Это не обсуждается! И не вздумайте отгонять от меня комаров в лесу, - попробовала я разредить обстановку.
- Ой, отчёт...- вздрогнула Соня, заметив, наконец, действия своих же рук.
- Ну, надеюсь, он есть и в электронном виде, - пожала плечами я, похлопав свою помощницу по плечу, и поспешила покинуть кабинет.
Я давно хотела в лес.
Как в детстве.
Всё лето родители каждые выходные проводили «в садах».
Так назывался, выделенный отцовской организацией, участок земли для выращивания овощей « для нужд семьи».
Участок находился на вершине сопки, поросшей плотным сибирским лесом.
Целое лето ушло на то, чтобы спилить деревья, сжечь их корни и вскопать это счастье.
И пока родители боролись за урожай, мы с сестрой исследовали лесные просторы вокруг участка.
Чтобы отойти от участка, надо было проложить себе тоннель в зарослях.
Маленькие ручки быстро освоили отличную вещь именуемую секатором. Эти чудо-ножницы справлялись там, где не хватало детских сил сломать ветку или утоптать куст.
И вот уже в зарослях целые лабиринты. Там, где между деревьями появлялась полянка, тут же оборудовался тайный домик, приносились куклы и игрушки, из травы плелись для них гамаки и мастерилась мебель.
Стоило солнцу спрятаться за соседней сопкой и надо было срочно бежать к родителям.
Отец не любил ждать.
Но летом дни длинные и каждый день казался целой отдельной жизнью, отдельным приключением.
Какое счастье было наткнуться на дупло с бурундуками или белкой, подсторожить ёжика или наблюдать за гнездом с птенцами.
Лес был и домом и миром и жизнью.
Всю неделю я ждала выходных, чтобы вновь гулять по своим лабиринтам, лакомиться лестными ягодами и представлять себя лесной феей.
Заблудиться в лесу?
В собственных лабиринтах это просто невозможно, а выбраться из них в сторону не позволяли заросли.
Дикие звери?
Сейчас у меня холодок по спине при такой мысли, а тогда... тогда я, затаив дыхание, наблюдала как на противоположной сопке резвиться тигрица со своими детёнышами.
Мне и в голову не приходило, что они могут быть опасны.
«Не трогай никого и они тебя не тронут» - так учили меня родители, отпуская в лес, «мы с тобой одной крови»- так учил меня мой любимый мультфильм о джунглях.
И я была твёрдо уверена в своей полной безопасности в тайге.
И вот сейчас, разменяв три десятка, я почти забыла как выглядит лес.
Здесь, в Подмосковных лесах нет непроходимых сибирских зарослей, не гуляют тигры, но лес совсем не представляется безопасным.
Много лет назад, перебравшись в столицу по работе, я в первое же лето помчалась изучать ближайшие леса. Одна.
Чистый, без поросли и зарослей лес казался нереальным, волшебным.
Пение птиц, солнце сквозь ветки...
Ужас в глазах моих подруг в понедельник и десятки страшных историй про местные леса.
Нет, не про зверей-людоедов или топи-болота.
Про пьяных «грибников», «озабоченных охотников» и прочих «диких» людей.
Такого я не ожидала. Не была готова.
Лес всегда представлялся мне самым безопасным местом на планете.
Истории, конечно, напугали, но не до такой степени, чтобы отказаться от вылазок в лес. Увы, никто из знакомых не разделил мою тягу к природе.
А первая же вылазка в гордом одиночестве раскрасила рассказанные ужастики более яркими красками: попавшиеся грибники действительно были пьяными и озабоченными, и пришлось изображать, что я не одна в лесу и удирать, забыв про всё на свете.
«Одного случая хватит», -подумала я и решила обходиться прогулками в городских парках.
И вот, мои подчиненные в ожидании летучки были застигнуты на обсуждении будущего похода.
Большой компанией по большой воде и с ночевкой в настоящем лесу.
Сильнее чем лес, я люблю только воду.
В любом проявлении! Река, пруд, ручей, море!
Да хоть наблюдать как отражается солнечный луч в стакане воды!
А большая компания в том числе и с детьми звучит как гарант безопасности.
- Соня, немедленно ко мне, - прогрохотала я, вынырнув из-за угла и не останавливаясь направилась в кабинет. Летучка подождёт!
- Соня, о каком походе была речь, когда я подошла к кабинету? - я уставилась на помощницу голодным взглядом.
- Ну, мы ходим в сплав на лодках каждый год в майские праздники. Раньше, когда мы были государственной компанией, у нас был при профсоюзе туристический клуб. Сейчас уже нет ни клуба, ни профсоюза, но снаряжение осталось и привычка тоже. Извините, что в рабочее время обсуждали, - она потупила взгляд.
- А, знаешь, отличная идея! Почему бы и не вернуть туристический клуб? Нужно финансирование или какие-то свободные часы? - я напугала неожиданным поворотом мою подчинённую.
Она от неожиданности даже отшатнулась и испуганным взглядом уставилась мне в глаза, пытаясь учуять подвох.
Мои требования железной дисциплины явно не вязались в ее белокурой головке с подобными предложениями.
- Я пойду с вами! Что для этого надо? Хватит ли лодок? А палаток? А когда и откуда отправляемся?
Если бы я явилась в доску пьяной на работу и то не смогла бы произвести такого эффекта.
Девушка пятилась к двери, даже не пытаясь отвечать на поток моих вопросов.
- Ну и чего ты молчишь? Я с кем сейчас разговариваю? - наконец заметила я еезамешательство.
- Галина Викторовна..., - она заморгала часто глазами и никак не могла справиться с волнением, - вы ведь не серьёзно?
Подобный поворот смутил теперь уже меня.
- В смысле не серьёзно? А что не так? Или это только для не руководящих должностей? - я начинала сердиться.
- Ну, просто... нет, нет, конечно! Прошлое руководство всегда с нами ходило, - девушка ни как не могла взять себя в руки.
- И что сейчас не так? Мне-то почему нельзя? Сядь, успокойся и объясни,- жестом я указала на стул.
- Понимаете, это же лес! И палатки! И комары! И еда!
- А с едой что не так?
- Мы сами ее готовим. На костре. Ну, там, макароны с тушёнкой, картошка в углях... У меня чуть не потекли слюнки.
- И?...
Соня распахнула сильнее глаза:
- Вы такое будете есть?
Я не смогла сдержать смех. Я давно так не смеялась.
- Сонечка, милая, а вы думаете я ем только золотой ложкой в элитных ресторанах? Да, я люблю походную еду и, да, я знаю, что это такое. И, да, я видела палатки не только в кино, не падаю в обморок при виде комара и умею плавать.
Нет, в моём гардеробе не только деловые костюмы и вечерние платья. И, да, я умею неплохо справляться и с веслом и с костром.
Я еду с вами! Это не обсуждается! Можете донести это до коллектива, подумать, что необходимо для возрождения туристического клуба и провести на эту тему сегодняшнею летучку. Сами.
А мне принесите кофе.
Помедлив пару секунд, как будто пытаясь осмыслить происходящее, девушка юркнула из кабинета
Сказать, что моё решение вызвало переполох в коллективе - ничего не сказать.
Словно растревоженный улей за моей дверью жужжала летучка.
Громкий шёпот, явно в надежде быть мной не услышанным, тут же сменился гробовой тишиной, стоило мне выйти.
Кажется, даже комар замер в воздухе.
- Отомрите,- усмехнулась я.
- Неужели раньше руководство не ходило с вами в походы? Или это я одна такая особенная, что вызвала такую реакцию? В чем дело-то? Каждый месяц разные тимбилдинги и корпоративы значит вас не напрягают, на них моя компания вас не смущает, а тут вон, замерли, словно статуи с выпученными глазами.
Я распылялась всё сильнее. Словно в детстве, боясь, что родители наказав за какую-то провинность, оставят дома и я не увижу Леса, я, как та маленькая девочка, готова была отстаивать своё участие любой ценой и даже слезами.
Они почти подкатили к глазам, когда я опомнилась и затихла. Моё выступление ещё больше сгустило тишину.
- Я еду с вами и это не обсуждается. Все разговоры прошу оставить на нерабочее время, а сейчас, раз продуктивно у вас не получается обсуждать будущее мероприятие, прошу разойтись по рабочим местам и заняться своими обязанностями.
Тут же, почти сбивая друг друга с ног, все бросились прочь из кабинета.
Только бедной Соне бежать некуда, она мой личный ассистент.
Видя панику на ее лице, пришлось сжалиться и отправить переписывать накладные.
Работать совсем не хотелось. Мысли всё время возвращались в детство.
В те самые счастливые годы, когда все выходные с ранней весны и до поздней осени я проводила в лесу.
Я подошла к окну.
Там, за шумным шоссе с бесконечным потоком галдящих машин, зеленой каймой темнел городской парк.
Каждый вечер прогулки в нем помогали мне сбросить усталость рабочего дня.
Но разве он может сравниться с лесом? С его ароматами и звуками? С его тишиной.
Нет, надо однозначно брать себя в руки и возвращаться к работе. Всё потом!
Собрав в кулак все остатки воли, я с трудом заставила себя оторваться от окна и усесться за рабочий стол.
Включила компьютер.
Открыла почту.
И вновь унеслась мыслями в своё детство.
- Галина Викторовна, разрешите войти. Ваш обед, - ворвался в мои мысли осторожный голосок Сони.
Я встрепенулась, сбрасывая наваждение.
Никогда не позволяя себе расслабиться или отвлечься на работе, я вдруг пропустила пол дня?
Да, мне просто срочно необходимо свидание с лесом!
После обеда мне всё-таки удалось немного сосредоточиться на делах.
Но предвкушение ни как не отпускало полностью.
Приближались майские праздники.
Ох, как же медленно они приближаются в этом году!
Коллектив вроде с трудом, но принял неизбежность моего присутствия в походе.
Новенькая, самая удобная экипировка перекочевала с полок спортивных магазинов в мой шкаф.
Сосредотачиваться на работе с каждым днём становилось всё сложнее. Не помогали ни утренние пробежки, ни вечерние прогулки в парке до темноты.
От предвкушения целых десяти дней в лесу и на реке, даже сны начали сниться на эту тему.
И чем ближе становилась дата выхода, тем страшнее и беспокойнее становились сны.
Я вскрикнула во сне и подскочила на кровати.
Ночнушка неприятно касалась кожи влажной тканью.
Там, во сне, за мной гнался кто-то.
Темный и странный, он пугал меня неизвестно чем и я бежала.
Но... не хотела бежать. Хотела, наоборот,кинутся в ему на встречу и прильнуть.
Но ноги несли прочь, периодически накатывал не объяснимый, животный ужас.
Спать расхотелось.
Я подошла к окну. Вечно не спящий город рассыпался миллионами огней.
Как я люблю этот вид!
Именно он, давным давно, заставил меня всё бросить в родном городе и добиваться перевода в столицу.
В первой, тогда ещё туристической долгожданной поездке, я бесповоротно влюбилась в эти россыпи огней в ночи, в эти нескончаемые потоки людей и машин, в эту невероятную энергию Большого Города.
И по возвращении, написала заявление перевести меня в московский филиал.
Если вы думаете, что в столицу из провинции все оголтело рвались, вы глубоко ошибаетесь.
Больше года наше начальство не могло уговорить никого из подходящих кандидатур покинуть родные края.
Ни большая зарплата, ни помощь в переезде, ни всяческие выплаты-пособия и прочие «плюшки» не могли соблазнить покинуть родных, близких, друзей.
По очереди нас отправляли «просто посмотреть наш филиал» в столицу, но все возвращались с кучей покупок, но без желания уехать туда навсегда.
До моей поездки.
Меня покорила Москва с первого шага. И, возвращаясь, я уже точно знала: по работе или нет, но я еду в Москву!
Это мой город!
Так и случился мой переезд за несколько километров от дома.
От моего Леса.
Друзья, повыходив замуж и женившись, постепенно отдалились, погрязнув в своих житейских проблемах, родители, наверное, свободно вдохнули (о своём отдельном жильё даже мечтать не приходилось), с коллегами тогда ещё я не успела наладить особых отношений.
Поэтому меня особо ничего и не держало.
Кроме Леса и красавца Амура - огромной, сильной реки, около которой прошло моё детство.
Только о них я скучала в этом прекрасном городе.
Переезд оставил меня наедине с работой, знакомства мне даются плохо, и подпитываясь энергией Большого Города, я отдала себя полностью работе.
Карьера стремительно поползла вверх, полностью закрывая меня от какой либо личной жизни.
Комната на четверых в обшарпанном общежитии незаметно сменилась квартирой, а та, в свою очередь, так же незаметно, суперсовременным двухуровневым пентхаусом в самом престижном районе Москвы.
И только личная жизнь отсутствовала полностью и не спешила находиться.
Да я особо и не старалась.
Одиночество не касалось меня печальным крылом, скорее крылом свободы ограждало меня от любых попыток что -то изменить.
Никто и нечто не отвлекало меня от карьеры, неспешных вечерних прогулок, утренних пробежек и круглосуточного чтения любимых книг в выходные.
Жизнь давно встала на надежные, привычные рельсы и текла привычно и размеренно.
А постоянные усложнения на работе в связи с карьерным ростом вполне компенсировали отсутствия интриг, влюбленностей, домашних проблем и прочих снабженцев адреналина в обычных семьях.
И вот, в мою устоявшуюся жизнь ворвалась новость о походе, всколыхнув давно погребённые под грудой взрослых проблем, детские воспоминания и чувства.
Долгожданный день настал!
Сложенные заранее вещи перепроверены уже с десяток раз.
Схватив рюкзак, облачившись в спортивный костюм, я рванула к месту сбора.
Чего я не ожидала совсем, так это количество людей.
Нет, не десять человек моего отдела.
Более сотни людей, знакомых и не знакомых мне лиц, с рюкзаками, детьми, собаками, кошками, вёслами, котелками и прочей походной снедью оживленно толпились на площади, обозначенной как место сбора.
- Соня, вы где? Куда мне идти? - орала я в трубку, перекрикивая толпу и пытаясь в ней разглядеть хоть кого-то из нашего отдела.
- Ой, Галина Викторовна, посмотрите поверх толпы. Видите желтый шарик? Да, воздушный желтый шарик. Идите к нему.
Наконец, пробравшись с трудом сквозь возбужденный и веселый народ, я увидела своих коллег.
Надо же как преображает людей отдых!
Встреть я нашего Иван Иваныч в таком прикиде в городе - в жизни бы не узнала!
Стоило мне приблизиться как весёлый гвал затих и лица вытянулись в привычные серьезные маски.
«Да, милая, где-то ты не права, дисциплина дисциплиной, но с таким «командным духом» надо что-то делать»- поморщилась я сама себе.
Но размышлять долго не удалось.
Стоило мне приблизиться к Соне на расстояние слышимой речи, как все, подхватив пожитки, ринулись в сторону подъезжающего автобуса.
- Наш, - крикнула мне Соня и подхватив что-то, напоминающее ни то длинношерстного игрушечного медвежонка, ни то странную собачёнку, ринулась к автобусу.
Немного помешкав, я поспешила за своим коллективом.
- Всё, мест нет, остальные в следующий, - проорал водитель, закрывая дверь практически перед моим носом.
Я бы подумала о заговоре, если бы со мной не остались ещё несколько человек из нашего отдела.
- Мы сейчас в следующий сядем, а уж на месте, делиться на команды будем по лодкам и байдаркам, - видимо заметив выражение моего лица, поспешила меня успокоить Анна Ивановна, помощник нашего бухгалтера.
Рядом толпилось ее многочисленное семейство разных возрастов.
«Да, столько ртов попробуй прокорми,- мелькнуло в голове, - придётся повременить с еепроводами на пенсию. Если только она сама не захочет».
Следующий автобус уже парковался и народ в нетерпении уплотнялся.
Двери распахнулись и волной человеческих тел меня просто внесло в автобус и шмякнуло на первое же попавшееся место.
Пока я пыталась разместиться поудобней, пропихивая рюкзак под сиденье, водитель объявил, что мест больше нет, закрыл двери и автобус тронулся.
Я огляделась.
Ни одного знакомого лица.
Даже той самой Анны Ивановны, что стояла рядом со мной, когда автобус подъехал.
Весь автобус был похож на экскурсию дома престарелых. На фоне остальных я почувствовала себя ребёнком.
Да, жизнь в 40 лет только начинается и у моих соседей по автобусу, кажется уже пошла вторая половина жизни после этого самого её начала.
Ну да ладно! Сказали же: только доехать, а там уже объединимся и поделимся на команды, - успокоила я сама себя и уставилась в окно.
Любоваться из окна я всегда любила. И не важно что за ним, город, деревня, лес, пустыня...
Дорога немного укачивала и расслабившись, я начала дремать.
Кочка и автобус изрядно тряхнуло. Я открыла глаза.
Чувство, что на тебя смотрят. Я обвела автобус взглядом.
Бубулички и дедулечки сладко посапывали, двое что-то аппетитно жевали, одна вязала, один...
Стоп! Вот кто смотрит на меня!
Между взлахмоченной шевелюрой и неряшливой бородой на меня смотрели два любопытных глаза.
И не сводили взгляда, даже встретившись с моим.
«Ну ладно, пусть дедушка смотрит»- снисходительно решила я и отвернулась к окну.
Однако чувство, что на тебя смотрят не прошло и изрядно мешало любоваться природой.
Ладно, дед, в эти игры можно играть вдвоём, решила я и обернулась. Тут же наткнувшись на взгляд.
Будем играть в «глазелки», помните такую детскую игу? Кто кого пересмотрит.
Я уставилась в ответ на деда, стараясь скрыть улыбку.
Что-то ни как не хотело вязаться в его внешности. Разглядывая своего оппонента в упор, я никак не могла понять, что же мне в нем кажется странным.
Однако игра не заладилась.
Соседка моего деда, дородная тетка неопределенного возраста, необъятной окружности с странным белесовато-жёлтым цветом волос, явно не помнящих рук парикмахера, решила перекусить.
Взгромоздив огромный баул на бедного старикашку, она зарылась в свои пожитки в поискать съестного и беспардонно принялась выкладывать свою снедь себе на подол.
Запах дешевой копченой колбасы, варёной курицы, чеснока и ещё чего-то столь же « романтичного» мгновенно расползся по автобусу, словно оживляя спящих пассажиров.
Зашелестели пакеты, сумки, запахи становились все обильнее, всё больше напоминая заводскую столовку самого низшего пошиба.
Я отвернулась к окну. При моей диете даже думать обо всем этом «великолепии» строго противопоказано.
Живот, как будто прочитав мысли возбужденно заворчал и сделал неприятный кульбит. Чтобы хоть как-то отвлечься, я старательно всматривалась в даль.
- Бутерброд будешь? - раздался прямо над моей головой раскатистый бас.
- Что? Ой, спасибо, не надо. Я не голодная.
- Да бери, не стесняйся! Тут всё общее. И вот ещё, - непонятно откуда мне в руку опустился пластиковый стаканчик с чем-то явно алкогольным.
А бородач, не дожидаясь моего ответа, уже пробирался к своей старухе.
То что это его старуха, я не сомневалась ни на минуту. Так по- хозяйски может вести себя только жена. С многолетним стажем.
Ну и что мне делать со всем этим провиантом? Я с брезгливостью уставилась на угощения.
Ну а что ты хотела? Тебя предупреждали, что ресторанной пищи не будет.
Вот теперь суй это всё в рот и делай вид что нравиться.
Ладно, вляпалась - придётся терпеть. Зато будет Лес. И река. И свобода. И, поймав на себе снова знакомый уже взгляд, я впилась зубами в угощение.
Старик подмигнул и отсалютовал стаканом. Залпом выпил и занюхать куском колбасы.
Да, милая, это тебе не Канары. Бутерброд я осилить смогла.
Но заставить в себя влить из стаканчика пойло, извините, увольте.
Я и трезвая веселая, мне и для запаха не надо.
Как назло, именно в этот момент автобус предательски заегозил на колдобинах, оповещая о том, что мы покинули цивилизацию и устремились в вольную волю, без всяких там асфальтов.
Жидкость в стаканчике подпрыгнула и приземлилась на мой новенький костюмчик, тут же расползаясь коричнево-зеленоватым пятном. Остатки предостерегающе плескались в стакане.
- На соль! Засыпь. Потом застираешь, - одновременно забирая у меня из рук стакан и суя в руку спичечный коробок, шепнул дедуля, волшебным образом материализовавшись рядом.
И снова тут же телепортировался на своё сиденье, собирая на кочках боками по пути все торчащие локти попутчиков, рискуя вылить остатки из стакана на их головы.
Я уставилась на коробок. Открыла. Соль. Подняла взгляд. Уже пытаясь вместиться на своё место, он кивнул. Ладно. Соль так соль. Может действительно так легче отстирается.
Автобус уносил нас все дальше в лес.
То и дело деревья расступались, и взгляд растекался по зелени полей. Где-то вдали иногда мелькали деревушки, маленькими домиками с покосившимися заборами.
И только иногда дорожные указатели напоминали, что мы ещё совсем не далеко от столицы. Ни какая это не глушь и не тридяветьземель. Но даже воздух, врывающийся в открытые окна автобуса, был уже совсем другим, не городским.
Продолжение
Ваша Наталья Каледина
