Глава 11: Лабиринт доверия.
Снег скрипел под ногами, а холодный ветер пронизывал до костей. Иван, Маша и Кузнецов пробирались сквозь густой подлесок тайги, двигаясь в молчании. Лес казался бесконечным, его мрачные тени сгущались вокруг, словно живые. Иван крепко сжимал винтовку, не спуская глаз с Кузнецова, который шёл впереди, уверенно ориентируясь среди деревьев. Маша держалась за руку отца, её дыхание вырывалось облачками пара, а шаги становились всё тяжелее.
— Куда мы идём? — нарушил тишину Иван, его голос прозвучал резко в звенящей пустоте леса.
— К моей лаборатории, — ответил Кузнецов, не оборачиваясь. — Она в старом бункере, спрятана от чужих глаз. Там есть всё, что нужно.
— Почему ты помогаешь нам? — Иван не мог избавиться от подозрений, грызущих его изнутри. — Что тебе нужно от Маши?
Кузнецов остановился и повернулся. Его глаза, глубоко посаженные и горящие странным огнём, встретились с взглядом Ивана.
— Я был частью проекта, который породил этот вирус, — сказал он тихо, но твёрдо. — Мы думали, что создаём спасение, а выпустили кошмар. Маша — ключ к исправлению. В её крови антитела, из которых можно сделать вакцину. Но я не хочу, чтобы её использовали как подопытную. Я найду способ синтезировать лекарство без вреда для неё.
Иван посмотрел на Машу. Она стояла рядом, её лицо выражало смесь надежды и страха. Он не знал, верить ли Кузнецову, но выбора, похоже, не было.
— Ты можешь это сделать? — спросил он, стараясь скрыть сомнения.
— Я верю, что да, — кивнул Кузнецов. — Но мне нужна твоя помощь. Лаборатория под охраной... не военными, а чумными. Они чувствуют её.
— Чумные? — переспросил Иван, нахмурившись. — Ты говоришь о них, как будто они не просто звери.
Кузнецов криво усмехнулся.
— Вирус изменил их. Они не просто твари — у них есть инстинкты, они действуют вместе. И они идут за нами.
Как в подтверждение его слов, издалека донёсся вой — низкий, протяжный, от которого по спине пробежал холод. За ним последовал ещё один, ближе. Иван сжал винтовку крепче.
— Надо спешить, — бросил Кузнецов, ускоряя шаг.
Лес становился гуще, ветви сплетались над головой, образуя тёмный тоннель. Внезапно Кузнецов замер, подняв руку.
— Тихо, — прошептал он.
Иван прислушался. Сначала был только ветер, но затем он уловил шорох — лёгкий, но настойчивый, приближающийся. Кузнецов вытащил из-под пальто старый револьвер, Иван занял позицию, отодвинув Машу назад.
— Маша, спрячься за деревом, — приказал он, указав на толстый ствол. Она кивнула и побежала, присев в укрытии.
Из теней появились фигуры — четыре чумных, их красные глаза горели в полумраке. Они двигались на четвереньках, кожа их была бледной, покрытой язвами, а изо ртов торчали острые зубы.
— Стреляй! — крикнул Кузнецов, открывая огонь.
Иван выстрелил, пуля попала в голову ближайшего, и тот рухнул. Кузнецов уложил ещё одного, но оставшиеся двое бросились вперёд с неестественной скоростью. Иван промахнулся, и чумной прыгнул на него. Он успел отскочить, ударив прикладом, но тварь не отступила. Кузнецов выстрелил снова, свалив её, но последний чумной уже подбирался к Маше.
— Маша! — крикнул Иван, бросаясь к дочери.
Чумной прыгнул, но Кузнецов выстрелил в последний момент, и существо рухнуло, дёргаясь в снегу. Иван прижал Машу к себе, его сердце бешено колотилось.
— Ты цела? — спросил он, осматривая её.
— Да, папа, — прошептала она, дрожа.
Кузнецов подошёл, тяжело дыша.
— Их будет больше. Надо идти.
Через полчаса они вышли к поляне, где возвышался холм, поросший мхом. Кузнецов разгрёб снег, открыв люк.
— Вот она, — сказал он, поднимая крышку. — Спускайтесь.
Иван заглянул внутрь: узкая лестница вела в темноту. Он колебался, но вой чумных вдалеке подтолкнул его к решению. Маша спустилась первой, за ней Иван, а Кузнецов закрыл люк.
Внизу было тепло и сухо. Кузнецов зажёг лампу, осветив небольшую комнату с оборудованием: микроскопы, колбы, компьютеры. На стенах висели карты, в углу стоял диван.
— Добро пожаловать в мою лабораторию, — сказал Кузнецов, снимая пальто. — Здесь безопасно.
Маша села на диван, обхватив себя руками. Иван заметил на столе пробирки с тёмной жидкостью.
— Это вакцина? — спросил он.
— Прототип, — ответил Кузнецов. — Её нужно доработать. Мне нужна проба крови Маши, чтобы выделить антитела.
Иван напрягся.
— Ты сказал, что не будешь её трогать.
— Это не повредит ей, — заверил Кузнецов. — Лишь небольшая проба.
Маша посмотрела на отца.
— Папа, если это поможет, я согласна, — тихо сказала она.
Иван вздохнул, но кивнул. Кузнецов взял шприц, аккуратно взял кровь и начал работать за столом. Иван обнял Машу, шепнув:
— Всё будет хорошо.
Но его терзали сомнения. Почему чумные нашли их так быстро? И что скрывает Кузнецов?
Внезапно сверху раздался грохот — люк задрожал. Кузнецов вскочил.
— Они здесь.
Иван схватил винтовку — два патрона. Люк затрещал, и в комнату хлынули чумные. Иван выстрелил, Кузнецов отбивался револьвером, но их было слишком много. Один набросился на Кузнецова, повалив его. Маша закричала.
— Беги к вентиляции! — крикнул Иван, указывая на решётку в потолке.
Маша полезла вверх, но остановилась, увидев, как чумной схватил отца за ногу. Иван упал, чувствуя острую боль. Кузнецов, истекая кровью, бросил гранату. Взрыв оглушил всех, дым заполнил комнату.
Иван пополз к лестнице, но силы покидали его. Маша спрыгнула к нему.
— Папа, вставай! — умоляла она.
— Беги... — прошептал он.
Кузнецов, шатаясь, подбежал и потащил Машу к вентиляции.
— Ты должна жить, — прохрипел он, заталкивая её в проход.
— Папа! — кричала Маша, но её голос затих.
Иван лежал, видя, как чумные поднимаются из дыма. Его последней мыслью была надежда, что Маша спасётся. Темнота накрыла его.