Юля ненавидела опаздывать. Эта черта характера досталась ей от отца, который всегда повторял: «Лучше прийти на час раньше, чем на минуту позже». Теперь, стоя перед массивной дверью загородного дома свекрови, она пожалела, что не нарушила свое правило. Наручные часы показывали 15:30, когда приглашение гласило о начале торжества в 16:00. Юля вздохнула, поправила платье цвета топленого молока и, собравшись с духом, нажала на звонок.
Никто не ответил. Она позвонила повторно, но результат оставался прежним. Странно, машина свекрови стояла на подъездной дорожке, значит, Валентина Сергеевна должна быть дома. Юля осторожно толкнула дверь, и та неожиданно подалась – видимо, в спешке готовясь к юбилею, свекровь забыла закрыть ее на замок.
– Валентина Сергеевна? – позвала Юля, заходя в просторную прихожую. – Это я, Юля.
Тишина. Только из глубины дома доносились приглушенные голоса. Юля сняла туфли и, стараясь ступать как можно тише, прошла в гостиную. Здесь царил идеальный порядок: свекровь явно подготовилась к приему гостей. На огромном столе, покрытом кремовой скатертью, стояли начищенные до блеска серебряные приборы, хрустальные бокалы и фарфоровые тарелки с золотой каймой. Юля заметила, что свекровь расставила именные карточки гостей, и с любопытством наклонилась, чтобы найти свое место.
Ее имя стояло на карточке в дальнем углу стола, рядом с дверью, ведущей на кухню. «Как символично», – с горечью подумала она. Пять лет брака, а она все еще чувствовала себя чужой в этой семье.
Голоса стали громче, и Юля поняла, что они доносятся из кабинета свекрови. Дверь была приоткрыта, и женщина замерла, не решаясь двинуться дальше. Она уже собиралась вернуться в прихожую и позвонить в дверь погромче, когда услышала свое имя.
– Юлька – это ошибка Димы, – голос свекрови звучал резко и неприязненно. – Я ему сразу сказала, что эта девочка не из нашего круга.
Юля замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Рука, сжимавшая подарок – дорогую винтажную брошь, найденную в антикварном магазине, – затряслась.
– Валя, ты преувеличиваешь, – возразил мужской голос, принадлежавший, судя по всему, мужу свекрови. – Девочка хорошая, воспитанная. Дима счастлив, разве этого не достаточно?
– Воспитанная? – свекровь издала короткий смешок. – Николай, ты видел, как она держит вилку? А ее манера речи? Это все из-за той среды, в которой она выросла. Провинциальный городок, мать-одиночка, работавшая на двух работах... Что она может дать нашему сыну?
Юля прижалась к стене, чувствуя, как ноги становятся ватными. Она знала, что свекровь относится к ней прохладно, но не подозревала о таком презрении.
– Валя, сегодня твой юбилей, – устало произнес свекор. – Может, не стоит начинать вечер с этого разговора?
– Ты прав, – согласилась свекровь. – Но я не могу перестать думать о том, что если бы не эта девочка, Дима сейчас был бы с Мариной. Ты знаешь, ее отец недавно стал заместителем министра? А Дима застрял в своей компании без перспектив роста.
– Ты несправедлива к Юле, – тихо произнес свекор. – Она искренне любит Диму.
– Любит? – усмехнулась свекровь. – Николай, ты такой наивный. Она любит его положение, его деньги. Для девочки из семьи, где едва сводили концы с концами, Дима – настоящий принц на белом коне. Но он мог бы достичь большего, если бы рядом с ним была женщина его уровня.
Юля почувствовала, как к горлу подступает комок. Она хотела уйти, сбежать из этого дома, но ноги отказывались двигаться.
– Валя, ты же знаешь, что финансовым директором в их компании Дима стал во многом благодаря Юле, – не сдавался свекор. – Она же экономист, помогла ему подготовиться к собеседованию.
– Экономист! – фыркнула свекровь. – Образование она получила в каком-то захудалом институте. Я даже не уверена, что там преподавали настоящие специалисты.
Юля тихо отступила назад, чувствуя, как подступают слезы. Она вложила в подготовку Димы к собеседованию все свои знания, просиживая с ним ночами, объясняя сложные финансовые схемы. А теперь оказывается, что ее образование – пустое место.
– А ты заметил, что она до сих пор не подарила мне внуков? – продолжала свекровь. – Пять лет брака, а детей нет. Мне уже 60, я хочу успеть насладиться внуками.
– Валя, это их личное дело, – голос свекра стал строже. – Может, они просто еще не готовы.
– Не готовы? – возмутилась свекровь. – Или не могут? Я вообще не уверена, что она способна родить здорового ребенка. Ты же знаешь, какие у нее проблемы со здоровьем.
Эти слова ударили больнее всего. Юля прижала руку ко рту, чтобы сдержать рыдание. Она действительно имела проблемы с женским здоровьем, но об этом знал только Дима. Как свекровь узнала об этом? Неужели Дима рассказал матери их интимные тайны?
– Валя, ты переходишь все границы, – голос свекра звучал теперь по-настоящему сердито. – Здоровье Юли – это не тема для обсуждения. И вообще, я не понимаю, почему ты так настроена против нее. Она делает Диму счастливым, разве это не главное?
– Счастливым? – свекровь вздохнула. – Николай, ты не видишь, как он изменился? Раньше наш сын был амбициозным, целеустремленным. А теперь он довольствуется тем, что есть. Эта девочка тянет его вниз.
Юля почувствовала, как сердце сжалось от боли. Неужели она действительно мешает Диме развиваться? Может, свекровь права, и она не подходит ему?
– Валя, ты ошибаешься, – твердо сказал свекор. – Дима счастлив с Юлей. Он стал спокойнее, увереннее в себе. Раньше он всегда был нервным, дерганым, пытался соответствовать твоим ожиданиям. А сейчас он просто живет своей жизнью.
– Вот именно! – свекровь повысила голос. – Он перестал стремиться к большему. Эта девочка сделала из него обывателя, а не того, кем он мог бы стать.
– Валя, – голос свекра стал тихим и усталым, – ты всегда пыталась жить через Диму. Все эти твои амбиции, все эти планы – они были твоими, не его. Может, пора признать, что Дима имеет право на собственную жизнь?
На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Юля затаила дыхание, боясь пошевелиться.
– Ты всегда ее защищаешь, – наконец произнесла свекровь. – Иногда мне кажется, что ты на ее стороне, а не на моей.
– Я на стороне нашего сына, – ответил свекор. – И если Юля делает его счастливым, то я готов принять ее как родную дочь.
Юля услышала звук шагов и в панике оглянулась, ища место, куда можно спрятаться. Но было поздно – дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Валентина Сергеевна. Увидев невестку, она застыла, и на ее лице отразилось сначала удивление, а затем – ужас осознания.
– Юля? – свекровь побледнела. – Ты... ты давно здесь?
Юля молча стояла, не зная, что сказать. Из кабинета вышел свекор, и его лицо тоже выражало смятение.
– Юля, милая, – начал он, но Юля покачала головой.
– Я пойду, – тихо произнесла она. – Извините, что пришла раньше.
– Подожди, – свекровь сделала шаг вперед. – Ты не так поняла...
– Я все прекрасно поняла, Валентина Сергеевна, – Юля старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело от обиды и боли. – Простите, что разочаровала вас. Провинциальная девочка с плохими манерами и сомнительным образованием – не пара вашему сыну.
– Юля, – взмолилась свекровь, – пожалуйста, не уходи. Я была не права. Это просто...
– Просто что? – Юля почувствовала, как рушится стена, которую она так долго строила, чтобы скрывать свои эмоции перед свекровью. – Просто правда? Вы всегда так думали, просто не говорили мне в лицо?
– Нет, Юленька, – свекор подошел ближе. – Валя просто расстроена. Сегодня особенный день, она нервничает...
– Не нужно меня оправдывать, Николай, – вдруг твердо сказала свекровь. – Я действительно говорила все это. И я была не права.
Юля удивленно посмотрела на свекровь. Та выглядела искренне раскаявшейся.
– Я... я боялась, – продолжила Валентина Сергеевна. – Боялась, что ты заберешь у меня сына. Что он перестанет нуждаться во мне, в моих советах, в моей помощи. И я искала любой повод, чтобы доказать себе, что ты не подходишь ему.
– Валя, – свекор положил руку на плечо жены, – ты никогда не говорила мне об этом.
– Потому что мне стыдно, – тихо ответила свекровь. – Стыдно признаться, что я ревную собственного сына к его жене. Это... это мелко и недостойно.
Юля молча смотрела на свекровь, не зная, что сказать. С одной стороны, она все еще чувствовала обиду и боль от услышанных слов. С другой – впервые за пять лет свекровь была с ней искренна.
– Я... я не знаю, что сказать, – наконец произнесла Юля.
– Не говори ничего, – свекровь неожиданно подошла к ней и взяла за руки. – Просто послушай. Я была неправа. Все эти годы я пыталась найти в тебе недостатки, чтобы оправдать свое неприятие. Но правда в том, что ты – лучшее, что случилось с моим сыном. Он счастлив с тобой, а я была слишком слепа, чтобы это видеть.
Юля почувствовала, как к горлу подступают слезы. Она не ожидала такого поворота событий.
– Я не хочу забирать у вас сына, – тихо сказала она. – Я просто хочу быть частью вашей семьи.
– Ты уже часть нашей семьи, – твердо сказал свекор. – Просто Валя не всегда умеет показать это.
Свекровь сжала руки Юли крепче.
– Сегодня мне исполняется шестьдесят лет, – тихо произнесла она. – И знаешь, что я поняла? Что жизнь слишком коротка для таких глупых обид и предубеждений. Я пять лет потеряла, держа тебя на расстоянии. Пять лет, которые могли быть наполнены совместными ужинами, разговорами, радостями.
Юля молчала, пытаясь справиться с противоречивыми чувствами. Обида и боль от услышанных слов еще не утихли, но в то же время искренность свекрови заставляла ее сердце смягчаться.
– Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, – продолжила Валентина Сергеевна. – Но я хотела бы попробовать начать сначала. Если ты позволишь.
В прихожей раздался звонок. Все трое замерли.
– Это, наверное, Дима, – сказал свекор. – Он обещал приехать пораньше, чтобы помочь с последними приготовлениями.
Юля отступила на шаг и глубоко вздохнула.
– Я... мне нужно подумать, – произнесла она. – Я не могу просто сделать вид, что ничего не слышала…
– Есть кто дома? – послышался голос Димы из прихожей.
Юля на мгновение замерла, не зная, как поступить. Она посмотрела на свекровь, в глазах которой читалась мольба.
– Мы здесь, сынок, – отозвалась Валентина Сергеевна, не отрывая взгляда от невестки.
Дима появился в дверном проеме с улыбкой на лице и большим букетом цветов.
– С юбилеем, мама! – он подошел к матери и крепко обнял ее, не замечая напряженной атмосферы в комнате. Затем повернулся к Юле и удивленно поднял брови. – Ты уже здесь? А я хотел заехать за тобой после работы.
– Я решила приехать пораньше, – тихо ответила Юля, стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Думала помочь с подготовкой.
Дима внимательно посмотрел на жену, потом перевел взгляд на мать и отца. Его улыбка медленно исчезла.
– Что здесь произошло? – спросил он, чувствуя напряжение.
– Ничего особенного, – быстро сказала Юля, избегая его взгляда. – Просто... небольшое недопонимание.
– Нет, Юля, – твердо произнесла свекровь. – Не нужно выгораживать меня. – Она повернулась к сыну. – Дима, я сказала ужасные вещи о твоей жене. И она всё слышала.
Дима растерянно смотрел то на мать, то на жену.
– Что значит "всё слышала"? Что ты сказала?
– Сын, – вмешался свекор, – твоя мать говорила под влиянием эмоций. Не нужно сейчас...
– Нет, папа, – оборвала его Валентина Сергеевна. – Дима должен знать. – Она глубоко вздохнула. – Я говорила, что Юля не пара тебе. Что она из другого круга, что тянет тебя вниз. Говорила ужасные вещи о её происхождении, образовании. Даже о её здоровье.
Лицо Димы побледнело, затем налилось краской.
– Мама, как ты могла? – его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. – Какое право ты имела обсуждать нашу личную жизнь? Здоровье Юли?
– Никакого, – тихо согласилась Валентина Сергеевна. – Я была не права. И сейчас я понимаю это как никогда.
– Дима, – Юля осторожно коснулась руки мужа, – не нужно...
– Нет, нужно! – Дима отстранился. – Пять лет, мама. Пять лет я просил тебя принять Юлю. Пять лет ты делала вид, что всё в порядке, а на самом деле...
– Дима, – вдруг твердо сказала Юля, – остановись.
Все удивленно посмотрели на неё.
– Я тоже хочу кое-что сказать, – продолжила она, собравшись с духом. – Да, мне было больно услышать эти слова. Очень больно. Но знаешь что? Я всегда чувствовала, что Валентина Сергеевна так думает. Все эти годы я старалась соответствовать, быть достаточно хорошей для вашей семьи. И всегда ощущала, что не дотягиваю.
– Юля... – начал было Дима, но она покачала головой.
– Дай мне закончить. Сегодня впервые за пять лет твоя мама была со мной по-настоящему искренней. Да, это была жестокая искренность. Но за ней последовали не менее искренние извинения. – Юля посмотрела на свекровь. – И я верю им. Потому что легче всего сейчас было бы сделать вид, что я ничего не слышала. Но Валентина Сергеевна выбрала трудный путь. Она призналась в своих чувствах и ошибках. Это... это достойно уважения.
В комнате воцарилась тишина. Валентина Сергеевна смотрела на невестку широко раскрытыми глазами, в которых блестели слёзы.
– Я не говорю, что я уже все простила, – продолжила Юля. – Мне нужно время. Но я готова попробовать начать заново. Если ваша мама действительно этого хочет.
Дима медленно выдохнул и обнял жену.
– Ты удивительная, – прошептал он ей на ухо. – Сильнее, чем кто-либо из нас.
– Юля права, – тихо сказал свекор. – Искренность – это первый шаг к настоящим отношениям.
Валентина Сергеевна подошла к Юле и Диме.
– Я не заслуживаю такого понимания, – сказала она дрожащим голосом. – Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы его заслужить. Я была глупой, упрямой женщиной, которая боялась потерять сына и вымещала свои страхи на тебе, Юля. Простишь ли ты меня когда-нибудь?
Юля помолчала, затем медленно кивнула.
– Со временем, – сказала она. – Я думаю, что смогу.
– А теперь, – вмешался свекор, глядя на часы, – скоро придут гости. Может, нам всем стоит немного успокоиться и подготовиться к празднику?
– Подождите, – сказала Юля. Она достала из сумочки небольшую бархатную коробочку. – Это вам, Валентина Сергеевна. С юбилеем.
Свекровь с удивлением взяла подарок и открыла его. На бархатной подушечке лежала изящная винтажная брошь.
– Это... это же... – она запнулась, разглядывая украшение.
– Да, – кивнула Юля. – Я нашла её в том самом антикварном магазине, о котором вы как-то рассказывали. Вы говорили, что ваша бабушка носила похожую.
Валентина Сергеевна подняла глаза на невестку, и по её щекам потекли слёзы.
– Ты помнила... Я упомянула об этом всего раз, больше года назад.
– Я всегда слушаю, что вы говорите, – просто ответила Юля.
Валентина Сергеевна бережно приколола брошь к своему платью.
– Теперь я точно знаю, что была не права, – сказала она, вытирая слёзы. – И знаешь что? Те карточки с рассадкой гостей... Я хочу их переделать. Твоё место должно быть рядом со мной.
Дима обнял мать и жену одновременно.
– С юбилеем, мама, – сказал он тихо. – Думаю, этот день все мы запомним надолго.
В прихожей снова раздался звонок – начали прибывать первые гости. Юля сделала глубокий вдох и расправила плечи. Она не знала, что принесет будущее, но впервые за пять лет почувствовала, что в этом доме её наконец-то принимают такой, какая она есть.