Что такое скептицизм.
Слово «скептицизм» может обозначать довольно разные вещи – первоначально оно было связано с глубоко пессимистическим отношением к нашей способности познавать истину. Еще древнегреческие философы заметили, что мудрейшие среди них явно расходятся во мнениях – и значит, человеческое познание есть процесс, неизбежно подверженный ошибкам и заблуждениям. Можем ли мы вообще установить истину? Некоторые в этом сомневались.
В наше время, однако, термин «скептицизм» обычно употребляется в чуть более позитивном значении: как приверженность сомнению в качестве принципа мышления.
«Скептик» в этом смысле – человек, который не принимает на веру те или иные утверждения. У него на это могут быть разные причины: эмоциональные (например, он тяжело переживает свой опыт рухнувших надежд), интеллектуальные или мировоззренческие.
В наши дни слово «скептицизм» часто используют как синоним неверия, приверженности тому мировоззрению, которое называют «научным атеизмом».
В России, например, есть «научно-просветительский журнал», который так и называется – «Скепсис», а на главную страницу его сайта вынесен лозунг: «Свобода начинается с сомнения». Журнал нападает на религию с атеистических позиций, которые он обозначает как «скептические»
Как пишут авторы журнала, «Мы понимаем скепсис в широком смысле: как конструктивное сомнение, как основу любых форм рационализма и, прежде всего, научного знания».
Нечто похожее мы обнаружим при поиске по слову «скепсис» и на других языках. Скептики – это те, кто требуют обоснований любых утверждений, и, не найдя их, отказываются эти утверждения принимать.
У нас, как у христиан, может возникнуть соблазн счесть скептицизм чем-то однозначно плохим. Между тем, это не так – мы имеем дело со сложным явлением, в котором есть и позитивная сторона. С неё мы и начнем.
Почему христианство не требует (и не может требовать) «слепой веры»
Противники христианства постоянно приписывают ему «слепую веру», «веру без доказательств» – но это говорит лишь о полном незнакомстве ни с христианством, ни с европейской интеллектуальной традицией, которая сложилась под его определяющим влиянием.
Апостолы – и последующие христианские миссионеры – обращались к людям, у которых уже были какие-то мировоззренческие убеждения и, почти всегда, религиозные верования и практики.
«Слепая вера» не могла бы ответить на вопрос «почему мне следует верить в это, а не в то». Язычник уже верил в «отечественных богов», и чтобы побудить его обратиться «к Богу живому от идолов» было бессмысленно обращаться к «слепой вере». Традиция критики ошибочных религиозных представлений восходит еще к Ветхому Завету.
Как говорит Пророк об идолопоклоннике, «Он гоняется за пылью; обманутое сердце ввело его в заблуждение, и он не может освободить души своей и сказать: «не обман ли в правой руке моей?"» (Ис.44:20).
Писание хвалит людей не за слепоту, а за добросовестное намерение разобраться: «Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деян.17:11).
Христиане обращались к разуму, нравственному и эстетическому чувству, историческим свидетельствам – уже в Новом Завете (тем более в трудах последующих христианских авторов) мы находим именно аргументацию, а не призывы «слепо верить».
Христос настоятельно предостерегает против «лжехристов и лжепророков», а Апостол пишет: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1Иоан.4:1).
Чтобы не попасться в сети тех или иных обманщиков, нужно качество, противоположное «слепой вере», – рассудительность. «Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф.5:17).
Тот же Апостол требует: «Негодных же и бабьих басен отвращайся» (1Тим.4:7).
Поэтому было бы ошибкой противопоставлять христианство и требование обоснований. «Приведите ваши доказательства» (Ис.41:21), – читаем уже у ветхозаветного Пророка, а святой Апостол Петр говорит: «[будьте] всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1Пет.3:15). Христиане должны быть готовы объяснить, почему они верят.
Скорее, нам стоит противопоставить не скептицизм и веру, а разные виды скептицизма.
Когда скептицизм уместен
Христианская вера побуждает нас скептически относиться к самим себе – мы существа ограниченные, нам не свойственно всеведение. Мы склонны ошибаться. Мы не обладали бы всеведением и безошибочностью, даже если бы были безгрешны – но проблема в том, что мы грешны. Наши желания и стремления находятся в большом беспорядке.
Я помню, как ещё в советские годы слышал мнение о том, что водка увеличивает запас витаминов в организме – поэтому её полезно пить, особенно на Севере.
В реальности, конечно, дело обстоит ровно наоборот – просто люди, подверженные страсти винопития, всегда пытались её рационализировать. Но это справедливо не только для винопития – мы все склонны сначала принимать решения под влиянием тех или иных страстей, по различным до-рациональным причинам, а потом уже подыскивать им основания. Мы на кого-то злы, а кто-то, напротив, нам нравится, что-то льстит нашей гордыне, а что-то, наоборот, её уязвляет, мы хотим чувствовать себя правыми и терпеть не можем признавать свои ошибки – и это оказывает существенное, если не сказать, определяющее, влияние на то, как мы мыслим и что полагаем истинным.
Мы живем в эпоху неслыханного в истории доступа к информации. При помощи небольшого устройства, которое легко помещается в кармане, мы моментально получаем новости со всего мира, доступ во множество библиотек, картинных галерей и университетских аудиторий.
Кажется, время, когда информация контролировалась теми, в чьих руках были газеты, радио, а потом и телевидение, осталось позади.
Людей, у каждого из которых в кармане смартфон, должно быть гораздо труднее обмануть. Но, увы – обмана не стало меньше, только люди уже выступают не в качестве жертв, а в качестве свободных потребителей обмана – фейков, слухов, конспирологических теорий.
Грустная истина о человеческом роде состоит в том, что мы и «сами обманываться рады». Люди часто бывают не заинтересованы в истине – они ищут того, что принесет им прямо сейчас психологический комфорт.
Они готовы слушать того, кто убедит их, что все принятые ими решения были правильны, убеждения – верны, а те, к кому они питали неприязнь – и в самом деле негодяи. Как говорит Апостол, «Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням» (2Тим.4:3:4).
В мире, где все, от популярных психологов до авторов популярных песенок, призывают «слушать свое сердце», наша традиция постоянно говорит: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер.17:9), «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их – путь к смерти» (Прит.14:12). Мы бываем страшно неправы именно тогда, когда более всего полагаем себя кристально правыми.
История демонстрирует глубокую склонность человека к разрушительному безумию, когда целые народы во главе со своими интеллектуальными элитами приходили в самое мрачное исступление.
Человек находится под прессом мощных иррациональных сил – и его личных страстей, и страстей коллективных, давления со стороны общества, пропаганды, моды и рекламы.
Он сталкивается с постоянными попытками преднамеренной манипуляции со стороны других людей, и, как говорит нам Писание и Предание Церкви, кого-то, кто значительно хуже людей.
Поэтому мы можем сказать, что скептицизм, в определенной степени, необходимость и добродетель.
Продолжение статьи Сергея Львовича Худиева «Скептицизм, или хорошо ли во всем сомневаться?» читайте на портале Азбука веры