Глава 4
Дни текли своим чередом. Поутру я помогала бабушке в огороде с многочисленными овощными посадками. После обеда наступало время окучивать картошку на усаде. Пока баба Валя орудовала тяпкой, я лениво ходила со стеклянной банкой, сажая в нее ненавистного колорадского жука. Глядя на ползающих по банке полосатых насекомых, я с грустью и тоской ощущала себя пленницей этого дома. Радовало одно - через неделю мы должны были уехать обратно.
По вечерам к нам приходила соседка, Марья Петровна. Она с бабушкой пили чай на кухне, а я вертелась рядом. Я готова была слушать бесконечные пересуды о соседях, цветах и огороде, лишь бы не оставаться одной. С той памятной встречи с маленькой цыганкой я стала сторониться своей куклы. То и дело в памяти всплывало искаженное ужасом лицо Патрины. Такое невозможно сыграть, изобразить. Девочка была напугана. Но в чем дело? Почему обычная советская игрушка вызвала у нее такие эмоции? Казалось, стоило закрыть глаза, и я снова слышала эти жуткие слова: "Бэнгоро! Нечистая сила!"
Иногда мне казалось, что и Катя изменила свое отношение ко мне, как бы глупо это не звучало. В комнате я постоянно ощущала на себе чужой взгляд и незримое присутствие чего-то враждебного, злого. Стремясь избавиться от гнетущей тревоги, я спрятала куклу в старом шкафу. Признаться, повернув ключ в его замке, я испытала облегчение.
"Может, оставить ее здесь навсегда?"- пришла мне в голову шальная мысль. А бабушке скажу, что потеряла Катю. Баба Валя, конечно, обидится... Я подумала о кукле, представила, как она лежит в шкафу на старых, изъеденных молью вещах, тараща в темному свои жуткие, стеклянные глаза. Решено! Пусть остается взаперти.
И сразу- будто гора с плеч! Такую легкость и хорошее настроение я ощущала лишь в день приезда в Ледяную. Тревоги и страхи, терзавшие меня несколько последних дней, стали казаться беспочвенными и надуманными. Даже воспоминание о Рубине померкло, уже не имея надо мной мрачной власти. Скоро мы вернемся домой. Оставалось каких-то четыре дня до отъезда.
Я наслаждалась хорошей погодой. После жары наступило небольшое похолодание, но это было долгожданной отдушиной, отдыхом после изматывающих солнечных дней. Подул свежий, северный ветер, принеся с собой серые тучки. Впрочем, из-за них часто выглядывало солнышко. Сидя на лавке под окнами дома, я любовалась садовыми цветами, воспрявшими после жары. Наступил вечер, и колокольчики увивавшей забор ипомеи закрылись, спрятались до утра. Внутри большой махровой бархотки уютно расположился пушистый шмель. Казалось, все вокруг дышало умиротворением и спокойствием. В спустившихся сумерках я наблюдала за окнами соседских домов. То там, то тут вспыхивал электрический свет. Вот в оконном проеме показался дядя Миша, решивший выкурить сигаретку, пока жена не видит. Заметив меня, он приветливо помахал мне рукой, а затем с грозным видом постучал по наручным часам на левой руке, давая понять, что уже поздно и пора возвращаться в дом. Что ж, пришлось повиноваться. Ложась спать, я подумала, что это один из лучших дней моих деревенских каникул.
...Мне снилось, будто я выкапываю картошку на усаде. Лопата легко входила в черную, рыхлую землю, и яма становилась все глубже и глубже. Наконец, на дне что-то мелькнуло. Я потянулась к находке рукой. Странно, но этот клочок голубой ткани был смутно знаком мне. Я продолжала тянуть. Из-под земли показалось сначала кукольное голубое платьице, а потом - маленькая, пластмассовая рука. Я с отвращением смотрела на нее, беспомощно торчащую из-под толщи земли. Собравшись с духом, я дернула что было сил, вытащив на свет грязную куклу. Сомнений быть не могло: то была Катя! Нарядное платье испачкано землей, а башмачки и вовсе потерялись.
Но что-то происходило с ее лицом. С ужасом я наблюдала, как моргают кукольные глаза, обрамленные мятыми, поломанными ресницами, как кривится алый рот в злобной усмешке. На меня смотрело живое существо! Нечто, барахтающееся у меня в руках, сучившее пластмассовыми ножками, словно отвратительный младенец. Тварь, лишь отдаленно похожая на человека, как неудачная карикатура ребенка. Дрожа от омерзения, я швырнула куклу обратно в яму. Существо издало резкий, пронзительный звук, похожий на визг. Я увидела, как в открывшемся рту показались маленькие, острые зубки. Тварь извивалась, пытаясь дотянуться до меня короткими ручками. В стеклянные глаза набились комья земли. Лицо кривили безобразные гримасы, и я услыхала, как Катя, или то, чем она стала, пытается что-то произнести.
"Бе...бен...бэнгоро..." Сначала глухо, а потом все отчетливее: "Бэнгоро! Бэнгоро! Бэнгоро!" Теперь уже Катя визгливо кричала, широко открыв свой кукольный рот. Она барахталась в мягкой земле, стараясь выползти из ямы. От страха и чувства отвращения к горлу подступала тошнота. Бежать, бежать что было сил, подальше от этой проклятой куклы... Все поплыло перед глазами и исчезло.
Я проснулась, как от резкого толчка. Стояла глухая ночь. Сердце так стучало в груди, что казалось, вот-вот вылетит. Меня бил озноб, и я свернулась под одеялом калачиком. Не к добру был этот сон, ох, не к добру! Снова и снова перед глазами вставали кошмарные картины сновидения. Пытаясь забыть увиденное, я повторяла себе, что это лишь игра подсознания. Катя в шкафу, и никакая сила не может вызволить ее оттуда. Уснула я под утро.
...Луч солнца светил прямо в глаза, и я жмурилась, привыкая к свету. "Как хорошо"- подумала я. Все позади: мои дурные предчувствия, кошмары, советы цыганки. Сейчас, при свете дня, все это казалось нелепым и диким. "Куда ночь, туда и сон"- вспомнила я бабушкину присказку. Она всегда повторяла ее, если видела ночью что-то нехорошее Считалось, что после этого сон потеряет свою магическую силу, сгинет невесть где. Что ж, пусть будет так!
Я села на постели, ногами нашаривая тапки. Обуваясь, боковым зрением я приметила возле печки что-то желтое, словно клочок волос или шерсти. Медленно, до последнего надеясь на обман зрения, я обернулась. И тут же ночной ужас вернулся, окатив меня ледяной водой страха и отчаяния. Из-за печки-голландки выглядывала Катя. Мне был виден ее синий глаз и клок желтых, спутанных волос. Я подошла ближе.Кукла стояла, боком прислонившись к печи. Казалось, кто-то намеренно поставил ее именно так. Боясь прикоснуться к игрушке, я взяла в руки кочергу и толкнула Катю. Та неуклюже свалилась, и я заметила, что голубое кукольное платьице вымазано грязью, а ресницы погнуты и сломаны. В глазных впадинах было что-то черное, и присмотревшись, я разглядела частички земли и глины. Что за фантасмагория творится здесь? Кукла выглядела точно как в сегодняшнем кошмарном сне. Белый башмачок отсутствовал, хотя он был обут, когда я прятала ее в шкаф. Мурашки бежали по спине. Как она очутилась в комнате, измазанная в грязи?
Не помня себя от страха, в одном тапке, я побежала к бабушке. Не найдя ее ни в доме, ни в огороде, я услышала, как скрипнула калитка на улице. Выскочив на крыльцо в ночной сорочке, я ринулась к бабе Вале. Она возвращалась с ключа, неся на коромысле два ведра студеной воды.
- Что ты, что ты?- бабушка недоуменно смотрела на меня.
-Куда в сорочке-то поскакала? Али гонит тебя кто?- ворчала она, поднимаясь по низким ступенькам крыльца. При этих словах я разрыдалась. Эмоции, которые я так долго держала в себе, наконец-то вырвались наружу.
- Гонит, бабуль, Катя гонит!- запричитала я. Горячие слезы текли по щекам.
Бабушка, наливавшая колодезную воду в самовар, обернулась, нахмурив брови:
- Чего плетешь? Какая Катя?
Немного помедлив, сомневаясь, стоит ли говорить это вслух, я ответила:
- Кукла. Бабуль, эта кукла живая! Я в шкафу ее закрыла, а она выбралась! Утром просыпаюсь, а она за печкой прячется!- я снова плакала, размазывая слезы по лицу.
Баба Валя поняла, что речь идет об игрушке, и сменила гнев на милость.
- Да ты что, Олюшка! Разве может Катя ходить, где хочет? Ты сама посуди: куклой этой только ты играешь. Значит, сама и спрятала ее за печь, а потом позабыла! Ну, не плачь, ладно-ка тебе! Глянь-ка, все лицо зареванное!
Бабушка потащила меня на крыльцо, к умывальнику. Холодная вода и свежий воздух подействовали отрезвляюще. Я перестала реветь, лишь изредка икала.
- Вот и все, утирайся, утирайся!- приговаривала бабушка, с силой вытирая мне лицо махровым полотенцем.
-Пойдем викторию с молоком есть. С утра в огороде набрала. Ягоды- во! - и баба Валя показала мне поднятый вверх большой палец правой руки. Я улыбнулась.
Катя и ее странное перемещение из шкафа не выходили у меня из головы. Весь последующий день кукла лежала у печки-голландки, там, где я ее оставила. Пластмассовое лицо не выражало абсолютно ничего, голубые глаза бессмысленно смотрели в потолок.Я с опаской поглядывала в ту сторону. Каждый раз, когда я поворачивалась к печке спиной, я ощущала на себе чей-то пристальный, тяжелый взгляд. В комнате будто появился кто-то еще. Невидимый жилец, затаившийся до поры.
Казалось, вместе с сизыми сумерками в дом заползала жуть. Лежащая на полу кукла отбрасывала на стену длинную, уродливую тень. Не выдержав, я набросила на Катю полотенце и вынесла на кухню. Посадив ее в старое кресло в углу, я вышла, не оглядываясь.
Мы потихоньку готовились к отъезду. Складывая вещи в большую, дорожную сумку, я точно знала, что не возьму Катю с собой. У меня был план относительно ее дальнейшей судьбы. Я собиралась "забыть" ее в чулане. И пусть там сыро и пахнет плесенью, плевать! В этой кукле было что-то злое. "Бэнгоро"- припомнилось мне загадочное цыганское слово.
Цыгане... Кажется, недавние приключения с несостоявшимся ограблением и поимкой Рубины были давным-давно. Сколько нового произошло за эти дни! История с куклой, встреча с Патриной...
Стоп! Как же я раньше не обратила на это внимание! Маленькая цыганка предупреждала меня об опасности, а потом пришла в ужас, увидев мою куклу! Мне вдруг все стало ясно, будто сложились кусочки большого паззла.
Катя появилась у нас в доме неслучайно. Кто-то намеренно сделал так, чтобы куклу нашли. Ее подбросили в поле рядом с нашим усадом именно с этим расчетом. Я почти не сомневалась, что это дело рук цыганки Рубины. В тот день, когда ее поймали за воровством, она открыто угрожала бабушке.
"Понимаешь, шувани - это как ведьма по-вашему, навроде колдуньи..." Тогда слова Патрины показались мне нелепыми, но сейчас... Сейчас мне было страшно. А что, если это правда? Что, если Рубина действительно обладает некой силой, способной причинять вред любому неугодному для нее человеку? От этой догадки меня бросило в жар. Я бесшумно прокралась в кухню, наощупь отыскав в темноте выключатель. Горела лишь одна лампочка, раскачивающаяся под потолком на длинном проводе. В этом неясном, тусклом свете кухня выглядела неуютно, если не сказать - зловеще.
Кукла была на прежнем месте. Несколько минут я просто смотрела на нее, уговаривая себя взять игрушку в руки. Я не знала, что ищу, но была убеждена, что разгадка близко. Катю подкинула Рубина- в этом я не сомневалась. Оставалось только подкрепить мою уверенность.
Я вертела куклу в руках, рассматривая каждый миллиметр. Мое внимание привлекла круглая заглушка на спине. Я знала, что это голосовой механизм . В те времена почти все куклы издавали звуки. Стоило только наклонить игрушку, и она говорила "мама". Но у Кати этот механизм был сломан- так я все время думала. Приглядевшись, я увидела маленькие царапки и зазубрины по периметру пластмассового кругляша, будто до этого его уже открывали, используяострый предмет. Вооружившись маникюрными ножницами, я аккуратно подцепила край механизма, и чуть нажав, выдернула его.
Внутри находился мешочек из белой, грязной ткани, напоминавшей простыню. Посередине он был перетянут обыкновенной денежной резинкой. Крепление было довольно слабым, поэтому из мешочка торчало его содержимое: куриные перья, ржавые булавки и спутанная, черная шерсть. Но было там что-то еще. Вначале мне показалось, что это кусочек какой-то гладкой деревяшки. Желтоватый, с редкими, коричневыми пятнами - смутно он напоминал... кость!
В страхе я швырнула куклу обратно в кресло.
Конечно, тогда я не знала, что это подклад. Об этом я прочла много лет спустя. Булавки, перья и кость: все это было частями ритуала. Его делали для того, чтобы причинить вред, зло своим врагам. Магический обряд, известный еще испокон веков. Но тогда я была двенадцатилетним, испуганным ребенком, повстречавшимся с чем-то могущественным, грозным и злым. Я не знала, что делать, куда бежать, кому рассказать о чертовщине, творившейся в нашем доме!Отчего только я вижу и ощущаю эти сверхъестественные явления? О том, что бы рассказать бабушке, и речи не было. Я знала, что она не поверит и расскажет обо всем маме. Нет, действовать нужно было в одиночку.
Мои размышления прервала бабуля, вошедшая в кухню.
- Я дойду до Фоти Кузьминой. Она мне обещала луковицы тюльпанов и нарциссов дать.Туда и обратно. Тебя закрою на ключ. Ничего не трогай, газ не открывай. Приду - разогрею нам поесть.- назидательно говорила баба Валя, накидывая на себя старое, потрепанное пальто, в котором обычно выходила на двор и в огород.
Мысль о том, что я останусь в доме одна в этот вечерний час внушала ужас. Я стала проситься пойти к соседке вместе с бабушкой, но она лишь отмахнулась от меня. Слыша, как поворачивается ключ в замочной скважине, я поежилась. Теперь в доме нас было двое. Я и Катя...
В комнату можно было попасть только через кухню. Подойдя к порогу, я осторожно выглянула из-за угла. Даже в темноте я видела очертания куклы и ее светлые волосы . Она валялась в кресле лицом вниз. Наконец, собравшись с духом, я пробежала от кухонного порога в комнату и тут же нажала на выключатель. Загорелся свет, и мне стало не так страшно.
По моим расчетам, на все про все у бабушки должно было уйти около сорока минут. Я знала, где жила Фотя Кузьмина- на другом конце деревни. Пару раз вместе с бабушкой я бывала в ее маленьком домишке, с удивительно низкими потолками. Да и сама Фотинья была сухонькой, тщедушной старушкой. Помню, как она любила ухаживать засвоим маленьким палисадником перед домом. Он всегда вызывал всеобщий интерес и восхищение, да это и немудрено: с ранней весны до глубокой осени он утопал в цветах. Когда сходил последний снег, в маленьком садике Фоти зацветали тюльпаны, нарциссы и крокусы- первые ласточки наступившей весны. С приходом лета палисадник пестрел плетистыми розами всех цветов, флоксами и подсолнухами, а по изгороди вился дикий виноград и хмель. Осенью огородик снова преображался: листья винограда сияли багрянцем, а на грядках расцветали торжественные, величавые гладиолусы. Собственно, за этим бабушка и пошла к Фоте этим вечером: набрать у той новых сортов луковичных.
В глубине души я надеялась, что баба Валя не задержится в гостях, но верилось в это с трудом. Она была любительницей поговорить да посудачить обо всем, поэтому сорок минут вполне могли превратиться в час, если не в два.
Поставив будильник перед собой, я начала отсчет времени, а затем включила старый телевизор. Минуты, как назло, тянулись медленно. Я уже начала злиться на бабушку: ну почему она не идет? Как она могла оставить меня одну?
Я скосила глаза влево, к темному проему кухни. Надо бы и там включить свет... но возвращаться мне совсем не хотелось.
Наблюдая за минутной стрелкой, мои глаза стали слипаться. Проваливаясь в дрему, я видела, что часы показывали ровно девять вечера.
"А ее все нет"- подумала я сквозь подступающий сон. Началась программа "Время": я слышала позывные ее заставки. Так я и дремала, вполуха прислушиваясь к новостям.
Внезапно раздавшийся громкий хлопок моментально вырвал меня из сна. Откуда-то сверху посыпались стекла. Испугавшись, я вскочила как ошпаренная. Сердце гулко билось в груди, коленки дрожали. Оказалось, что перегорела лампочка в старой трехрожковой люстре. От скачка напряжения вышибло пробки. Комната погрузилась во тьму.
Было так темно, что я ничего не видела перед собой. Наощупь я добралась до комода, в верхнем ящике которого лежал фонарик.
Его голубоватый свет выхватывал из темноты очертания предметов: старого шкафа, двух стульев, печки-голландки. Но впереди зиял черной пустотой кухонный дверной проем. Стояла мертвая тишина, нарушаемая только звуком моего дыхания. В ушах набатом стучало сердце. Крадучись, я ступила на порог кухни, освещая свой путь фонариком. Казалось, все было на своих привычных местах. Это меня немного успокоило.
- Бабушка, приходи скорее- прошептала я.
В эту самую секунду за спиной раздался глухой стук. Сжимая дрожащими руками фонарик, я направила луч света на кресло в углу. Кукла исчезла!
Продолжение следует.
Автор: Ольга Нестерова
Пролог повести здесь
Глава 1 здесь
Глава 2 здесь
Глава 3 здесь
Аудиоверсию можно услышать на канале "Rodelion" https://www.youtube.com/watch?v=rCWQRHZkj6k&t=383s
Друзья, полная версия повести "Шувани" доступна на моем канале портала Автор Тудей: https://author.today/u/fraunester2016