(Слабонервным не читать!)
Офицерам Советской армии полагался ежегодный отпуск. И на Курилах это правило старались соблюдать. Как и везде, под новый год, мы составляли график отпусков. Обычно на таком сборище в канцелярии шум, гам, все решают кто и когда поедет (прямо как сейчас у нас на работе). Наконец все вопросы устаканены, график отпусков составлен и передан кодограммой в полк.
А когда нужно ехать в отпуск? Зимой никак нельзя. Трудно будет найти судно, капитан которого рискнет мотоботом для высадки на обледенелый пляж. Ему-то это зачем? Вот растает все, тогда можно попытаться уговорить.
И вот наступает согласованное время отпуска, но ты никуда не едешь. А на чем ехать? Транспорта-то нет! Ты собираешь отпускной чемодан, прячешь его под кровать, и работаешь как раньше, ждешь оказии. Потом наступает отпуск у другого человека, он тоже собирает чемодан и тоже продолжает работать как ни в чем не бывало. А там глядишь и третьему уже пора.
Для проходящих судов – мы сплошной геморрой! Нужно останавливаться, спускать мотобот, грузить этих пришельцев на борт, куда-то размещать, чем-то кормить.
А как уговорить капитана проходящего судна, если у нас и связи с ним нет? Вечером выезжаем на машине на отлив, наводим фары на судно и начинаем с ним морзянкой переговариваться. Куда идет, не заберет-ли нас. А если не заберет, то может поменяться ценностями. Например, мы на судно неучтенную свинюшку, а они нам пару брикетов свежемороженой рыбы или кальмаров. Или мы им фильм «Пираты 20-го века» а они нам «Белое солнце пустыни». Взаимовыгодный обмен. Не все суда отвечали нам. То ли люди черствые, то ли морзянки не знают, а может нечем отвечать, нет специального прожектора.
Но мы жили в Советском Союзе, а там полагалось людям помогать, даже если это и невыгодно. Так что иногда капитан даже если и не мог сам нас забрать, кидал клич по рации всем судам рядом с островом. Глядь, кто-нибудь и согласится. Кроме того, пару раз за лето ходило метеосудно, завоз ГСМ, угольный и обычный (правда завоз медленно идет). Ну и конечно разные форс-мажорные обстоятельства, когда нужно срочно снимать кого-то с острова.
Собрали мы с Сашкой отпускные чемоданы, поставили под кровать и продолжили службу. Почти месяц оказии ждали.
Заступил я в очередной раз на дежурство. Все как обычно, а в час ночи звонок с роты. Звонок ночью с роты это всегда ЧП. Ночью спать полагается, а не на КП звонить.
Снимаю трубку и истерический голос мне сообщает: «Тащ.Лейтенант, рядовой Рыб.. НОГУ ТОПОРОМ ОТРУБИЛ!».
Рядовой Рыб.., это наш пекарь. Два раза в неделю он пек хлеб в пекарне. Стал рубить ночью дрова, а парень хоть и здоровый, но городской, да еще и спать хотелось. Махнул топором, а топор соскользнул и по ноге! Типичный случай. Пекарь на адреналине в роту прибежал, вот мне и докладывают.
Я бегом. Прибегаю в роту, где? Да там в сушилке! Сушилка - это комната такая где по стенам бушлаты сушатся, бытовая, в общем, комната. Заскакиваю в сушилку и вижу такую картину:
Солдаты жмутся по стенкам, а посередине стоит табуретка и на ней сидит наш пекарь. Сапог он снял, портянку размотал, кровь хлещет, а все стоят, разинув рот, и смотрят.
Вот сказали бы мне до армии, что я буду в таких ситуациях спокойно соображать, не поверил бы! До армии мне при виде крови как-то не по себе становилось. Но год службы не зря прожит. Насмотрелся уже на всякое, тут я старший, и погоны давят. Мне переживать некогда. Командую: «Несите из медпункта резиновый жгут!». Прямо на табуретке накладываю жгут, чтобы кровь остановить. А пекарь уже бледный и вот-вот в обморок грохнется. «Несем в медпункт» - командую я. Солдаты очухались, ступор с них спал. Потащили мы пекаря в медпункт. А медпункт у нас одно название! Маленькая комнатенка рядом с сушилкой. Там тахта, шкаф с медикаментами и перевязочными средствами, тумбочка и стул.
Врача у нас в роте нет, был фельдшер (сержант), но он при очередном несчастном случае еще в прошлом году уехал пострадавшего сопровождать. Чтобы снять с острова тяжелого больного или покалеченного могут корабль вызвать, а чтобы потом фельдшера к нам опять вернуть, корабль сильно жирно. Так что у нас как в десанте - «Никто кроме нас!».
Положили пекаря на кушетку, начинаю смотреть что там. Кровь осторожно вытер, а там четыре пальца перерублены и висят буквально на коже. Обломки костей торчат наружу. И что тут делать? Нога у пекаря занемела, я пальцы трогаю, а он ничего не чувствует. Врач из меня никакой, а уж хирург и подавно. Что делать? Может отрезать пальцы? Тогда можно все аккуратно перебинтовать. Но жалко, калекой парень останется. Вторая идея – пришить! Нитки хирургические есть, вот взять и прямо матрасным швом через край пришить пальцы на место. А кости как? Как их правильно составить? Приказываю: «Трактористу трактор заводить, ехать на метеостанцию, там радистка когда-то детским фельдшером работала. Командира со старшиной с постели поднять». Старшина всю жизнь на Курилах, он мужик опытный. Привезли фельдшера с метеостанции. Она на торчащие кости глянула и брык в обморок! Во дела! Дали понюхать нашатыря, очухалась. К пекарю боится подходить, но совет дала очень дельный. А тут и командир со старшиной прибыли. Мне на пункт давно пора. Нужно в полк сообщить и попросить эвакуацию. Пусть теперь на командира погоны давят.
С полка в меня вцепились сразу, требуют все обстоятельства дела им изложить. А шифроблокнот явно к такому напору не приспособлен. Там целые фразы одной цифрой выдают. А вот если фраза нестандартная или фамилию нужно набирать, то на каждую букву одна цифра. Получается пол ночи шифровал и отправлял. Целый шифроблокнот извел полностью.
А тем временем старшина совет фельдшерицы исполнил. Взяли полено на кухне, отщепили от полена дощечку. Обработали ее самогоном. Вокруг раны все обработали перекисью водорода, приставили дощечку к стопе, пальцы поставили на место и хорошо перебинтовали все это.
Утром корабль прибыл. Кто-то должен сопровождать пострадавшего. Кто там у нас в отпуск хочет? Ну мы с Сашкой. Вот и сопровождайте! На чьем дежурстве все произошло? На моем! Значит ты и старший! Вот проездные документы, вези солдата в госпиталь на Итурупе. В полку доложишь, что и как, и катись в отпуск куда хочешь.
Схватили мы с Сашкой чемоданы и бегом на берег. А за нами на носилках пострадавшего тащат тоже бегом. Корабль ждать не будет. Старшина волнуется: «Носилки, носилки не забудь обратно привезти, а то скоро носилок в роте не останется» (за зиму третьи уплывают).
Мы с Сашкой на мотобот запрыгнули, нам через борт носилки подали. Солдатам по пояс в воду пришлось войти для этого. С нами еще несколько наших дембелей нам в помощь.
Подошли к кораблю. Корабль небольшой, называется «Володя Дубинин». Он наш, Советский, но зафрахтован международной службой рыбинспекции. Вот ему и поручено доставить нас на Итуруп в бухту «Буревестник». Там в наше время был отличный госпиталь. Со всех Курил туда везли. А хирурги с такой обширной практикой были просто отменные!
Иногда от нас за сутки можно было докатить, но не в тот раз. Проскочили мы до Урупа, а там нас тайфуном накрыло. Капитан под берегом спрятался. Стоим. Это вам не сухогруз типа «Ангары». Вот где был утюг так утюг!
Сутки стоим, болтает нас как тузик тряпку. Солдат мой совсем зеленый, ничего не ест. То ли от качки, а то ли от ноги. Спрашиваю: «Как себя чувствуешь?» Нормально! А нога? Чешется!
Померил я ему температуру, 37.5. Вот засада! Раз у него температура, значит идет воспалительный процесс. Я бегом к капитану. Есть на судне врач? Нет нету! А действительно, зачем им врач? Они ведь не остров, если что, они могут куда надо сами подойти. А что есть? Капитан достает обычный картонный ящик от консервов в нем наполовину таблетки насыпаны. Причем не как сейчас в коробочках с инструкциями, а в пленке просто в навал. Вот, ищи сам что тебе нужно. Зарылся я в эти таблетки с головой. Ищу то, не знаю что. Фармацевт из меня… ну такой-же как хирург :-).
Нашел таблетки пенициллина (они меня как-то спасли на острове). Спрашиваю солдата: «У тебя есть аллергия на пенициллин?». Солдат не знает, что такое пенициллин и не знает, что такое аллергия. Вот дам сейчас, а он окочурится у меня на руках! Ищу дальше. Вот попался сульфадиметоксин (Мне в детстве как-то выписывали). Вроде сульфамидный, противовоспалительный препарат. А вот и аспирин! Дал я солдату две таблетки аспирина и одну сульфадиметоксина. Начинаю за температурой следить. Падает! Вот уже и 36.6. Я обрадовался, но рано, температура дальше падает! 36.5, 36.4, 36.3 … остывает солдат! Спрашиваю, как себя чувствуешь? Нормально! А нога как? Чешется! Как теперь температуру повышать?
Тем временем ветер переменился и нас чуть на Уруп не выкинуло. Капитан якорь поднял и пошли мы на другую сторону острова прятаться. Так из бухты в бухту за четверо суток кое-как добрались до «Буревестника».
И вот мы на рейде, уже и госпиталь видно. Вызывает меня капитан и говорит: «Вот тебе передатчик, зови берег». Не отзывается берег, а нам опять штормовое предупреждение. И стоять тут в шторм корабль не может. Если сейчас не высадиться, то корабль штормовать в море пойдет. 40 минут я кричал: «Берег, берег, я «Володя Дубинин», ответьте, берег». Наконец отозвался берег, они, оказывается, дизель чинили.
Я им ситуацию обрисовал, они говорят «ждите». Капитан громы и молнии мечет. Еще 20 минут прошло, берег нам говорит: подойдите на 300 метров к пирсу». Подошли, опять на якорь встали. А дальше что? «Ждите» говорят с берега, «К вам сейчас подойдет танковоз». Еще подождали. Капитан уже грозится выкинуть нас за борт. Наконец подошел танковоз, мы на палубу к нему перебрались вместе с носилками. Корабль сразу якорь поднял и рванул из бухты. А танковоз почему-то круги по бухте нарезает. Ветер прохладный, на палубе не очень комфортно. Я в рубку заглянул, там мичман командует. Я его спрашиваю, а чего мы катаемся, у нас ведь пострадавший? А он говорит: «Я к берегу пристать не могу, там камни, и к пирсу не могу, отлив сейчас». И что нам делать? Ждите, начальство договаривается, пытаются уговорить капитана вон с того корабля дать мотобот. Сейчас договорятся, мотобот подойдет, он вас на берег и отвезет.
Ладно, дальше катаемся. Наконец подошел спасательный мотобот (Шлюпка с круглой крышей). Мы на него пересели, но носилки уже некуда ставить так что сидя. И поехали к пирсу. А там и правда отлив! Но для танковоза это одна проблема (мелко) а для мотобота другая (Пирс слишком высок). Но нас уже ждут пограничники. А волны у пирса великоваты для высадки, мотобот об пирс шмяк да шмяк. Боцман на нас орет высаживайтесь ТРАМТАРАРАМ! Легко сказать, летать-то мы не умеем! Вытащили мы пострадавшего на крышу, он на одной ноге сидит, и мы его придерживаем через люки. Два пограничника на пирс легли и руки нам протягивают. Подкинуло мотобот на волне, пекарь ногу выпрямил и руки вверх (а мы ему помогаем, чтобы с крыши не свалился). Пограничники за протянутые руки его хвать! Ухнул мотобот с волны, а солдат остался висеть на пирсе.
Но пограничники молодцы! Утянули его. Мы носилки и чемоданы покидали на пирс, а потом сами на крышу полезли. И нас таким же образом вытащили. А там нас уже бортовая «Шишига» ждет(ГАЗ-66). Обманул я пограничников, они нас в отряд должны были везти и документы проверять, а я нагло в кабину сел и водителю говорю: «Гони в госпиталь». Он и погнал. Так что мы вроде как нарушители границы получились. Но все обошлось, никто не хватился.
Сдал я солдата врачам, а сам остался результата ждать на крыльце.
Минут через 40 выходит на крыльцо хирург покурить. Я его спрашиваю: «Как там мой солдат?». «А что? Все нормально!» - отвечает он. А пальцы? Да нормально все, пришили, прирастут как миленькие! Надо же, а мне тогда казалось, что там от пальцев ничего и не осталось! На шкурках висели, чуть не отрезал!
Я ему тогда говорю: «Товарищ хирург, объясните мне, а то у нас на острове врачей нет, вдруг опять подобный случай». Я хотел просто пришить пальцы через край, это нормальное решение? Да отличное решение – говорит хирург! Так и нужно было. А как же кости? Они ведь неправильно срастутся? Ну и что, привезете сюда, мы их поломаем и заново составим! Юмористы эти хирурги!
Поблагодарил я хирурга за солдата и консультацию, да и поехал в полк отпуск оформлять.
В полку, первым делом за меня особый отдел взялся. Обстоятельно так расспрашивали. Не похож ли случай на членовредительство? Но я заверил, что не похож. Ночь, усталый солдат, да еще и городской. Травма типовая. Хорошо, что год не 37-ой и не 41-й. Расстреляли бы солдата перед строем за самострел. Но наш майор-особист сильно приставать не стал, записал что-то у себя. Я подписал: «С моих слов записано верно» и отпустили меня на все четыре стороны.
Потом другие службы подтянулись. Зампотеху интересно как там у нас с запчастями, замполиту, как там с моральным духом. Сами-то они на острове у нас не бывают, только по рассказам отпускников и могут что-то понять.
Получил я в строевой части отпускные документы, зарплату с двойным окладом и «северными». Всю сразу, за год (На острове-то денег у нас нет, да и зачем они нам?). И как «Богатенький буратино» поехал домой.
А в отпуске то как хорошо! Никто тебя не гонит, спать можно сколько влезет. Правда спал сначала плохо, самолеты летают, а мне тревожно. Что-то часто летают, может случилось что-то? На свадьбу к другу в деревню съездил, с институтскими друзьями посидел, купил себе фото и кинотехнику, в общем оторвался на все сто. А главное, посватался я к своей будущей жене. Устроили мы с институтскими друзьями целое представление, как цыгане. С гитарами, песнями, шампанским, такси под окнами. Голубая парадная форма, золотые погоны, букет цветов (По цене как зарплата инженера). Иду по коридору ее общаги, а девушки за спиной падают в обморок и сами в штабеля укладываются! (Шутка :-))! Я заранее ей ничего не писал, считал, что в письмах, да еще с острова, это не вариант, предложение нужно делать только глаза в глаза. Думал, вот приеду такой красивый и покорю сердце институтской подруги. Но мои корявые понты на избранницу особого впечатления не произвели. Она не сказала «нет», она сказала, что подумает. Но я все равно рад. Я все сказал, мы объяснились и письма теперь совсем другие пошли. И правильно, что ей ума хватило не ехать со мной. Вот приехала бы она туда. Я на службе весь день, а она весь день дома. Работы на острове нет, медицины нет, и вообще ничего нет, может и поругались бы. А так отслужил, приехал через год, поженились, и 40 лет живем душа в душу.
Солдата вылечили, он дослужил где-то на Итурупе и уехал домой. А я, после отпуска, вернулся в полк и с метеосудном отбыл к себе на остров. Впереди был целый год, да еще какой!
