В церковной среде нередко встречается невротическая религиозность. Почему она возникает и что с этим делать? Отвечает кризисный психолог Наталия Скуратовская.
Невротик и церковь
Формирование невротической личности начинается в первые два-три года жизни. Ребенок, который не получает внимания и любви, не чувствует себя в безопасности.
Он ощущает себя беспомощным, одиноким и брошенным, а мир вокруг – враждебным. У такого ребенка формируется базальная тревога, глобально относящаяся ко всему миру, с которым он соприкасается: «Я никому не нужен». Это ощущение тотальной брошенности, которое ребенок не может выразить словами, может оставаться с ним на всю жизнь.
Однажды повзрослевший «несчастный ребенок» приходит в Церковь (это может случиться в детстве, а может и в более зрелом возрасте) и начинает встраивать религию в свою невротическую картину мира.
Религия – отличный способ для невротика стать круче всех, стать еще идеальнее. Она дает строгую систему предписаний, одобряемые ролевые модели поведения, чувство превосходства над неверующими – и это позволяет невротику чувствовать себя успешным и одобряемым.
Это важно, потому что у невротической личности самооценка полностью зависит от того, как относятся к невротику другие. Именно поэтому он чутко ловит малейшее невербальное отношение к нему, корректируя то, что на выходе транслирует в мир.
В церковной системе такой человек впитывает как губка нормы, правила, приоритеты. В зависимости от церковной субкультуры, в которую его занесло, он выстраивает собственное мировоззрение, которого, по сути, нет – есть лишь желание всем нравиться.
Проявляться оно может по-разному – в угождении окружающим, стремлении всеми командовать, либо он может в глубине души считать, что лучше всех, но из показной скромности и смирения не показывать это: «Бог увидит мое смирение и по-настоящему вознаградит… не то что всех остальных».
Три стратегии невротика
Когда в детстве ребенок испытывает чувство одиночества перед враждебным миром, не встречает отклика и поддержки своих эмоциональных потребностей, то у него формируются невротические защитные механизмы. Они могут иметь три основных вектора, причем на первый план выходит тот, который лучше «работает» и помогает «выманить» внимание окружающих.
Жертвенная зависимость – это готовность угождать, приспосабливаться, соответствовать чужим ожиданиям, чтобы добиться любви. Если мама похвалила одноклассницу Машу, значит, надо стать, как Маша. Если в школе одноклассники посмеялись над прической, значит, надо сделать стрижку как у всех.
Агрессивная враждебность – попытка получить любовь силой. «Они не смогут не обратить на меня внимание!» – выбирая такую форму взаимоотношений, ребенок учится конфликтовать, ему даже кажется, что он побеждает.
Уход в изоляцию и высокомерное обособление – третий способ обезопасить себя от отвержения: «Мне никто не нужен». «Я самый умный, просто меня никто не понимает». «Близкие просто не моего социального круга».
Ни одна из трех стратегий не позволит «победить». Все они тупиковые. Но самое печальное, что под «идеальным Я» погребено «подлинное Я», и на этой почве вырастает невротическая гордыня – сочетание невротической гордости (горжусь «собой идеальным») и презрения по отношению к себе настоящему, ненужному и брошенному.
Что ищет невротик в религии?
Во всех конфессиях число невротиков примерно одинаково, поскольку невротик избирает ту форму религиозности, которую считает одобряемой у значимого для него окружения. Но чего он ждет от Церкви? Того же, чего ждет от людей вообще – удовлетворения своих невротических потребностей.
Он ждет любви и одобрения – казалось бы, вполне нормальное желание, присущее любому человеку. Но невротик ждет, чтобы любовь выражалась в отсутствии сомнений в его правоте, отсутствии критики его поступков, слов, мыслей, поведения, восхищении его идеализированным образом – малейший намек на отвержение воспринимается как угроза своему существованию. Но этот дефицит одобрения не насыщаем, как и прочие невротические потребности: чем больше человек продвинулся в их удовлетворении, тем в большем он нуждается, тем сильнее не удовлетворен.
Невротик нуждается в руководящем партнере. В каждом из нас есть представление, что настоящие родители не бросят, с ними мы не будем одиноки. Невротик стремится зависеть от другого, боясь одиночества, эмоционально оставаясь ребенком.
В Церкви он ищет не просто родителей, а добрых родителей (не таких, как были), от которых готов зависеть и с которыми можно разделить ответственность за поступки, слова и дела. Часто в этой роли оказываются священники, ведь «сам Бог велел» приходить к отцам и «усыновляться». Именно поэтому священникам в духовном руководстве важно не вступать в созависимые отношения, к которым такие чада будут их невольно склонять.
Невротик, страх которого иррационален и больше напоминает панику, нуждается в предсказуемой среде и четких ограничениях. Именно поэтому он стремится подчиниться установленному порядку и жестким правилам, включая их в свою систему невротических требований.
Невротику нужна власть и возможность эксплуатировать других. Но не потому, что он злодей, а потому, что другие люди воспринимаются как угроза, а их чувства и желания для него – абстракция. Он использует других в своих целях, опасаясь быть использованным самому, использует власть для того, чтобы заглушить чувство собственного ничтожества, презирая и обесценивая других.
Ему важно не просто общественное признание, ему необходимо быть объектом восхищения со стороны других. Ведь это куда надежнее, чем признание одним человеком. Статус в обществе определяет его самооценку, а нужда в восхищении приводит к тому, что для невротика годится всякая лесть.
И возникает парадоксальная ситуация: внешне может казаться, что такой прихожанин или священник – человек скромный, непритязательный, готов подчиняться, лишь бы от него не требовали никакой спонтанной активности, а на самом деле в основе его поведения лежит желание доминировать и контролировать. Тихий и угождающий, про себя он, увы, презирает «слабых». При этом главным способом добиться от окружающих желаемого является манипуляция – просто потому, что другому языку общения он не научен.
Чем может помочь психолог и священник
Невротическая религиозность, в первую очередь, серьезная психологическая проблема, только во вторую – духовная.
Неспособность к покаянию – это реальная проблема невротика. Пока человек пребывает в состоянии невротической религиозности, о покаянии речи не идет, потому что он физически не способен осознать себя как нечто отдельное от «идеального Я» и других защитных механизмов. Именно поэтому, пока не решена психологическая проблема, к духовным подступиться невозможно, так как нет субъекта, с которым можно работать.
И чтобы помочь такому человеку измениться, нужно додать то, что не дали родители. Помочь человеку «пройти заново» начало жизненного пути. Получить в лице психолога или священника значимого взрослого, помочь преодолеть страхи. Пока у человека нет уверенности, что страхи можно победить (а для этого нужно победить хотя бы один-два вместе и терпеливо), честный вопрос «почему меня не любят» перед человеком не встанет. И значит, он не начнет искать ответ на этот вопрос и не сможет изменить взаимодействие с окружающими.
Важно помочь человеку преодолеть чувство невротической вины и стыда. От нормальных невротические формы вины и стыда отличаются тем, что не могут конструктивным образом разрешиться, как и невротические желания нельзя удовлетворить. Невротическая вина – это ощущение, что «я виноват во всем, только скажите, я поверю». При этом так стыдно, что хочется исчезнуть.
Важно помочь невротику восстановить контакт с собственными чувствами и желаниями. Это одна из самых сложных частей терапевтической работы в религиозном контексте. Ведь в православной культуре распространено мнение, что от своих желаний нужно отрекаться. И уже через это помочь человеку освободиться от тирании «надо», «я должен быть лучше всех», «я должен быть смиренным». Только здесь может возникнуть критическое мышление и отношение к себе, через которое рождается самопринятие и самоценность.
Для того, чтобы быть самоценным, не нужно постоянного одобрения других. Можно быть «хорошим» без выманивания одобрения, восхищения, игнорирования критики.
Признание собственной ценности – это путь к преодолению кризиса, умение не считать себя проигравшим, а пережить страдание, встать и идти дальше. Страдание не делает нас инвалидами. К счастью, неврозы обратимы, психологу и священнику важно вселить в человека надежду на Божью милость и Любовь и быть готовыми, взявшись помогать таким людям, проявить терпение, стойкость и любовь.