Русский писатель И. С. Шмелев (1873-1950) родился в московской купеческой семье. Его воспитанием занимался бывший плотник и просто набожный человек – Михаил Горкин, под влиянием которого у будущего писателя появился неподдельный интерес ко всему, что связано с религией. В принципе вся среда, в которой рос будущий писатель, оказала на наго влияние. Неудивительно, что произведения И. Шмелева наполнены христианскими сюжетами, а его тексты изобилуют церковнославянизмами.
В этой статье мы рассмотрим одно из главных его произведений – роман «Лето Господне» (1948). Эта книга является автобиографической и описывает жизнь мальчика в патриархальной семье зажиточного купца. Сам уклад представлен через призму богослужебного календаря, где каждый церковный праздник является важным событием. В книге описываются не только богослужения и различные паломничества, но и быт православной семьи конца XIX века.
Приведем отрывки из этого произведения и прокомментируем отдельные слова, заимствованные из церковнославянского языка:
Певчий проглатывает пирог, сопит тяжело и велит открыть форточку… потом валится на сундук, и ему мочат голову… Барин целует его в «сахарные уста» и обнимает.
Слово уста не является привычным для современного человека, хотя по контексту можно догадаться, что оно означает. Свои корни рассматриваемое слово берет в праславянском языке, где лексема *usta имела значения «губы». Со временем слово уста устарело, и вместо него стали употреблять губы.
Щи-то со свининкой, Рождество. Вкусно, а? То-то и есть.
Конечно, здесь под Рождеством понимается Рождение Спасителя. Аналог является рождение. Оно широко употребляется в современной повседневной речи, но мало, кто знает, что оно является церковнославянизмом. Рождение образовано от глагола родить. Это пример йотовой палатализации, когда сочетание звуков *d+j образовало ж'д' – как признак церковнославянизма.
И на колокольню свожу, и Царя-Колокола покажу, и Крест Харсунской, исхрустальной, сам Царь-Град прислал.
На Руси столицу Византии называли Царьградом. Это слово имеет два корня, один из которых символизирует собой василевса, византийского царя, а другой – град – является церковнославянизмом. Дело в том, что обычно в русском языке используются формы с полногласием. Град происходит от праславянского *gordъ, от которого впоследствии родились старославянское град и древнерусское город.
Все падают трижды на колени и потом замирают, шепчут. Шепчу и я – ровно двенадцать раз: Боже, очисти мя, грешного.
В данном фрагменте встречается сразу несколько церковнославянизмов. Во-первых, наречие трижды, означающее три раза. Своим происхождением оно обязано единице *tri šьdi, где *šьd имеет значение ходить. Дословным переводом трижды будет три шага, но со временем оно стало значит просто три раза. См. также жд.
Боже является звательной формой существительного Бог. В отличие от русского языка, в церковнославянском языке, помимо шести падежей, есть еще отдельная форма, которая используется при обращении. Звательная форма встречается и во многих других фрагментах произведения, например: грешу с вами, с чертями, прости, Господи! Или тебе мати-сыра земля, согрешил, мол, душою и телом. Здесь обращения Господи, мати – все это звательные формы от существительных Господь и мать.
И, наконец, местоимение мя, которое является маркером церковнославянского языка. Оно стоит в винительном падеже и представляет собой сокращенную форму местоимения мене – меня.
Мне начинает казаться, что теперь прежняя жизнь кончается, и надо готовиться к той жизни, которая будет… где? Где-то, на небесах.
Небеса является формой множественного числа слова небо. В церковнославянском языке оно входило в 4 склонение, которое в русском языке перестало быть самостоятельным. Его характерная особенность состоит в том, что основа именительного падежа единственного числа короче, чем основа других падежей.
Небо является словом с расширением -ес-. У таких существительных в праславянском языке наблюдается чередование звуков *ǒ и *ě в основе: *něbǒs – *něběs-ě. В результате сформировалось следующее соотношение, которое актуально для церковнославянского языка (как, впрочем, и русского): небо – небеса.
Необыкновенные эти дни – страстные, Христовы дни. Мне теперь ничего не страшно: прохожу темными сенями – и ничего, потому что везде Христос.
Здесь встречается прилагательное страстные. Оно происходит из церковнославянского языка и, в первую очередь, означает признак, связанный с горем, страданием, печалью. И если употребление слова страсть сопряжено с грехом, такое понимание неприменимо к Спасителю. Страстные дни – это, прежде всего, дни Его Страданий, горя и печали. Достаточно вспомнить молитву Христа в Гефсиманском саду, где Спаситель полностью разделяет все страдания мира, всю людскую боль, физическую и душевную.
Важность активного, вдумчивого освоения родного языка отмечалась не раз, в том числе и писателями. Так, К. Г. Паустовский писал: «По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности. Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку».
Именно поэтому изучение русского языка, его основ является важным делом. Творчество поэтов и писателей дает нам возможность окунуться в историю русского языка – души нашей нации.
#церковнославянский #церковь #кириллица #языки #православие #иван шмелев #проза #русский язык #церковнославянизм
Текст подготовил Алексей Овчинников.
Не бойтесь ставить 👍 и подписываться на канал «Всегда живого церковнославянского»