- Ну-ка, посмотри туда! – ткнул пальцем куда-то в лес Охотник. –Видишь, там на дереве? Сидит!
Метрах в 80-ти от дороги, на сопке, росла не по-северному высокая сосна, господствуя над тундровой порослью. На одной из веток, ближе к верхушке, сидела нахохлившаяся птица.
- Вижу.
Охотник сдернул с плеча двустволку и трусцой побежал к кустам. Чуть не потеряв равновесие, он спрыгнул с дороги в сугроб и практически пополз к сосне, огибая поросль. Где-то на полдороги, выбрав удобную позицию, охотник вскинул оружие.
Грохнул выстрел, из дула вырвалось пламя.
Птица, с каким-то опозданием, как будто нехотя, завалилась назад и начала падать вниз, пересчитывая ветку за веткой.
- Давай сюда! – охотник радостно махнул мне рукой, приглашая порадоваться трофею.
Я сошел с дороги в снег и, стараясь ступать след в след за Охотником, пошел к сосне.
Птица лежала на снегу, развернув одно крыло. Внешне, она была абсолютно цела. Крови не было, повреждений тоже не было видно.
- Промах?
- Не, ну раз упала, значит – попал! – сказал Охотник немного неуверенно.
Птица затрепыхалась, пытаясь взлететь, но не смогла.
- Ебтваю, это сова! – выматерился Охотник, повернувшись ко мне. И нагнулся за птицей.
Да, в его руках была небольшая пестро-коричневая сова. Под крылом у нее была небольшая ранка от дроби, и только сейчас я заметил кровь.
Сова ПОСМОТРЕЛА НА МЕНЯ!
Её большие, круглые, ярко-жёлтые, немигающие глаза с недоумением, смотрели прямо в мои глаза.
Время замедлилось.
Сова продолжала смотреть. Точнёхонько мне в душу!
- За что? Что я вам сделала?
Пытаясь проглотить комок в горле и еле сдерживая накатившие от стыда слёзы, я отвернулся.
- Одной дробиной попал. Ошибся, подумал это тетерев. – с досадой сказал Охотник. – Вот чё теперь с ней делать? Лучше бы промахнулся.
Охотник положил еще живую птицу на снег под сосну, и мы пошли к машине, стараясь не оглядываться.