Пару лет назад мы проехали Монголию с запада на восток и потом с севера на юг, успев посмотреть многие регионы. Несколько раз мы оказывались в гостях у местных. Большая часть монголов не обитает в городах — монголы живут на земле. Земля там не облагается налогами, поэтому кочевники-скотоводы могут занять любую территорию, а налог будут платить с каждой головы пасущегося на ней скота.
Многие городские монголы старшего поколения так или иначе могут изъясняться по-русски. Те, что живут на земле, говорят только на монгольском. Но языковой барьер не мешает гостеприимству. Монголы народ не очень улыбчивый, в их юртах нет столов, за которые бы сажали гостей, а само приглашение путника внутрь — это даже не дань правилам приличия, а просто нечто само собой разумеющееся.
Я это понимаю так. Если человек, любой человек — хоть местный, хоть иностранец, путешествует по пустыне Гоби, и вокруг на многие километры нет ничего, кроме одной юрты, — ни воды, ни заправок, ни места для ночлега, то любой хозяин сочтёт обыкновенным делом приютить и/или накормить путника.
В одной из юрт на севере Монголии местные кочевники угощали нас монгольским «цаем». Его делают с молоком, солью и жиром, а в основе — листья зелёного чая. Но это совсем не тот напиток, который мы пьем после плотного обеда. Это, по сути, и есть плотный обед, ведь питательный и калорийный солёный бульон призван помогать монгольским пастухам долгое время чувствовать себя сытыми.
Чай был горячий и очень вкусный. Гораздо вкуснее того, что мы заказывали потом в придорожных кафе. Тот первый «цай», который я попробовала в Монголии, был домашним и сваренным на воде из знаменитого озера Хубсугул — брата Байкала.
К «цаю» предлагались коврижки. Как и у всех кочевников, основа рациона монголов — это мясо, а сладкого и вообще какой бы то ни было концепции послеобеденного десерта нет. Коврижки, которыми нас угощали, были постные, несладкие и ко всему прочему отдавали бараниной, которую хозяйка варила тут же на огне посередине юрты. Может, она жарила их на бараньем жиру. Несмотря на странный вкус, мы уплетали их за обе щёки.
Пока жевали, оглядели вокруг небольшое пространство юрты. Две узкие кровати на металлических каркасах стояли по бокам вдоль стен. Полы украшали разноцветные ковры. В центре дома стояла печь с круглым углублением для большого обеденного котла.
У дальней стены напротив входа стояли невысокие деревянные шкафчики с расписными дверцами. На них — большая рамка с фотографиями членов этой семьи и буддийские реликвии. Кстати, один из снимков был сделан в Москве, где в своё время то ли работал, то ли учился хозяин. Такие семейные фоторамки мы встречали и в других юртах.
Жилище кочевников очень маленькое и простое. Внутри нет абсолютно никаких благ цивилизации. Но не потому, что монголы не могут себе это позволить, а просто потому, что им это особо и не нужно. Юрта должна быть мобильной — быстро собрать, перевезти на другое место и там снова быстро поставить.
О достатке хозяев можно судить по тому, что видишь снаружи. Солнечные панели, несколько видов автотранспорта (внедорожники и мотоциклы, которые современным пастухам вместо коней), а где-то даже спутниковая тарелка. Вот на это монголы готовы тратить.
В северных регионах местные угощали нас популярным снеком кочевников под названием аарауул — такие крохотные круглые батончики с кисломолочным вкусом. Не знаю точную рецептуру этого блюда, но делают его из спрессованного сухого творога.
В одной из юрт в пустыне Гоби нам предложили попробовать кумыс. Там жила большая семья из, как минимум, пяти человек. А юрта была того же размера, что и все остальные. При чём кровать в ней была всего одна. Видимо, семья спит просто на полу. Когда мы зашли внутрь, маленькая девочка, лежа на ковре, делала уроки — заполняла прописи. А её младшая сестра, лежа на кровати, рисовала цветными карандашами.
Кумыс я тогда пробовала впервые. Он оказался невероятно терпким, кислым, и я осилила лишь пару глотков. Хозяйка строго смотрела на нас, заметив моё сморщенное от кислоты лицо, но тут же улыбнулась, когда Лёша поднял вверх большой палец, отхлебнув из чашки. Всё-таки мой муж, выросший в Бурятии, более привычен ко таким кисломолочным изыскам. Я кумыс по достоинству оценить так и не смогла.
Поэтому, когда в очередной юрте нам предложили приобрести парное козье молоко, я отказалась сразу, а Лёша побежал пробовать. В итоге он принёс бутылку очень густой и жирной жидкости, от одного запаха которой мне стало плохо.
В тот момент я поняла, что не быть мне кочевником. В рационе монголов нет овощей и салатов, нет кофе и сладкого, но много, очень много мяса и молочных продуктов. Как-то в кафе я заказала овощной суп. В итоге мне принесли огромную тарелку очень насыщенной похлёбки, в которой кроме отдельных кусков мяса плавали ещё и пельмени :)