Не надо было Сигурду так со мной поступать, не надо было…

— Знает только одно — что Годослав в Хаммабурге и хочет встретиться с Карлом. И всеми силами постарается ему помешать. — Не надо было Сигурду так со мной поступать, не надо было… Здесь не Дания, здесь я имею власть большую, чем он. А если уж решился на убийство, следовало подобрать профессионалов, а еще лучше, все решить самому в честном поединке. Поехали. Мне пришла в голову интересная мысль. Я, кажется, знаю, что делать и как выручить твоего князя… И Аббио вскочил на коня позади Люта. Обхватив сильными руками тонкий торс юноши, и, взяв в руки повод, Аббио уверенно направил коня прямо в чащу леса, впрочем, не слишком сильно подгоняя, потому что выбрал он петляющую тропу, которой обычно пользовались только пешие. Но уже через короткое время лес поредел, они пересекли поляну, заросли кустарника и выехали на дорогу, по которой к городу двигались опоздавшие к началу турнира саксы из дальних мест. А уже через несколько минут въехали в ничем не огороженный лагерь посторонних рыцарей. — Извини уж, сначала заедем ко мне в палатку. Годослав подождет. Он старается меньше показываться на людях, поэтому я думаю, мы легко найдем его. Палатка Аббио была тоже черной, как и вся его одежда. Очевидно, это был любимый цвет эделинга. Лют отдал повод какому-то человеку, похоже, слуге, испуганно вытаращившему глаза при виде Аббио и Люта. — Мой господин… Аббио поднятой рукой остановил слова и посмотрел на траву под ногами. На траве отчетливо виднелись пятна крови. — Принесли моих людей? — спросил эделинг, просчитав возможную ситуацию. — Да, мой господин. — Что с ними? — Оба легко ранены. — Легко? — Да. Удары мечей пришлись по касательной. Это скорее порезы, чем ранения. — Странно… — Аббио задумался на пороге. — Ничего странного, — спокойно сказал рассудительный не по годам Лют. Аббио повернулся к нему, молча ожидая продолжения. — Если бы их убили, то кто сказал бы, что на тебя напали франки? — Ха… — коротко засмеялся эделинг. — Ты верно мыслишь. Это еще одно доказательство непричастности Карла. И уж тем более графа Оливье. Я всегда относился к нему с уважением, и мне прискорбно было бы услышать, что Оливье способен на подлость. Ты молодец, Лют… Не будь у тебя другого господина, я с удовольствием пригласил бы тебя на службу к себе. Если случай заставит тебя искать службу, не забывай нашего знакомства. Я буду твоим покровителем. И Аббио, не дожидаясь ответа Люта на полуприглашение, вошел в палатку. Лют последовал за ним. В палатке лежали на подстилках два раненых сакса. Рядом с ними, присев на корточки, накладывал на ранения широкие листы подорожника Далимил. — Ты что здесь делаешь, Лют? — удивился, обернувшись, плеточник. — Этот человек спас меня от виселицы. А ты кто такой, чтобы спрашивать в моей палатке? — грозно спросил Аббио, не рассмотрев в полумраке лица незнакомца. — А я нашел на дороге твоих людей, и доставил в лагерь. И теперь пытаюсь оказать им помощь. Раны пустяковые, скоро заживут… — Прости нас, мой господин, — сказал один из раненых, пытаясь приподняться на локте. — Мы не ожидали нападения от франков, и потому оказались неподготовленными и не смогли защитить тебя. — А от людей Сигурда вы ожидаете нападения? — сердито ответил Аббио вопросом на вопрос. Далимил встал, понимая, что Лют принес новости