Роу села на кровати. И сейчас она действительно хотела побыть одна. Она немного сердилась на Хитару. Но прекрасно понимала его. Он беспокоился о ней. И, наверное, глубина его отчаянья настолько велика, что он написал лекарю Мингли.
Но еще больше она боялась, что ее сын узнает о том, что она жива. Нет, она не боялась именно Цилона. Она боялась другого. Боялась, что ее сын узнает о том, что Юнхвэ и Аю знали и во всем помогали ей. Боялась, что Цилон разозлится. И о том, что он может сделать, Роу даже думать не могла.
Она не думала раньше о том, что будет, если Цилон все узнает. Да, она сама могла ответить на то, что делала. Но теперь она поняла, что отвечать могут другие.
«О, Небо. Неужели я настолько ужасная мать, что боюсь того, что мой сын совершит нечто страшное?» - Спросила мысленно Роу. – «Разве так я его воспитывала? Что я упустила? Или это мне плата за мои грехи?»
Роу откинулась на подушки. Она не знала, что ей думать. И ей было стыдно, оттого, что она так плохо думала о сыне. Но все же, обиды не прошли. А смерть Зедонга она забыть не могла. Да и как такое простить? Боясь потерять власть, ее сын оставил своих братьев сиротами и женил их мать на уб*ийце их отца. Как такое можно понять? Как такое можно простить?
Роу не могла найти ответа на этот вопрос.
***
Императрица навестила наложницу Юлу. Она с удивлением отметила, что девушка в очень хорошем настроении. И Руомеи даже казалось, что Юлу очень рада, когда императрица навещает ее.
Навестив наложницу, императрица не спеша прогуливалась вдоль реки, смотря на плавающих уток.
- Ваше императорское величество, можно я спрошу? – Спросила Донгмеи.
- Да, дама Яо. Я вас слушаю. – Ответила императрица и остановилась.
- Наложница Юлу считает, что вы лучшие подруги. – Сказала служанка. – Но вы ведь императрица, а она простая наложница. Как вы можете дружить?
- Он император, а она просто наложница. Хотя нет, не так. Он император, а она кто-то кто ниже наложницы. И это не помешало им двоим. – Сказала императрица. – И теперь просто наложница – любимая женщина императора. А значит, и я должна это принимать.
- Это… как-то…
- Никто не должен обсуждать решения императора. – Сказала императрица Лилинг. – Никто и никогда. И мы не будем.
Дама Яо кивнула.
- Вы правы, ваше императорское величество. Простите мне мою глупость.
- Почему ты решила, что наложница Юлу считает меня своей лучшей подругой? – Спросила императрица наложницу.
- Она сказала об этом даме Лин. Так узнала и я. И… кажется, император этим очень доволен. Только вот я не понимаю, почему.
- Потому что, я не ревнива. Ревность – это грех, за который императрица может лишиться мужа-императора. – И самый лучший способ показать, что я не ревнива – это хорошо относится к его любимым женщинам.
Донгмеи грустно улыбнулась.
- Мне и некого ревновать на самом деле. – Честно сказала императрица. – Император холоден ко мне. Все так же холоден. Но он выказывает мне большое почтение и уважение. И, если я лишусь и этого, то меня и самой не станет.
- Когда я была маленькой и глупой, - начала говорить Донгмеи, - я думала, что есть место, где все счастливы. Я думала, что это место тут, в Запретном городе. По своей глупости я думала, что жены и наложницы здесь живут в любви и почете. Думала, что счастливей их нет никого на всем белом свете.
- Я полагаю, не было пределов твоему разочарованию. – Сказала Руомеи.
- Оно приходило постепенно. Я многое тут видела. И… если когда-нибудь у меня будет дочь, и она захочет жить и работать тут, в Запретном городе, то я буду плакать так же, как плакала моя мама, когда я уходила сюда. И это будут не слезы счастья.
- Тебе повезло в том, что у тебя есть выбор. До сих пор он у тебя есть. – Сказала грустно императрица.
Они увидели приближающуюся к ним Нравственную Жену И-Ки-Лан. Она шла в сопровождении свиты служанок и сияла, как алмаз.
- Тысячу лет жизни вам, ваше императорское высочество, императрица Лилинг. – Поприветствовала Нравственная Жена императрицу и поклонилась.
- Приветствую вас, Нравственная Жена. – Сказала императрица.
У Руомеи было одно желание – уйти и не общаться с этой женщиной. Но она не могла себе этого позволить. Не могла показать свою слабость.
- Сегодня прекрасная погода для прогулок. – Сказала И-Ки-Лан. – И я удивлена, что вы без своей подруги наложницы Юлу.
Императрица не стала ничего отвечать, а И-Ки-Лан подошла ближе.
- Вот уж не думала, что вы подружитесь. – Сказала она тише. – Фактически, благодаря ей император не может даже попробовать взглянуть с любовью на вас. А вы с ней дружбу водите.
- Император не может любить ту, что недостойна его любви. – Ответила на это императрица Лилинг. – И, относясь с пренебрежением к любимой наложницу императора, вы относитесь с пренебрежением к самому императору.
- Такими словами вы себя убеждаете, идя к ней? – Усмехнулась И-Ки-Лан.
- А какими словами вы утешаете себя в последние дни? – Спросила Руомеи. – Говорят, что император вдруг охладел к вам. Больше вас не привечает и здоровается просто кивком головы.
И-Ки-Лан немного опешила. Да, последнюю неделю император ее просто игнорировал. Но она никак не могла понять, в чем дело. И теперь подозревала, что к этому может быть причастна императрица. А Руомеи, словно прочитав ее мысли, усмехнулась и сказала:
- В этом виноваты только вы сами. Вас в гареме никто не любит. Вы плохо ко всем относитесь и наложницы стали жаловаться на вас императору при встрече. Даже наложница Юлу. Уж не знаю при этом, когда и что вы ей сделали.
- Они оговаривают меня, потому что завидуют. Я прошу вас, как императрицу разобраться в этом и пресечь все наговоры на меня. – Сказала И-Ки-Лан.
- На самом деле, я могу запретить вообще о вас говорить. В данном случае, это, наверное, единственный выход. Но виноваты в этом только вы сами.
- И в чем же моя вина? – И-Ки-Лан словно сникла. Она вновь оказалась в том же жалком положение, что и при дворе своего отца.
- У вас есть приставка, которой многие удостаиваются спустя годы службы. – Сказала императрица. – Справедливая. Я полагаю, что такой, возможно вы изначально и были. Были другой. Вдовствующая императрица не ошибается в людях. Значит, вы изменились. Значит, это место сломало вас.
В глазах И-Ки-Лан промелькнул ужас.
- Вижу, что я права. Мы с вами не молодеем. И, возможно, вы больше никогда не испытаете радость материнства и не родите больше принца. Но тогда что у вас останется? – Спросила Руомеи. – Любовь императора у вас, и у этой наложницы, есть, пока вы молоды и красивы. Но пройдет совсем немного времени, еще несколько лет, и появятся другие. Те, что красивее и моложе. И с каждым годом вместе с нашей красотой, которая будет вянуть как цветы, будет увядать и любовь императора к вам. И что тогда у вас останется?
Руомеи раскрыла веер и несколько раз взмахнула им.
- У вас прекрасная должность при которой вы многое можете делать. – Сказала императрица. - Если вы не опомнитесь сейчас, то, возможно, завтра будет уже поздно. Двери моего дворца всегда открыты для тех, кто приходит ко мне с миром. И вы сегодня так бледны. Вам следует вернуться к себе во Дворец.
Императрица села в носилки и ее отнесли в Зал Земного Спокойствия, где она занималась делами Внутреннего Двора.
И-Ки-Лан медленно побрела к себе во Дворец.
***
Юнхвэ вызвал к себе Ронга. Тот быстро зашел в кабинет.
- Завтра ты отправляешься в путь. – Сказал Юнхвэ. – И у тебя будет еще одно поручение. Ты будешь так же сопровождать женщин из рода Авга в Лоан. Жена посла Авга Сугар со своей дочерью Чотан решили посетить этот небольшой городок для ознакомления к культурой нашей страны. Они будут так месяц, возможно, чуть дольше. Ты должен будешь их доставить в Лоан, помочь разместиться, при необходимости сопровождать. И, конечно же, привести обратно.
- Я вас понял, князь. – Сказал безразлично Ронг.
Юнхвэ удивился только. Он старался не показывать это. Князь так и не понял, каким образом Ронгу одной беседой удалось так очаровать женщину и девушку. Ладно девушку, она еще совсем юная и не разумная. Но вот женщину как ему удалось очаровать?
Этого Юнхвэ не понимал. И не понимал, почему Ронг не радуется. Настолько уверен был в себе?
«Перед таким ни Солнце, ни Луна, похоже не устоит», - подумал Юнхвэ.
- Ты можешь идти домой и собираться. – Сказал князь.
- Я благодарю вас за ваше доверие, ваше императорское величество. – Поклонился Ронг, и вышел.
Юнхвэ подумал о том, что его сестра, наверное сильно ревновала своего мужа. Юнхвэ знал тяжёлый характер Киую. И ему с трудом верилось, что та не изнывала от ревности, когда Ронг уходил на работу.
Но все было намного проще. Ронг не работал, пока был женат на Киую. Она его действительно ревновала, и у нее были основания для этого.
***
Лекарь Мингли еще раз внимательно осмотрел ступни императрицы.
- У вас были какие-нибудь раны перед тем, как начались боли? – Спросил лекарь.
Роу задумалась. А после кивнула.
- Да. Были рубцы от ожогов. – Ответила она. – Я же выбиралась из говорящего дома. Ноги просто обработали и перевязали и все. Рубцы очень быстро зажили. Неужели ожоги могли вызвать такие последствия?
- Нет. Ожоги не могли. – Коротко ответил лекарь и нахмурился. – Но вам не стоит переживать. Ответ у меня уже есть. Если я все правильно понял, то скоро вы вновь будете танцевать, как раньше.
- И что со мной?
- Не сейчас. – Сказал лекарь. – Мне нужно еще кое-что проверить и убедиться в своей правоте. А вы пока побольше отдыхайте.
Лекарь Мингли встал и вышел из комнаты. Она была очень рада, что он приехал.
А лекарь покинул комнату Вдовствующей императрицы в больших раздумьях. Конечно же, он уже все знал и понимал. И вылечить императрицу ему не составит большого труда. Но все же… Все же…
#восток #гарем #любовь #власть #семейные отношения #война #страсть