Весной 43-го разведчики задержали в деревне Козловичи неизвестного человека, который, по словам местных жителей, расспрашивал, как найти партизан. Разведчики, оставшись в деревне, сообщили об этом командованию, послав в отряд бойца.
На место прибыл Игнат Каленников. Неизвестный назвался Кузнецовым, сказал, что по специальности он инженер, сбежал в Бобруйске из эшелона, следовавшего в Германию. Каленников долго не мог решить, что делать с этим человеком. Оставить в деревне-попадет в лапы фашистов. А взять в отряд опасно: проверить, правду ли он говорит, не было никакой возможности. Взял все же с собой...
Кузнецова зачислили в отряд, в отделение, которым командовал Семенчук Николай.
-Приглядывай за новичком-посоветовал Семенчуку комиссар отряда Жлобич.
Через несколько дней Семенчук сообщил, что Кузнецов очень любопытен: расспрашивает всех и обо всем, успел обойти все землянки, а это в отряде не поощрялось. Однажды Кузнецов, по его словам, «заблудился» и попал в соседний лагерь, где располагался штаб бригады. А потом так же «случайно» забрел в райцентр Октябрьский, где стояла бригада Павловского.
Комиссар с командиром отряда решили поговорить с новичком. Посещение зоны другой бригады Кузнецов объяснил тем, что в отряде к нему отнеслись недружелюбно, с недоверием. Не отрицал, что знал о строгом запрете подобных поступков и все же пошел, так как слышал, будто порядки в бригаде Павловского лучше. Подобное объяснение в любом случае не говорило в его пользу...
О Кузнецове доложили командиру бригады Коновалову. Была сделана попытка проверить личность этого человека, но безуспешно: партизанская разведка в Бобруйске никаких данных о нем не добыла. Решили взять Кузнецова под особый надзор.
Вскоре отделению, в котором он находился, было дано важное боевое задание. А в ходе его решили устроить Кузнецову нашу, партизанскую проверку. Группа партизан выступила в далекий и трудный путь. Заряд в 12 кг тола и снаряд от 122-мм пушки несли поочередно. Через каждые десять километров пути делали кратковременный привал.
Пройдя многокилометровый путь, отделение приблизилось к бездействующей железнодорожной ветке Бобруйск-Рабкор. Рядом находился крупный гитлеровский гарнизон. Перед отправкой партизан на задание особо предупредили об осторожности в этих местах: немцы нередко устраивали там засады. Но командир отделения Семенчук, приблизившись к железной дороге, пренебрег предупреждениями.
-Пойдем по дороге,-сказал он.
-Не продираться же кустами, всю одежду порвем...
-Кого в разведку пошлем?-спросил один из бойцов.
-А зачем? Места знакомые. Если что, немцев сразу увидим. Глядеть в оба!
Отделение партизан вышло на дорогу. Но не прошли и нескольких сот метров, как слева и справа из придорожных кустов раздался залп. Партизаны даже не успели оружие снять с плеч, как на них с двух сторон навалились солдаты в зеленых мундирах. Группу Семенчука смяли за несколько секунд, и тут же началась расправа.
Двое солдат держали командира отделения, скрутив его руки за спиной, а фельдфебель наотмашь, изо всей силы ударил его по лицу. Николай с трудом устоял на ногах. Кузнецов стоял рядом с поднятыми руками. Фельдфебель ударил и его.
-Болван!-закричал Кузнецов.-Говорит у вас кто-нибудь по русски?
-Я говорю-ответил фельдфебель и приказал:-Расстрелять! Всех!
-Прикажите отпустить меня, господин фельдфебель,-сказал тут Кузнецов.-Я свой.
Фельдфебель пристально на него посмотрел.
-Говори!
-Нельзя же так,-сказал Кузнецов. -Вместе с этими бандитами вы могли покончить со мной. И имели бы крупные неприятности...
Он сообщил, что заслан к партизанам Бобруйской СД, дал тут же сведения о командном составе отряда, его вооружении, базе, о других партизанских подразделениях-обо всем, что удалось ему разузнать за несколько дней пребывания у партизан.
-Это все?-спросил фельдфебель и, неожиданно развернувшись, так дал по уху «своему» человеку, что тот свалился и закричал:
-Как вы смеете? Вы за это ответите!
-Это ты теперь за все ответишь, предатель,-сказал «фельдфебель». -Вяжите его, хлопцы!
Предателя связали, бросили в повозку и увезли в расположение бригады: он еще многое должен был рассказать командованию. Партизанский взвод, переодетый в немецкое обмундирование, командовал которым Степан Шарец, свое задание выполнил отлично; сцена была разыграна, как говорится, без сучка и задоринки.
Только один человек ругал «фельдфебеля»:
-Ну и рука у тебя, Степан! Мог бы и полегче стукнуть... В кровь губы разбил.
-Так ведь договорились же,-смущенно оправдывался Шарец,-чтобы все-как взаправду... Мог бы ведь заподозрить неладное этот хитрый гад!
- Отделение Семенчука двинулось дальше на выполнение задания.
- Из воспоминаний Яковенко Владимира Кирилловича.