Закрытое предприятие. Чужой город, страна, планета. Работников доставляли сюда в черных космических аппаратах- камерах. Это были те, кто по каким-то причинам не хотел подчиняться строгим правилам жизни на Большой Земле.
Большая Земля - единственная, оставшаяся пригодной для жизни планета, управлялась строго и жестко небольшой группой людей.
Население было разделено на группы, каждая выполняла свои задачи. Иначе планете не выжить. Времени на отдых, права на ошибку не было. Человечество вступило на путь своего вымирания. Нарушителей порядка тут же подвергали суду. Чаще всего решение суда приводило к ссылке в шахты. Это была самая тяжелая работа, как и тысячу лет назад. Но иногда, по каким-то причинам, арестованных людей перенаправляли на "Предприятие", откуда, как говорили, выхода у них уже не было.
Людей выпускали из прибывших кораблей, обыскивали, снимали отпечатки пальцев и распределяли по разным отсекам большого завода, одевая каждому на руку специальный контролирующий браслет.
Каждый работник выполнял какую-то строго определенную функцию, которую определял искусственный интеллект компьютера.
Что делалось на заводе, какова была цель всех усилий, простые рабочие не знали. Они просто радовались тому, что суд смягчил их наказание, отослав сюда.
Еда, крыша над головой - это заставляло людей смирить свою гордыню, не выступая против надзирателей.
Но Конрад так не мог. Бунтарь с детства, он не хотел терпеть ограничения, не желал мириться с чьими-то приказами. Мысли о побеге, побеге любой ценой, давно витали в его голове. Тем более, что он начинал догадываться, что же делает этот завод.
Конрад был из семьи ученых. Его отец долгое время работал на космическое правительство. Иногда, напившись, он рассказывал, что они обнаружили еще какую-то планету, предположительно, пригодную для жизни. В узких кругах ее называли "Магуай", что на языке ацтеков означало "колючка".
Планета манила своими безграничными природными богатствами, но вся сложность заключалась в том, что долететь до нее было невозможно. Одна из оболочек вокруг планеты каким-то образом влияла на сознание человека. Тот становился безумным, неуправляемым. Мать Конрада шепотом рассказывала мужу о сталкерах, которые попытались добраться до поверхности Магуай, но их корабли на автопилоте вернулись обратно, доставив своих потерявших рассудок капитанов домой.
По мнению Конрада, Завод пытался создать такой космический корабль, который бы преодолел эти воздействия ауры планеты, открыв тем самым путь к ее колонизации.
Конрад заметил, что попадавшие в блоки ремонта люди все как один обладали техническими, физико-математическими знаниями. Они грамотно строили чертежи, просчитывали нагрузку, выполняли требуемые расчеты, не зная общей картины происходящего. Каждый человек был винтиком, муравьем, несущим свою хворостинку в общее дело Большой Земли.
-Привет, Кон! - услышал юноша знакомый голос.
-Привет, Чо! Где сегодня работал? - задал Конрад запрещенный вопрос и тут же почувствовал укол в запястье и слабость, моментально охватившую все тело.
Браслет на руке исключал любые попытки заключенных обмениваться информацией.
Но Конрад не расстроился. Он как раз собирался вздремнуть, а укол расслабляющего вещества делал этот процесс куда более легким.
Чо усмехнулся и вынул из кармана сухой паёк. Ужина сегодня не будет. Завод ждал начальство, всех рабочих рассадили по их отсекам, приказав оставаться на месте.
-Ладно, спокойной ночи, - вяло прошептал Конрад. Ему уже снились бескрайние поля на ферме деда, лошади, стадом носящиеся по свежей, изумрудно-зеленой траве, сладкое, еще теплое молоко в кружке, которое только что принесла из хлева мать. Конрад стремился туда, он бы отдал все, чтобы вернуть то время, но это невозможно... Или нет?
Искусственный сон, в который погружал браслет своего хозяина, творил чудеса. Сны здесь были такими реальными, а человек чувствовал себя таким всемогущим, что некоторые заключенные, в том числе и Конрад, стали практически зависимыми от этих уколов. Возможно, это был побочный эффект всеобщего подчинения, а, возможно, уловка, чтобы еще больше захватить разум работников, ослабить их чувство протеста.
Именно в таком сне у Конрада родился грандиозный план. Он чувствовал, что скоро корабль будет достроен. Не даром начальство зачастило со своими проверками. Они готовятся к запуску.
Конрад решил проникнуть на корабль. Он будет первым заключенным, который сбежал из этой планетарной тюрьмы, и сделает он это на новеньком космическом корабле.
Чо он хотел взять с собой. Но, поскольку обсуждать план побега он не мог, то решил просто в нужный момент увести его с собой. Чо ему доверяет, он не будет сопротивляться.
И вот, через месяц, нужный момент настал. Конрад, замечая малейшие изменения в настроениях надсмотрщиков, инженеров, которые руководили работниками, понял, что все готово, что строительство подошло к концу.
Заключенных партиями стали перевозить обратно на "Большую Землю". На все их вопросы был лишь один ответ: "Для дальнейшего отбывания наказания".
Конраду это было совсем не по душе.
Однажды вечером, когда Чо и он сидели на койках и ковыряли вилкой остывшие консервы, мужчина вдруг схватился за живот и побежал в туалет. Его долго не было. Чо решил проверить, все ли в порядке с другом, и пошел за ним в уборную.
Дальше план Конрада был прост. Туалет - это единственное место, где есть вентиляционные ходы. Как бы не была совершенна система слежения, но Кон научился ее обходить. Он подсоединил сделанный им втихаря прибор к проводам, ведущим, как он твердо знал, к системе главного компьютера, и нажал салатовую кнопку.
Сигнал, подобный уколу браслета, побежал по сети, заставляя все аппараты и системы перейти в режим сна.
Через пару часов Конрад и Чо уже сидели в рубке корабля. Оставалось только разобраться в его управлении. Но в этом с Чо сравниться никто не мог.
-Куда ты хочешь? - спросил он друга, колдуя над пультом управления.
-Я? Я хочу обратно, домой, к деду на ранчо. Так что, думаю, надо лететь на Большую Землю. А ты куда?
-А я бы не прочь долететь до новой планеты, дружище! Это единственный корабль, который, если верить моим подсчетам, сможет преодолеть опасную оболочку Магуай. Давай рискнем? Мы будем там единственными хозяевами, пока эти, - он мотнул головой в сторону,- не построят себе новый. Но это займет у них не один год. Так что...
-А, давай! - вдруг согласился Конрад. В душе он понимал, что Земля уже не та, что была в его памяти, фермы, травы, счастья там уже нет. Нужно попытать судьбу где-то еще. Единственное, о чем жалел Кон, так это о Нори. Они познакомились с ней незадолго до его ареста. Он чувствовал, что это была его женщина. Дед говорил, что мужчина всегда это чувствует, и не ошибся. Но Нори далеко, где она, он не знал. Возможно, они когда-нибудь еще увидятся. А, возможно, ее уже нет...
...Система оповещения предприятия сработала слишком поздно. Космический корабль уже выплывал из ангара, где его так тщательно скрывали от посторонних глаз.
Нажав нужную комбинацию кнопок, Чо уверенно вывел аппарат со станции.
А потом инженеры, с испугом наблюдавшие за вылетом корабля, увидели, что на месте аппарата разлетается, расползается по небу, как клякса, мощная вспышка. Яркое пламя лизнуло стенки рубки управления, Конрад увидел исказившееся от боли лицо товарища. Чо что-то хотел сказать ему, но огненный вихрь опередил его.
Конрад почувствовал, как жар плавит его тело. Он увидел Нори, сочные, изумрудные пастбища своего деда, мать, которая улыбается и наливает молоко в большую, глиняную кружку. А потом пришла тьма.
Где-то далеко, на Большой Земле, Нори почувствовала вдруг дикую, необъяснимую тоску. Бокал шампанского, который она пила на собственной свадьбе, выпал из рук. Она поняла, почувствовала, что Кона больше нет. Ее жених обещал вытащить Конрада из тюрьмы взамен на верность Нори. Но теперь это уже не важно. Девушка сняла обручальное кольцо и медленно вышла из шатра, где проходил свадебный банкет.
Она подняла глаза к небу. Черное, холодное, оно молча обволакивало невесту своими крыльями, унося туда, высоко, к яркой вспышке, что на миг мелькнула в паутине звезд.
Сегодня все подумали, что Конрад и Чо обрели свою Магуай, свободную планету под названием Холодная Вечность... Остальное было уже не важно.
...Потом Чо дадут звание героя, его семья получит привилегии и возможность улететь когда-то на покоренную Магуай в числе первых, ведь их родственник был летчиком-испытателем, погибшим во имя спасения планеты. А про Конрада забудут, он был всего лишь выбран компьютером в качестве второго пилота за свои умственные способности. Если бы все прошло хорошо, то Чо просто устранил бы ненужного свидетеля, как велело руководство. Наверное...
... Нори шла по пустынному берегу океана. К ногам ластились, словно котята, теплые волны. "Поиграй с нами, ну, поиграй!" - словно шептали они. Но девушка не слышала их.
Вчера, около половины восьмого, незнакомый мужчина принес ей записку, велев никому ничего не рассказывать.
- А если расскажу, то что? - ехидно поинтересовалась она, оглянувшись, не видит ли мать чужака.
-А если расскажешь, то пеняй на себя, - пожал мужчина плечами и, попрощавшись, ушел. - Ты упустишь свой шанс детка.
Нори нахмурилась.
Текст записки был напечатан на машинке. Такие буквы Нори уже видела когда-то давно.
-Странно! - подумала она. - Западающее "и", "к" с черточкой сверху... Так знакомо, но никак не вспомнить, откуда!..
В записке было всего несколько слов. Автор приглашал девушку на встречу завтра, после заката, на берег океана, к старой, перевернутой рыбацкой лодке.
Когда-то давно, кажется уже в прошлой жизни, Нори уже бывала на этом месте. Там они с Конрадом проводили много свободного времени, пока Кона не забрали.
-Чья-то злая шутка! -поморщившись, прошептала Нори и скомкав бумажку, сунула ее в карман куртки.
Весь следующий день девушка была сама не своя, маялась, ходя по саду, то садилась на скамейку у дома, то вскакивала, растерянно озираясь по сторонам.
-Нори, иди ужинать, - наконец позвала мать. - Уже темнеет.
-Да, да, мама. Я сейчас, только схожу по делам. Я быстро, мама!
И выскочила за калитку, поправляя на ходу ремешок маленькой сумочки.
Она добежала до конца улицы, свернула на тропинку, что вела к океану, на миг замерла, а потом, скинув туфли, припустилась еще быстрее.
Ноги вязли в мелком, белом печке, он забивался между пальцами и щекотал ступни. Но беглянка не замечала этого.
Вот уже из-за огромного валуна показался остов перевернутой лодки. Она почти совсем сгнила, рассыпалась, как и жизнь самой Нори. Из яркой, выкрашенной в радужно-оранжевый цвет, посудина стала черной, с белыми разводами от морской соли.
Так и жизнь Нори поблекла, нацепив серые лохмотья бессмысленности...
Нори, задыхаясь от быстрого бега, остановилась у лодки и стала озираться по сторонам.
Ветер шуршал сухими, сморщенными листьями ,что валялись на пляже, выброшенные прибоем водоросли черными змейками трепетали на мелководье. На горизонте, там, где садилось солнце, зияла огромная, красно-бурая щель. Словно Вселенная пыталась разверзнуться, чтобы поглотить грешную Землю в свои недра.
Нори закрыла глаза, вдыхая йодный, терпкий запах океана.
-Привет, - сказал кто-то тихо, остановившись рядом.
Девушка вздрогнула, отскочила чуть в сторону, замерла, задержав дыхание, а потом, прищурившись и убрав за ухо прядь растрепавшихся волос, всхлипнула.
Перед ней стоял Конрад, живой, чуть потрепанный, но вполне себе ничего. Кепка чуть скрывала его лицо, но Нори сразу узнала эту улыбку, нежную, теплую, как прикосновение солнечного луча.
-Ты... Ты... - прошептала она и почувствовала, как ее лицо осыпают поцелуи. - Вот откуда мне знакомы те буквы на записке! Печатная машинка твоего отца... А как же взрыв? Нам сказали, что...
-А мне сказали, что ты выходишь замуж... - продолжил за нее Конрад. - Не сбылось? Солгали?
Нори пожала плечами, вытирая слезы.
-Вот поэтому я и здесь, - пожав плечами, сказал мужчина. - Вам сказали то, что было нужно. То, что должны знать все. А теперь ты знаешь то, что предназначается только для тебя. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. Да и меня-то, в сущности, уже не существует. Я песчинка, летающая где-то в необъятном космосе. Вот, залетел к тебе. Приглашаю пойти со мной. Другое имя, другая жизнь... Ты подумай... Не спеши, если что, я пойму!
Нори задумалась.
-Ты в бегах? - наконец, спросила она.
-Нет. Я человек, которого нет ни в одной базе данных. Но Чо уже работает над этим. Этот парень оказался надежным товарищем. Как-нибудь я вас познакомлю. Так, - он взглянул на часы. - У нас мало времени. Если ты готова, то возвращайся домой, собирай вещи. Я подъеду чуть позже.
-Но... Что сказать матери? Она будет переживать...
-Скажи, что дня через три она приедет на твою свадьбу. Пусть готовится. Всё будет хорошо, Нори, по-другому, но хорошо!
Девушка задумалась на миг.
Всё будет по-другому... Понятно, что о сегодняшней жизни, работе и друзьях, возможно, придется забыть. Какова цена этому? Никто бы не ответил ей на этот вопрос. Конрад и сам не знал, что будет дальше...
"Жизнь - это большая рулетка, - любил говорить Норин отец. - Ты никогда не знаешь, выиграешь ли, поставив всё на одно число. Но никто не смеет лишать тебя шанса попробовать сделать это!"
Папа... Его уже нет. А как будто стоит рядом, положив свою крепкую, мозолистую руку дочери на плечо. Нори почувствовала, как рука одобрительно похлопала по ее плечу...
Нори вздохнула, потом чуть заметно кивнула и, внимательно вглядевшись в глаза жениха, поцеловала его, а потом, развернувшись, побежала прочь по пляжу. Она оглянулась лишь один раз, вдруг испугавшись, что всё это ей только показалось.
-Через час я приеду за тобой! - крикнул вслед ей Конрад...
Закат, прищурившись, следил за фигуркой мужчины, медленно двигающейся вдоль кромки воды.
-Ну? - спросил Чо, заводя мотор старенького джипа.
Конрад ничего не ответил, только поднял большой палец вверх и улыбнулся.
Через два часа Нори, Конрад и Чо уже мчались в машине по пустой магистрали, туда, на запад, где только что закрыло свой воспаленный глаз солнце...