Традиционная система права Китая является уникальной, ведь ни одна другая система права в мире не испытывала такого мощного влияния сразу двух философских школ. Речь идет об этико-политических догматах Конфуцианства и политико-правовой концепции легизма. Традиционная китайская концепция полагала, что право необходимо только для тех, кто не заботится о морали, то есть для преступников. Законы лишь предлагают образцы поведения и предостерегают потенциальных нарушителей.
Неоспоримый авторитет имело учения Конфуция (551-479 гг. до н.э.), основой которого является постулат о понятии гармонии как главного условия баланса в мире сыграл огромную роль в формировании правовой культуры китайской нации. На первом плане находятся развитие и вера, а не господство и давление.
В истории правовой системы Древнего Китая догматы конфуцианства и концепции легизма стали определяющими факторами поступательного развития права, его идейных основ, принципов и институтов.
Шан Ян считал, что государство клонится к упадку тогда, когда народ забывает о своих обязанностях. Поэтому государство должно ликвидировать распущенность, установить единообразие в мыслях и действиях. Для этого нужно вводить жесткие нормы, определяющие все сферы жизни, обязательные для всех и обеспеченные наказанием. Унификация предполагала строгую систему наказаний, однако на протяжении долгого времени нормы морали преобладали над нормами права. Подобное отношение к праву являлось следствием влияния конфуцианского учения, которое составляло основу китайской идеологии вплоть до Синьхайской революции 1911г.
Нормы Ли и Фа:
Правосознание древних китайцев никогда не смешивало Ли и Фа (закон). Ли не обладали силой закона и находились вне уголовного права, однако Ли оказывали огромное влияние на правотворчество, и уже законы Хань стали включать в свой состав ряд положений из книг о Ли. Ли как социальные нормы предполагали их включение в правовое сознание общества, его правовую культуру в целом. В китайском обществе социальное санкционирование Ли нашло свое жесткое отражение в том, что книги о Ли стали обязательными для изучения и практического следования их положениям. Вместе с тем в традиционном праве сохранились и многие легистские положения, роль которых усиливалась правоприменительным механизмом созданного на легистских идейных основах государственного аппарата. Так, например, легистские требования круговой поруки, коллективной ответственности, поощрение доносов приобрели силу закона, но при определении меры наказания суды часто руководствовались высказываниями Конфуция. Можно с уверенностью говорить о том, что идеологический стереотип об исключительной эффективности дополняющих друг друга Ли и Фа стал важнейшей особенностью традиционного массового сознания, важнейшим элементом древнейшей Китайской цивилизации.
Уголовное право:
Традиционное право Китая развивалось преимущественно как право уголовное и носило над отраслевой характер. Одним из первых крупных сводов уголовных законов Средневекового Китая стал Танский уголовный кодекс “Тан люй шу и”. Составление Танского кодекса было завершено в 653 г., обнародование состоялось только в 737 г. Его положения с наибольшей полнотой отразили представления ортодоксальных конфуцианцев о праве. Танский кодекс имеет следующую структуру: 502 статьи были собраны в 30 глав (цзюаней), которые, в свою очередь, сведены в 12 тематических разделов. Традиционны и ссылки в текстах законов на моральные нормы или на произведения Конфуция и его последователей. Пересмотры и переиздания кодексов в последующие века также производились в согласии с конфуцианской традицией, требовавшей «с любовью относиться к древности, но и знать новое». Так, Кодекс династии Сун «Исправленное и пересмотренное собрание уголовных законов» (составлен в 959 г., обнародован в 963 г.) во многом повторял Танский кодекс.
Преступное действие:
Субъектом преступления в старом Китае являлся «естественный человек» (цзыжань жэнь) вне зависимости от пола, возраста, этнической или социальной принадлежности. Это отвечает представлениям современного права о том, что субъектом преступления может быть только человек. Объектом преступления могли стать человек или вещь.
Понятие преступления в Древнем Китае связывалось с проявлением преступной воли человека. Правонарушитель рассматривался как "низкий человек", его "низость" определялась тем, что он выступал носителем этой пагубной, преступной воли, которая в зависимости от характера преступления могла разрушить или весь мир, или порядок, гармонию в той социальной группе, к которой преступник принадлежал. Из признания моральных норм вытекало, что мера виновности и суровость наказания должны были соответствовать не столько характеру самого поступка, сколько характеру духовного состояния преступника, не столько тяжести преступного действия, сколько интенсивности преступной воли. В Ханьском Китае, согласно конфуцианскому принципу "если воля добрая, человек не нарушает закон", стало складываться специфическое учение о форме вины, учитываться преступная воля при определении меры наказания. В соответствии с этим требованием в китайском праве стали выделять предумышленные и преднамеренные преступления, преступления, совершенные с умыслом и без такового, а также по ошибке. Тяжесть наказания за телесное повреждение зависела от того, было оно нанесено со "злодейским умыслом" или в драке. В древнем праве проводились различия и между оконченным преступлением и покушением как проявлением преступной воли, наказываемым в принципе более мягко.
Концепция "преступной воли" определяла и содержание таких институтов как соучастие и групповое преступление. Еще на рубеже новой эры сложилась особая норма, согласно которой главарем в преступной группе считалось лицо, непосредственно замыслившее преступление, планировавшее его. Преступление признавалось групповым, если оно было совершено по предварительному сговору, в противном случае участники преступной группы отвечали каждый за отдельное преступление.
Включение тех или иных противоправных действий в список преступлений, определение тяжести наказаний за них зависели от ряда причин: от субъективной воли императора, от доминирующего влияния тех или иных правовых концепций: конфуцианских или легистских. Этот список носил крайне дробный и неопределенный характер.
Уже чжоусскому законодательству, как сообщают источники, были известны 500 видов преступлений. Преступные действия могли быть и непреднамеренными — по неосторожности (нечаянно, небрежно — гоши или по ошибке — ши). Неосторожность (небрежность), нечаянные действия предполагали, что у преступника не было намерения совершить преступление.
Особенностью старого китайского права стало выделение особой группы не подлежащих амнистии преступлений, направленных против государя, государства и моральных устоев общества (в значительной своей части пришедших в право из ли ). Эти преступления, совокупно именуемые ши э — «десять зол» или «десять злодеяний», — были вычленены из массы преступных действий к VI в. н.э.
Наказания за правонарушения в традиционном праве Китая это отдельная большая тема , так как институт наказаний развит многосторонне.
В настоящее время, несмотря на многочисленные позитивные перемены в законодательстве Китая уголовный процесс по-прежнему носит обвинительный характер, особенно по политическим делам. По-прежнему широко распространены пытки и жестокое обращение с задержанными и заключенными.