Октябрьский переворот 1917 года навсегда расколол советское общество на два непримиримых лагеря.
С того дня бдительные товарищи изучали биографию граждан, выискивая чуждые элементы среди родственников каждого строителя коммунизма, с не меньшей дотошностью, чем это делали идеологи третьего рейха, очищавшие арийскую нацию от примесей еврейской крови.
Вопрос о чистоте классового происхождения стал ключевым во всех сферах государственного управления.
Поэтому право решающего голоса принадлежало потомственной голытьбе, чьи способности, позволили им не приобрести ничего, что жалко было бы потерять.
Такой настрой широко поощрялся новой элитой, среди которой было достаточно наследников бывшего правящего класса, сумевших порвать со своим «недостойным прошлым».
Товарищ Ленин – тоже выходец из дворянской семьи – называл интеллигенцию отнюдь не комплиментарным словом, которое со временем заменили прилагательным «вшивый».
Сменивший Ильича, бывший семинарист Иосиф Джугашвили питал особую неприязнь к представителям духовенства, чуть было не заставивших его ступить на скользкую дорожку праведника.
На одном из совещаний, в середине 30-х годов, вождь обратился к генералу Василевскому, отец которого был священником:
- Товарищ Василевский, Вы, наверное, в курсе, что мы с товарищами Молотовым и Ворошиловым неплохо пели в церковном хоре? Лично я, впрочем, как и Вы, даже проходил обучение в семинарии, но был изгнан за революционную деятельность. В отличие от Вас, кстати. Но дело не в этом.
Вождь, набивая трубку, выдержал значительную паузу, чтобы дать присутствующим время осмыслить недвусмысленный упрек, после чего продолжил:
- Как Вы считаете, товарищ Василевский, могли бы мы с товарищами служить своему народу так же искренне и плодотворно, если бы все еще придерживались традиций мракобесия? Или поддерживали бы связь с поповским сословием? И, вообще, почему бы всем этим служителям алтаря не заняться более полезным трудом? Неужели наша партия не обеспечила наш народ профессиями с достойным заработком?
Иосиф Виссарионович прекрасно знал, что Василевский прервал все отношения с отцом еще с 1926 года, а редкие письма, приходящие генералу от родителей (и остававшиеся без ответа), тщательно проверяет политотдел.
Через несколько лет, когда началась война и одна катастрофа следовала за другой, советское правительство, в лице генерального секретаря, кардинально изменило свои взгляды на роль и значение православной церкви.
Во время очередного собрания, тов. Сталин вновь обратился к Василевскому, поинтересовавшись, почему тот все-таки не стал священником.
Услышав ответ, вождь продолжил:
- Так, так. Вы не имели такого желания. А вот мы с товарищем Микояном хотели пойти в попы, но нас почему-то не взяли. До сих пор не поймем почему, – обескуражено подытожил первый атеист страны.
К тому времени Отец народов уже наладил взаимодействие с синодом, обеспечив материальное содержание священников и создав все условия для богослужений во имя победы над врагом, поэтому следующий вопрос не вызвал удивления у полководца:
- Скажите, пожалуйста, почему Вы, да и Ваши братья, совершенно не помогаете отцу? Насколько мне известно, один Ваш брат врач, другой агроном, третий летчик и обеспеченный человек. Я думаю, что вы все могли бы помогать родителям.
Пожелание вождя было немедленно исполнено.
Товарища Сталина, конечно же, мало интересовали семейные взаимоотношения подчиненного.
Вождь просто хотел лишний раз убедиться, что от человека, который по команде прекращает или возобновляет общение с родными, можно не ждать сюрпризов в виде самостоятельных решений.
Тем не менее, контроль над маршалом, равно как и за остальными приближенными, был тотальный.
Несколько лет назад, его сын – Игорь Василевский – в ответ на вопрос обсуждал ли его отец какие-нибудь политические вопросы в собственном доме, сказал:
- Ситуация была такая: все, что произносилось в стенах квартиры, фиксировалось органами. Нас окружали люди, которые ежедневно писали отчеты. Поэтому никаких разговоров ни на рабочие, ни на личные темы. Мы научились общаться мысленно, без слов. Ловил взгляды, жесты, малейшие оттенки изменения настроения. Какие-то вещи «считывал» у отца и матери. Причем такой невербальный способ общения был у нас входу не только в годы войны, но и еще десять лет после нее. Если, например, для кого-то было открытием, что Берию расстреляли как врага, то для меня это было очевидно. Хотя, повторю, ни слова на эту тему не было сказано.
Материальный уровень жизни людей, равных по положению маршалу Василевскому, был несоизмеримо выше, чем могло себе представить большинство советских граждан.
Тем не менее, по приведенным примерам видно, какая пропасть отделяла строителей светлого будущего от представителей капиталистического общества, обремененных заботами о личном благополучии, без намека на принципы марксизма-ленинизма.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Вишенка на торте от иосифа Сталина Адольфу Гитлеру. Брест-Литовск, май 1940 года.
Политический талант Л.И. Брежнева, обернувшийся застоем
Заграничный вояж М.А. Суслова в 1960 году
Самый успешный государственный деятель, расстрелянный после смерти И.В. Сталина