Идешь по улице, и видишь под ногами на асфальте утренние лужицы, затянутые льдом. Но стоит только наступить - захрустит и с треском вырвется наружу содержимое. Тонкая кромка легко поддается воздействию и под давлением растрескивается и растекается.
Вот если бы так же и с душой человека - слегка надавил - и сошла вся жесткая оболочка, налет времени и драм, и ледяные корки душевного ожесточения.
Идешь по улице, и видишь под ногами на асфальте утренние лужицы, затянутые льдом. Но стоит только наступить - захрустит и с треском вырвется наружу содержимое. Тонкая кромка легко поддается воздействию и под давлением растрескивается и растекается.
Вот если бы так же и с душой человека - слегка надавил - и сошла вся жесткая оболочка, налет времени и драм, и ледяные корки душевного ожесточения. Чтобы теплое, нежное и детское вырвалось наружу и зацвело вместе с весною. Но это слишком глубоко, и не каждому дано искренне и открыто принимать дары этого мира...
Некоторые предпочитают филосовскую мрачноватость и находят изощренное умиротворение в собственно самой обреченности, на самом деле мнимой.
