Текст Старого Солдата.
Наверное, не будет преувеличением сказать, что в нашей грибанутой Палате №6 я являюсь типичным представителем особо «буйных» пациентов, у которых – «одна, но пламенная страсть». Лес, грибы – вынь да положь! Все рогатки и препоны на пути к ним будут снесены. Буйный же…
Но прекрасно понимаю, что присутствует в этом некая ограниченность. Есть же люди, которые прекрасно сочетают грибанутость с другими симпатичными и сильными увлечениями.
За примерами далеко ходить не надо. Вон Саша Шмавгонец (канал «За городской чертой») летом прекрасно совмещает грибные походы с ночной охотой на налима, да и сейчас, наверное, азартно бурит лунки на каком-либо из ближайших водоемов, несмотря на лютый мороз.
А наш Иваныч! (канал «Царство счастья»). Он и грибник, и рыбак, и путешественник, и скульптор по дереву. Ведь разносторонние личности. А я на их фоне – просто маньяк какой-то. А могло, наверное, быть и по-другому…
- Витька, карась! – этим воплем соседской девчонки была ознаменована поимка первой в моей жизни настоящей рыбы. Уклейки и ротаны, которых было навалом в деревенском пруду, рыбой не считались. К ним даже местные коты относились с брезгливостью. А тут…
Десятилетний пацанчик, раскрыв рот от восторга, пялился на гигантскую (сантиметров 15) серебристую рыбину, болтавшуюся на короткой леске удилища из орехового прута.
Да, точно, все могло быть по-другому. Потому что в детстве и отрочестве рыбалка меня увлекала серьезно.
Мне 12. Лето. Деревня. Вечером, засыпая, я несколько раз говорю себе: «Нужно проснуться в 4.00». Так и происходит. «Внутренний будильник» тогда уже работал. Бужу отчима, мы тихонько выходим из дома, спускаемся с горки в туман, к маленькому прудику. И пару часов наперегонки таскаем из этого водоемчика мелких карасиков. Возвращаемся, вываливаем добычу в огромную бочку из бетонного кольца. В выходные приедут из Москвы гости, на керосинки будут водружены большие чугунные сковороды и явятся караси в сметане…
Тем же летом, безрезультатно сидя на речке с удочкой, вдруг увидел неторопливо плывущую недалеко от берега щуку. Километрах в двух выше по течению был водосброс водохранилища и она, наверное, не пришла в себя после полета с высоты. Рука сама нащупала вовремя подвернувшийся кусок щебня. Я почувствовал себя охотником, от удачного броска которого зависит счастье племени. Первобытные инстинкты не подвели: точно по кумполу рыбе попал. Бежал домой, ликуя: добытчик! Щука была не шибко солидной (как сейчас помню: 62 см. в длину), но все же…
Когда мне было 14-15 лет, «заболел» спиннингом. Нужно было видеть те спиннинги. В первое лето – бамбуковая палка метра в полтора длиной с какой-то деревянной балясиной вместо ручки. Во второе лето удостоился только появившегося удилища из стеклопластика. О характеристиках гибкости этого инструмента говорить не приходилось. Она отсутствовала в принципе, эта гибкость. Катушка – инерционная, «Невская». «Бороды» она обеспечивала фундаментальные. Бывало и по часу сидел на берегу, тренируя нервную систему, распутывая клубки «радуги» 0,8 мм. производства ГДР. Полезно для воспитания неуклонности в бедствиях.
Работа этим спиннингом была лихая. Это сейчас достаточно легкого движения кисти руки и блесна летит. А тогда… Размахнись плечо, раззудись рука! Бывало, по 8 часов в день раззуживалась. Объем легких себе намахал…
На второе лето уже владел снастью мастерски. Метров с 30-ти укладывал блесну на носовой платок. И щук наловил немало. Самая крупная – на 2600. Было это в 1972 дымном году. Грибов летом не было, только в самом конце августа…
Гостившая на выходных сводная сестра уезжала в Москву. Матушка попросила меня: «Сбегай в лес, может быть, найдешь ей с собой что-то на жареху».
Сбегал на часок. Нашел. 188 подосиновиков-челышей. Калиброванных. В совершенно не грибной год. И тогда, наверное, понял, что вот это для меня все же гораздо интереснее, чем спиннингом махать.
Нет, были и позже рыбацкие моменты, которые вспоминаю с удовольствием. Как ловили голавлей «на тюкалку». Как умудрился поймать корзиной жирного линя на мелководье.
А уж ночная, с фонариком рыбалка на карася… Это – вообще песня. Может быть тогда подспудно и формировалась моя проявившаяся много позднее склонность к ночному поиску грибов.
Году, кажется, в 1981-м мы поехали с подругой на Оку. На несколько дней, с палаткой. Приехали, обустроились. Рядом расположился рыбак, ловил подъемником мелочь для живца. Когда он наловился, я попросил у него снасть на несколько минут. Решил на ночь закидушки поставить на судака или щуку. Зашел по пояс в воду, утопил подъемник, жду. А сам смотрю на перелесок, что выше по берегу. И четко понимаю: там сейчас должны быть «летники» - сетчатые белые. Поднимаю сеть. В ней вместо мальков пляшет щука килограмма на полтора. Это была последняя пойманная мною рыба. Я отдал ее рыбаку, а сам рванул в подлесок, за белыми. Они там были, конечно…
Так что с рыбалкой – не судьба. Буду продолжать, не отвлекаясь, добиваться совершенства в грибном поиске, даже понимая недостижимость этой цели. Хотя, вспоминать рыбалку приятно, осознавая, что это – неотъемлемая часть пройденного пути, который у меня никто не отберет.
В конце концов, и «лесные», и «озёрно-речные» - братья по духу. Подходя к берегу реки или к лесной опушке мы, наверное, испытываем схожие чувства. Нетерпения, предвкушения от предстоящего свидания с близким тебе миром.