Знал я одну улитку, и было ей намного больше, чем сто лет.
Всю жизнь она прожила недалеко от Луги, и много всего помнила.
Улитка была чрезмерно общительная, материлась и плевалась слизью, но рассказывала много удивительных историй про этот край. Про одну большую страну, которая вовсе и не одна была, а за всю жизнь улитки на одном месте страны было аж три.
Первая страна громыхала авангардными лагерями, урчала колокольными перезвонами, пахла французскими булками и выгребными ямами.
Грохот пушек на полигоне той страны сделал улитку глухой и тупой. Поэтому и не заметила улитка смену власти, три революции и гражданскую войну.
Следующая страна, на лице которой, подобно морщинам, возникали колхозы, траншеи и ДОТЫ, воронки и концлагеря, монументы воинской славы, гигантские абразивные заводы и котельные для растущего города, улитке понравилась. Но, увы.
И эта страна закончилась. Началась новая.
В новой стране в Луге живёт людей меньше, чем в первой стране. От котельной остались руины. И только на полигоне всё ещё гремят взрывы.
Улитка их не слышит, а только рассказывает и рассказывает истории, но всё время забывает рассказать про сук.