Мы шли, а вокруг никого не было. Только фонари горели впереди. Был теплый летний вечер. И хотя мне в моем тоненьком платье было уже прохладно, я не жаловалась. Я первый раз в жизни гуляла с парнем вдвоем. И нам было далеко не по 7 лет. Так что это, можно сказать, событие мирового масштаба.
Начало здесь.
— Куда пойдем? — спросила я Пашу.
— Не знаю. Давай прямо. А там посмотрим, куда заведет нас случай.
— Звучит жутковато, — отметила я и поежилась.
Пашка усмехнулся.
— А ты всегда такая язва?
— Всегда. И вообще, зря ты со мной потащился.
— Почему? — удивился парень.
— Потому что я — человек-неприятность. Девочка-катастрофа. Кира-задира, старая квартира.
Пашка заржал, как конь.
— Старая квартира? Ахахаха! Это кто тебя так называет? Катя? — спросил он.
— Да все. Одноклассники, родители, учителя. А Катя — нет. Она же святая у нас.
— Ну да, — ответил Паша серьезно, — ее ведь уже взяли в институт, да?
— Да, — ответила я и закатила глаза. Гуляя первый раз с парнем по ночному городу мне меньше всего хотелось болтать про свою бесячую сестру.
— А меня еще нет. И я даже не определился с универом, — со вздохом сказал Паша, — мир такой огромный и интересный! Совсем не хочется сейчас решать, кем быть и как жить всю оставшуюся жизнь. Хочется веселья! — почти кричал Паша.
Он подпрыгнул и сделал в воздухе странное движение — подрыгал ногами и руками, как козел в конвульсиях. Я рассмеялась.
— Ты знаешь, что в этом пиджаке ты похож на Баскова?
Пашка остановился. Посмотрел на меня внимательно и серьезно. Я даже немного содрогнулась от его такого взгляда.
— Ты меня раскусила, детка! Вообще-то я планировал стать сегодня звездой вечера. И вечер еще не кончился.
Пашка раскинул руки в стороны и запел:
— Все для тебя, рассветы и туманы, для тебя моря и океаны!
Он так смешно играл бровями и подмигивал, старательно изображая звезду, что я согнулась пополам от смеха. У меня сводило скулы и вообще все лицо. А он все продолжал и продолжал, изрядно фальшивя и коверкая слова песни.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Пашка смолк и отошел, чтобы не мешать мне говорить. Я достала телефон из сумки и посмотрела на дисплей. Мама. Блин. Я же совсем забыла предупредить родителей, что ушла.
— Да, мам? — ответила я.
— Кира, ты где? — ее голос был взволнован, — мы тебя повсюду ищем!
— Я на улице с Павлом.
— Хорошо, подходи к выходу, мы собираемся домой.
— Хорошо.
Я вернула телефон в сумку и обернулась. Пашка уже стоял рядом, надрав с клумбы какой-то травы.
— Ты обязана преподнести мне дары за мой талант, — утверждал он, пихая эту траву мне в руки, — давай же. Скажи, что я поцелован богом, ну, и всякое такое.
Я снова захохотала. Взяла траву, а Пашка сделал шаг назад и начал раскланиваться мне и остальной невидимой, но благодарной публике.
— О, великолепный Николай Басков, исполняющий песни Стаса Михайлова, вы просто невероятны. Ваш талант дарован миру самим богом! Так нормально? — добавила я тише.
— Продолжай.
— Хватит с тебя, — сказала я и сунула траву обратно ему в руки, — мне пора домой. Родители ждут у входа. Пойдем.
Пашка вздохнул.
— Ну, раз уже ждут, то надо торопиться.
Он схватил меня за руку, и мы побежали к ресторану. Вернее, бежал он, а я тащилась сзади, как на буксире.
На парковке стояли родители и Катя. Они старательно высматривали, как мы подбегаем, держась за руки. Катя глядела грустно и печально. Мне было почему-то больно видеть ее такой. Если бы она злилась и гневалась, я бы могла с этим справиться. Злость и гнев — это мои чувства, моя стихия. И я знаю, как с ними управляться. На самом деле, на злости можно делать крутые вещи. А вот грусть и печаль были для меня чужды. Я их боялась и сторонилась. И мне было неприятно осознавать, что я стала причиной грусти Кати.
— Ну наконец-то! — сказала мама, открывая заднюю дверь для меня.
— Простите, что мы задержались, — сказал Паша, — не могли наговориться. Ваша дочь такая болтушка!
Мама подняла одну бровь, но промолчала. Я зыркнула на Пашку.
— Спасибо, что проводил мою дочь, Павел, — сказал папа и пожал Паше руку.
Катя молча села в машину, и я тоже. Глядя в окно я помахала Пашке и улыбнулась этой звезде ночного города. Он подмигнул мне и пошел искать своих родителей.
Мы отъехали. Через пять минут я получила от него сообщение в ВК.
— Как ты?
— Норм.
— Не попало? Твой папа выглядел угрожающе.
— Все нормально. Спокойной ночи.
Катя молчала всю дорогу домой. Дома она быстро убежала к себе в комнату, а потом несколько дней так со мной толком и не общалась. Я понимала, что что-то не то, но мне было страшно ее об этом спросить.
Пашка каждый день писал мне 1000 и 1 сообщение, звонил и уже начал напрягать. Меня раздражало его постоянное внимание, его вмешательство в мою жизнь. Он вторгся, будто ураган. А ведь я его не ждала и не звала. Его было так много, что я очень хотела покоя.
Можно?
Через неделю одним вечером Катя зашла ко мне в комнату и села на кровать. Я как раз в наушниках рисовала очередную порцию своих комиксов.
— Кир, — позвала она. Я сняла наушники и повернулась к ней.
— Что?
— Я рада, что у тебя появился парень.
Я закатила глаза, вспомнив очередную сотню сообщений, которые я даже не открывала.
— У меня нет парня.
— Как это нет? А Паша?
— Пашка — это рыба-прилипала. Он меня уже задолбал. Не парень он мне вовсе, а так.
— Но любит тебя, Кира, — с едва уловимой ноткой страдания сказала Катя.
— Перелюбит, — огрызнулась я. — Тебе то что?
— Он мне тоже нравится, — ответила сестра, глядя в пол, — вообще-то, я даже была в него влюблена какое-то время.
— Можешь забирать его себе.
—Да нет! — вскрикнула Катя и нервно хихикнула, — он мне уже разонравился. Если ты не против, его пригласит на свидание Света.
— Светка?? — ужаснулась я, — Эта Светка-табуретка? Ну уж нет! Она же крокодил!
Катя опустила уголки губ и ответила:
— Так то она моя подруга. И хватит всем придумывать прозвища.
— Светке Пашку не отдам! Обойдется, — заявила я и надела наушники, показывая Кате, что разговор окончен.
Та удалилась из комнаты, а я пошла отчаянно флиртовать с Павлом. Я снова начинала вскипать. Какого фига? Вот если бы Катька пришла и сказала, чтобы я отстала от Пашки, потому что он ей нравится, тогда бы я еще подумала. А она, святая простота, пришла просить за подругу. Обойдется эта корова Светка с третьим размером вымени.
Свидание
На следующий день Пашка припёрся ко мне домой. Он позвонил в домофон.
— Кто там? — спросила я.
— Это я, Кира. Открывай.
Я молчала.
— Это Паша, — добавил он.
— Чего тебе?
— Я принес тебе еду.
Это был контраргумент, против которого я не могла удержаться и открыла дверь. Пашка поднялся и, улыбаясь, показал мне полный пакет вкусняшек. Там были пироги, пирожное, сок, шоколадки всех мастей, салат в стеклянной баночке, лазанья. Я простонала от предвкушения. Боже, как же я люблю поесть.
Я натянула треники, спортивную кофту, завязала волосы в хвост, и мы пошли гулять в парке. И есть все, что Пашка накупил.
Разделавшись с лазаньей и салатом, я откинулась на пледе. Был чудесный день начала лета. Небо было голубое-голубое, облака высокие. Природа радовалась новому началу, предвкушала новый расцвет лета и жизни. И наш с Пашкой роман начинался именно сегодня.
Чего тебе хочется больше всего, Кира? — спросил он, повернувшись ко мне всем телом.
Я вздохнула. Каким будет правильный ответ на этот вопрос? Хмм...
— Не знаю. А какие есть варианты?
Пашка прыснул от смеха:
— Жертва ЕГЭ!
Я тоже засмеялась.
— Кто бы говорил.
— Я уже говорил, что мне хочется веселья. А тебе? Чего тебе хочется?
— Нуууу, наверное. Возможно, — выкрутилась я.
— Вообще-то всем детям хочется веселья, и это не «наверное», — передразнил он мою интонацию, — и не «возможно».
— Но я не ребенок! — возразила я.
— Ах, ну да, — ответил Пашка и пощекотал мой бок. Я засмеялась я легонько толкнула его в ответ.
— Да. Я не маленькая.
— Докажешь?
— Что докажешь? — не поняла я.
— Что не ребенок?
— Как? — я нахмурилась.
— Поцелуй меня.
— Фи. Еще чего! Сам себя целуй. Делать мне больше нечего.
Пашка застонал и закрыл лицо руками. Я смеялась.
— Вообще-то, я могу доказать, что не ребенок, — вспомнила я.
Пашка тут же вытянул губы, закрыл глаза и потянулся ко мне. Я оттолкнула его и сказала:
— Дурашка, у меня есть паспорт!
Мне было 15. А ему — 17.
То лето мы провели вместе. Пашка поступил в институт физики, а я перешла в 10 класс. Но лето было только нашим. Мы постоянно гуляли вдвоем, болтали о всяком, смеялись и много целовались.
Пашка, с которым я загуляла от злости на сестру, стал моим первым мужчиной. И единственным на долгие-долгие годы.
Продолжение читать тут.