— Мама, мама, где он?
Я забежала в комнату и осмотрелась. Сзади налетела подружка Мария, смутилась и остановилась возле меня.
— Опять спрятался? — прошептала девочка.
— Кого вы ищете? — полюбопытствовала мама, отставив чашку на столик, и мельком взглянула на красивую тетю с белыми волосами: та удивленно переводила взор с нас на маму.
— Мальчика! — уточнила я. — Мы видели, как он забежал в эту комнату.
— Дорогая моя, никто не забегал, тебе показалось, — мягко произнесла мама, поднялась и спровадила нас из комнаты, — идите в детскую. Эти дети! Вечно придумывают воображаемых друзей и верят в фантазии.
Мама постаралась сгладить конфуз, но гостья засобиралась, поблагодарила за чай, позвала дочь и ушла.
— Я не заведу друзей с такими условиями жизни, — посетовала мама, убирая со стола угощение для гостьи.
Мне было пять лет, когда наша семья переехала в большой двухэтажный дом. До этого мы жили у родителей папы, и у мамы не получалось наладить с ними контакт. Я помню, как она старалась жить по заведенным правилам бабушки, но всякий раз та находила повод для ссоры.
Папа нервничал, просил маму потерпеть. В детские годы я не понимала значения слов "финансовый кризис", но слышала приглушенный #плач по ночам и родительские ссоры.
— Переезжать вам надо, — участливо сказала незнакомая мне тетя, когда мы с мамой пошли за продуктами.
Мама легко сходилась с людьми, с полуслова завязывала разговор с незнакомцами, а сломать барьер взаимопонимания со свекровью не получилось. Годы спустя я узнала правду: папа пошел против решения родителей и женился на моей маме, а бабушка мечтала в невестках видеть совсем другую. Вот и затаила обиду. Мама старалась понравиться, но тщетно. Бабушка не любила нашу семью и только ради сына позволила пожить у себя недолго, войдя в трудное финансовое положение папы.
— Куда переезжать, Клавдия Ивановна? Как мы оплачивать аренду будем? Муж все продал и отдал за долги. Мы банкроты!
— Я понимаю, — задумчиво протянула Клавдия Ивановна, — но выход есть.
— Правда? Какой? — мама ухватилась за слова, как за спасательный круг.
— На окраине поселка стоит новый двухэтажный дом, и там никто не живет.
— Не понимаю вас..., — озадаченно произнесла мама.
— Заселяйтесь и живите. Оплачивать придется только коммунальные платежи. Деточка, этот дом принадлежал моей дочери. Вся семья погибла в автокатастрофе: моя дочь, зять и внук. Они и пожить в нем не успели толком. Только отстроили, и беда приключилась. Продать не получается. Вот и подумала, глядя на вас, что же дом пустовать будет, когда вы в столь неприглядных условиях живете. Подумайте! Вот телефон, позвоните, как решитесь, и я покажу дом.
На том и расстались. Однако папа наотрез отказался переезжать. Они сидели на кухне и громко разговаривали, а я притаилась в углу коридора и слышала каждое слово.
— Ты с ума сошла? — кипятился отец. — Ты для начала выясни, что за дом, прежде чем перезжать. Бесплатный сыр в мышеловке, слышала о таком?
— Не совсем бесплатно, за коммунальные платежи, — парировала мама.
— А ты не задалась вопросом, почему большой двухэтажный коттедж не продан до сих пор? — не затихал отец.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — возразила мама, — но хозяева дома погибли в автокатастрофе, а не внутри жилища. Это огромная разница!
— По какой тогда причине покупателей, как ветром сдувало? Я слышал, как одна семья купила дом, но спустя неделю съехали.
— Меня не интересуют подробности, — мама тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладони.
Я не видела, но предположила: мама всегда пряталась от проблем за ладошками и приговаривала, что не видит проблем, значит, их нет.
— Я заберу Алину, и мы переедем в тот дом, нравится тебе или нет. Оставайся с мамой, живи по ее указке. Я готова уживаться с призраками, ведь ты намекаешь на #паранормальные явления? Но с твоей матерью под одной крышей жить более не смогу, я устала, прости.
Мама поставила точку в разговоре и оставалась непреклонной. Даже бабушка в тот вечер робела перед ней и украдкой крестила, но не отговаривала. Наутро мама созвонилась с Клавдией Ивановной, взяла меня за руку, и мы пошли смотреть дом.
Клавдия Ивановна уклончиво отвечала на вопросы, почему появились проблемы с продажей коттеджа. Со слов покупателей, они находили варианты дешевле, ближе к городу и другие незначительные обстоятельства. Мама не стала настаивать и окунулась в прелести исследования дома, который поразил с первого взгляда.
Просторный, красивый с панорамными окнами и светлой внутренней отделкой, дом располагал к себе. На заднем дворике отвели место под небольшой огород.
— Дочка мечтала о собственных овощах, — рассказывала Клавдия Ивановна, — с удовольствием возилась на огороде в деревне у бабушки. Планировали установить теплицы, да не успели. Вот вы и посадите огород, будут по осени свежие овощи.
Мама с удовлетворением кивнула и проследовала за хозяйкой в дом. На первом этаже располагалась большая кухня-столовая и зал. Мы поднялись на второй этаж. Мама и Клавдия Ивановна прошли в спальню, а я осталась на лестничной площадке и гадала, какая из оставшихся двух комнат достанется мне.
Предаваясь мечтам о жизни в новом доме, я замерла, когда дверь комнаты справа от лестницы тихо отворилась. Вытянув шею, я заглянула в комнату. Возле комода стояла незнакомка в синем платье в белый горошек. Заправив прядь волос за ухо, она улыбнулась и помахала мне рукой. Я ответила на приветствие и побежала к маме рассказать о том, кого увидела. Однако мама отмахнулась, попросила подождать с разговорами, обсуждая с Клавдией Ивановной последние нюансы переезда в дом.
Мама не стала ждать следующего дня, собрала пожитки, запихнула детские вещи в чемодан, подала мне сумку с куклами и направилась к двери.
Папа, молча наблюдавший за сборами, перехватил маму у выхода из дома, прижал к себе и попросил подождать пять минут, пока он уложит в сумку собственные вещи. Я посмотрела снизу-вверх на маму: она покусывала нижнюю губу, а по щеке стекала слезинка. Смахнув непрошенную гостью, мама взглянула на меня и, улыбнувшись, подмигнула.
Я так и не рассказала про незнакомку в синем платье, а после забыла. Прошла неделя, как мы жили в новом доме. Мама расцвела, ожила. Папа, глядя на нее, успокоился и перестал оглядываться по сторонам, как в первые дни. Он устроился на работу, и отношения у родителей наладились.
Собираясь утром на работу, папа громко спросил:
— Кто-то брал мой ремень? Я положил его на кровать, пока натягивал брюки, тот исчез.
— Нет, дорогой, я только из душа вышла, — ответила мама, — воможно, Алина? Доченька, ты заходила в комнату?
— Нет, — честно призналась, — я с куклой играла.
Папа пожал плечами, подошел к шкафу и достал запасной ремень, повернулся к кровати и присвистнул: пропажа лежала на покрывале.
— Не все так плохо, — рассмеялась мама и убежала готовить завтрак.
Но и ей досталась порция недоразумений: продукты в холодильнике лежали не на своих местах, мама долго искала деревяную лопатку, чтобы перевернуть оладьи, и мы едва не остались без завтрака. Папа покачивал головой и с укором поглядывал на маму.
Но гвоздем программы стала пропажа ключа от машины. Родители обыскали дом, но так и не нашли. Ругаясь на ходу, папа отправился на работу пешком. Ключ я нашла среди кукол и испугалась: родители подумают на меня и поставят в угол, а ведь я не брала. Странные дела творились в доме.
Острожно пробираясь, я спустилась на первый этаж и положила ключ на столик у двери, когда с кухни раздался приглушенный вскрик и встревоженный голос мамы:
— Вы кто?
Я прокралась на цыпочках и украдкой заглянула на кухню. Возле плиты стояла незнакомка в синем платье в белый горошек, которую я видела в первый день в доме. Мама остановилась возле кухонного стола и с испугом смотрела на гостью, прижав руки к груди. Я присмотрелась и поняла, почему мама так испугалась: красивая тетя просвечивалась.
— Не бойтесь, — бесцветный голос незнакомки заставил затаить дыхание, — я не причиню вреда.
— Кто вы? — повторила вопрос мама и шагнула назад.
— Мила, — ответила та и добавила, — Милена. Это мой дом.
Мама охнула, перекрестилась и перешагнула порог, краем глаза увидела меня.
— А ты что тут притаилась?
— Я видела эту тетю раньше.
— Видела? Когда? — мама вновь посмотрела на кухню, но Милена пропала. — Где же она?
— В тот день, когда Клавдия Ивановна показывала дом, Милена стояла в маленькой комнате и помахала мне рукой.
— Почему ты раньше не рассказала? — спросила мама.
— Ты сказала, что занята, а после я забыла.
— Знаешь, малышка, что мы сделаем? Пойдем в гости до Клавдии Ивановны.
— Зачем? — полюбопытствовала я.
Однако мама не ответила. Схватив найденный мною ключ от машины, она подтолкнула меня к выходу, заперла дом, и мы поехали в гости.
Я помню, как изменилась в лице мамина знакомая, когда увидела нас. Клавдия Ивановна схватилась за сердце и удрученно покачала головой:
— И вы тоже съезжаете? Почему?
— Клавдия Ивановна, скажите пожалуйста, вашу дочь зовут Мила? Полное имя Милена? Она носила при жизни синее платье с белым горошком?
Клавдия Ивановна закрыла рукой рот, а из глаз полились слезы. Мама растерялась, усадила знакомую на стул, сбегала на кухню и принесла стакан воды.
— Пожалуйста, расскажите мне, — попросила мама, а я тихо сидела на диване и слушала.
— В этом платье похоронили Милочку, — глотая слезы, поведала Клавдия Ивановна. — Когда я впервые услышала, что в доме видели призрак женщины и детский смех, то не поверила. Но очевидцы продолжали настаивать, да и дом не продавался. Как заколдованный стоял. Я ходила в церковь, молилась, ставила свечи за упокой, но тщетно. Мне посоветовали жечь свечи в доме, но они гасли, словно кто-то задувал их. Прошел не один год, ничего не изменилось. Я потеряла надежду продать дом, так он и стоял пустой, пока не встретилась с вами. Думала, что все закончилось, но нет.
Клавдия Ивановна вновь расплакалась, мама утешала ее, приговаривая:
— Не волнуйтесь, родная моя, я узнаю, как правильно провести ритуал, и мы поможем душам ваших родных обрести покой.
— Вы такая смелая, Аннушка, — воскликнула Клавдия Ивановна. Обе договорились о дальнейших действиях, и мы уехали домой.
Мама не стала рассказывать папе о том, что случилось днем. На вопрос, где нашли ключ от машины, мама соврала, что тот упал под столик в прихожей. Папа купился на обман и ушел спать, сославшись на тяжелый день. Накормив меня ужином и отправив спать, мама занялась уборкой на кухне.
Мне не спалось. Я лежала на кровати и считала звезды на потолке, которые отбрасывал ночник.
— Красиво! — раздалось из угла.
Я подскочила и уставилась на мальчика, который сидел на мягком пуфике в углу комнаты. На вид ему столько же лет, как и мне.
— Кто ты? — как и мама, я задала вопрос.
— Борис. Когда-то я жил в этой комнате. Но ночника не было.
— Мы его с собой привезли, — пояснила я, разглядывая мальчика.
В полумраке комнаты я плохо различала черты лица, но новый знакомый не казался страшным или злым. Борис провел рукой по темным волосам, поправил светлую рубашку и поднял голову, наблюдая за звездами.
— Красиво! — выдохнул он.
— А где теперь ты живешь? — спросила я.
— Здесь. Это наш дом. Мы остались здесь.
— Ты – внук Клавдии Ивановны? — догадалась я.
Борис кивнул и внимательно посмотрел на меня. Поднялся и подошел ближе. Я натянула одеяло до подбородка и поджала колени.
— Ты не боишься меня? — спросил Борис.
— Кажется, нет, — неуверенно произнесла я. — Вы хотите, чтобы мы ушли? Поэтому, никто не покупал дом?
— Мы не пугали людей, но они боялись и уезжали, — пожал плечами Борис.
— А папин ремень кто украл? — спросила я.
— Но я ведь вернул, — улыбнулся Борис и присел на край кровати. — Знаешь, как скучно одному!
— А ключи? Папа разозлился! — допытывалась я.
— Ключи забрал мой папа, — уточнил мальчик, — он объяснил, что так будет лучше для твоего отца. Но я не понял, для чего именно.
— Я слышала, что души, когда умирают, улетают на небеса. Почему вы остались?
Борис горестно вздохнул, он сгорбился и понурил голову. Носком ботинка поддел мячик и пнул его. Рассмеялся и посмотрел на меня:
— Получилось! Иногда не выходит, и нога пролетает сквозь предмет, но я учусь.
— Ты не ответил на вопрос, — напомнила я.
— На кладбище сыро. Мы в первую ночь ушли оттуда и вернулись в дом. После не захотели уходить. Нас тянуло, в голове шум, молитвы, но мы выдержали и остались. Папа – строитель, сам построил дом, а пожить не успели. Попали в аварию, но уходить навсегда не захотели.
— Но мама и Клавдия Ивановна собрались провести ритуал, — воскликнула я, очарованная рассказом Бориса.
— Нет! Пожалуйста, не делайте этого! На кладбище сыро, мы не хотим остаться там! — взмолился Борис. — Обещаю, я не буду трогать ваши вещи, только не выгоняйте нас!
Я смотрела на умоляющие глаза Бориса и совершенно не ощущала страха. Он казался настоящим, живым мальчиком. Мне стало жалко его. Я откинула одеяло, спустила ноги на пол, нащупала тапочки и пошла к двери.
— Куда ты? — спохватился Борис.
— Расскажу маме, она должна знать, как вам плохо.
Я вышла на лестничную площадку и прошлепала к спальне родителей. В приоткрытую дверь доносился храп отца. Я просунула голову и увидела, что место мамы пустовало. Пожала плечами и прошла к лестнице. С кухни доносились приглушенные голоса. Я тихо спустилась и прислушалась.
— Я обещаю, мы не нарушим ваш покой, — с мольбой в голосе шептала Милена, — нам ничего не надо, просто позвольте находиться в доме! Ритуал не спасет души, но запечатает их на кладбище. Там так сыро, Аннушка! Пожалуйста! Я обещаю, что в доме будет достаток, на огороде – богатый урожай. Только не прогоняйте нас!
— Кто бы мне сказал, что #призрак будет умолять пощадить, не поверила бы! — усмехнулась мама.
Я тихо перешагнула порог и остановилась, рассматривая новую знакомую. Милена обратила на меня внимание и улыбнулась, вновь помахала рукой. Я ответила на приветствие и повернулась к маме:
— Не прогоняй их, пожалуйста! Борис хороший! Он обещал больше не трогать вещи папы.
— Борис? — мама удивленно вскинула брови.
— Наш сын, — уточнила Милена, — мой и Артура.
— А где отец семейства? — полюбопытствовала мама.
— Я здесь, — из тени вышел папа Бориса за руку с сыном, чтобы мама смогла со всеми познакомиться. — Мы знаем, что вы добрая и отзывчивая. Неделю за вами наблюдали. Поговорите с мужем, он поймет, и я помогу ему с работой.
— Как? — не поняла мама.
— В моем случае, только добрым советом, — усмехнулся Артур.— Но, поверьте, у нас больше возможностей увидеть то, что скрыто от людских глаз.
Мама задумалась, взглянула на меня, понимая, что теперь мы две заговорщицы, которые видят призраков и не боятся их.
— Что будем делать, Алина? — спросила мама, как у взрослой.
— Не будем проводить ритуал, — прошептала я, — ведь они сами не хотят уходить на небо.
— Ты права, идти против воли души нельзя. Но вы не обидитесь, если я кое-что проверю?
Новые знакомые не стали уточнять, что именно проверит мама. Они исчезли, а меня отправили спать. Удивительно, но я уснула, едва голова коснулась подушки.
На следующий день мы отправились с мамой на кладбище. Каково было удивление, когда в свежевырытых могилах мы увидели воду. Она стояла высоко и доходила до середины ямы. Мама поговорила со сторожем и выяснила, что уже несколько лет грунтовые воды подымаются и затапливают кладбище. Могилы выкапывают заранее, чтобы вода успела уйти обратно в землю до того, как в ней появится новый житель. Но земля все равно остается влажной.
Семья Бориса говорила правду. Мама возложила букет цветов на общую могилу, взяла меня за руку и увела с кладбища.
— Алина, ты уже большая девочка и понимаешь, как будет нелегко.
— Почему? — спросила я.
— Нам нельзя никому рассказывать о том, что в доме живут призраки. Нам не поверят или сочтут за безумцев, — пояснила мама.
— Но их кто-нибудь увидит, — предположила я.
— Это уже не наша проблема, — усмехнулась мама. — Осталось только убедить Клавдию Ивановну.
— В чем?
— Принять существование ее дочери в качестве призрака.
— Она согласится? — усомнилась я.
— У нее нет выбора.
Однако полностью скрывать присутствие призраков в доме нам не удавалось. Когда к маме приходили в гости друзья с детьми, Борис частенько играл с нами. Мои подруги не боялись призрака и видели в нем простого мальчика, а взрослые пугались и быстро уходили из дома. Мама жаловалась, что останется без друзей при таких условиях, но не сильно горевала, потому что призрачные соседи по дому сдержали обещание.
Милена помогала маме выращивать овощи на огороде, подсказывая советами, делилась рецептами вкусных блюд и помогала вести хозяйство, научившись передвигать предметы.
Мой папа в прошлом занимался бизнесом, но крупно прогорел. Артур помог ему встать на ноги и открыть новое успешное дело, связанное со строительством. Артур стал невидимым советником папы, и вскоре дела пошли в гору.
А Борис – мой лучший друг, несмотря на то, что прошли годы, и я выросла. Мы ни разу не пожалели о том, что не испугались молвы и поселились в прекрасном коттедже с призрачными соседями.