6:35 утра.
Я проснулся и несколько секунд лежал с закрытыми глазами, как делал это каждый день. Потом, вспомнив что день сегодня отнюдь не обычный, открыл глаза, и быстро, насколько это возможно в моем возрасте, поднялся с кровати. Голова закружилась, и, пошатнувшись, я чуть опять не упал на кровать. От моих телодвижений проснулась Жак, испуганно посмотрела на меня и резко зажмурилась, немного мотнула головой, будто прогоняя дурное видение. В предрассветном сумраке, совсем на миг, она показалась мне вновь двадцатилетней, от этого слегка защемило в сердце. Через секунду передо мной опять лежала восьмидесятилетняя, пусть и отлично выглядящая для своего возраста, женщина.
Мы посмотрели друг на друга, и просто молчали.
-Привет.
-Привет, Николас.
-Как спалось?
-Ты же сам все видел, зачем спрашиваешь?
-Прости, просто не знаю, что сказать.
-Пойдём выпьем кофе.
6:50
Мы сидели так же как и вечером, только вместо воды перед нами стоял кофе. Жак не стала принимать свои таблетки, так как считала, что от них иногда клонит в сон, а это было сейчас совсем не нужно.
-Интересно, как им живётся с отчеством "николасович"? Наверно, все думают, что у них проблема с дикцией, когда они представляются.
-Нет у них никаких проблем с дикцией - почему-то грубо ответил я, - мы не думали об этом, когда меняли имена! Да и никаких ИХ тоже нет!
-Да, не думали...Жак не заметила, или сделала вид, что не заметила мою грубость.
9:00 утра.
Сегодня мы были немногословны, и, не сговариваясь, пытались отложить нужный обоим разговор. Жак занималась своими обыденным делами, а я вышел на улицу почистить лужайку от нежданно выпавшего весеннего снега.
После часа работы, на которую раньше у меня уходило 10 минут, я вернулся в дом и почувствовал запах еды. Яичница на сливочном масле. Я узнал ставший родным за много лет запах и улыбнулся - сегодня не тот день, чтобы задумываться о холестерине. "Спасибо, милая!" - поблагодарил я мысленно, и вошел в гостиную. Жак сидела перед тарелкой с нетронутой едой, моя порция ждала меня на сковороде. Добавив к яйцам приличный кусок мягкого сыра, я присоединился к завтраку.
- Ты знаешь, я хотела испечь блинов, как делала им на выходных, но не нашла муки.
- У меня же непереносимость глютена, ты забыла?
- Да, прости, и все же, почему у нас нет муки?
Я промолчал и стал есть уже не такую, как мне сразу показалось, вкусную яичницу.
- Ты же понимаешь, то что было ночью,это всего лишь сон, и никогда этого не было. Через 20 часов мы с тобой всё забудем.
- Да, но, пожалуйста, не отнимай это у меня сейчас...
Я опять промолчал.
15:00
Я совру, если скажу, что увиденное и пережитое ночью никак на меня не повлияло. Моё сознание будто раздвоилось, настоящие и вымышленные воспоминания слились в одну кучу, и порой требовалось немало усилий распутать что есть что.
Зная, что совсем скоро все забудется, я все равно подозревал, что жизнь уже не будет прежней.
Больше всего я переживал за Жак. Она настолько глубоко ушла в себя, что порой не отвечала на мои вопросы, и приходилось переспрашивать.
Она сидела в любимом кресле и держала в руках книгу, хотя смотрела мимо неё. Увидев, что я вошёл, она улыбнулась и отложила её на столик.
- Дорогой, можно тебя попросить об одном одолжении?
- Конечно!
- Ты не мог бы сходить в магазин и купить муку? И пакет молока, только посмотри, чтобы было посвежее. И ни в коем случае не бери ультрапастеризованное!
-Жак! Я сделаю, что ты просишь, только объясни зачем?!
- Пожалуйста, сделай это. У нас не так много времени, чтобы тратить его на глупые расспросы и ссоры!
Я в третий раз промолчал, боясь сказать что-нибудь не то и расстроить её, хотя начал переживать, что зря затеял эту авантюру с памятью.
- Хорошо, можно чуть позже, я хотел позвонить Степану, узнать как у него дела, у Мишки соревнования сегодня, они все за него переживают.
Жак как-то странно посмотрела на меня
-Хорошо, милый, только недолго, а то скоро начнёт темнеть.
Я пошёл в кабинет за телефоном, и тут меня бросило в жар. Какой Степан? Какой Миша? Это же все не по-настоящему! Мне надо было сосредоточиться, и я опустился на диван в прихожей. Собравшись с мыслями, взял кошелёк, сумку и начал одеваться. Черт с ней с этой мукой, мне нужно проветриться! Обувшись, крикнул жене что ухожу. Жак попросила подождать её, пришла в прихожую, обняла и прошептала на ухо "Спасибо, милый." Я поцеловал её. Как оказалось - в последний раз.
15:45
В нашем посёлке два магазина, и оба находятся на равноудалении от нашего дома. Я выбрал тот, что справа, потому что по этой улице зимой живёт больше народа, чем слева, а значит больше шансов, что дорожки будут почищены. Обернулся и увидел Жак в окне нашей спальни, она помахал мне, я помахал в ответ и двинулся в путь.
17:30
Мои ноги гудели, но настроение стало лучше. В первом магазине не было свежего молока, и мне пришлось зайти в другой, так как расстраивать жену не хотелось, хотя знал, что завтра молоко придётся выкинуть - в нашем возрасте у нас абсолютная непереносимость лактозы.
Уже смеркалось, а в доме не горело ни одно окно. Почувствовав неладное, я прибавил шагу, и побежал бы, если бы мог. Открыв дверь, я позвал Жак, но она не отозвалась. Не разуваясь и кинув покупки на пол, я зашёл в нашу спальню. Она лежала на кровати, держа в руках записку. Она спала.
Записка была немногословна, и я понимал почему - жена торопилась сделать все до моего возвращения.
"Мой милый, любимый малыш. Прости меня, что я тебя оставляю, но я хочу уйти с этой памятью. Я знаю, что ты не дал бы мне сделать это, поэтому и решила поступить именно так. Люблю тебя, и ещё раз прости."
Я вышел и выключил в спальне свет.
20:45
Я не знал, что мне делать, не хотел оставаться один, и уйти вместе с ней не мог. Просто не мог допустить, что все что у нас есть погрязнет в бюрократической машине. Конечно мы с Жак договаривались, что если с кем-то из нас что-то случится, то оставшийся распорядится имуществом по своему усмотрению, так же как и займётся захоронением, чтобы после смерти мы были рядом. Но у меня совсем не было на это времени. Часы неумолимо шли вперед, и оставалось просто дождаться 6:35, чтобы уснуть обычным сном, а потом сделать то, что нужно и дожить остаток жизни без Жак и тех воспоминаний, которые подарил мне сегодняшний сон.
22:15
Как и в тот вечер я сидел за столом и пил кофе, который уже не приносил мне никакого удовольствия, оставалось продержаться еще больше 8 часов.
Я несколько раз заходил в спальню, Жаклин мирно спала, будто бы обычным сном. Я решил вызвать врача завтра, когда сам проснусь. Думая, чем занять себя, не заметил, как прошло еще полтора часа.
23:45
Мы привыкли ложиться рано, время не перевалило за полночь, я отвратительно себя чувствовал. Во рту стояла горечь от кофе, о Жак я старался не думать, иначе меня начинала охватывать паника и отчаяние. Лучше я подумаю о ней тогда, когда все закончится. Часто в голову заползали ложные, но от этого не менее приятные воспоминания, которым хотелось придаться сидя в кресле, но я себе этого не позволил.
01:15
Паника охватывала. Переставая двигаться, я начинал засыпать. Перемыв посуду, принялся за пол, на котором остались следы от обуви. В спальне я не стал включать верхний свет и старался не шуметь, хотя знал, что даже пушечный выстрел не разбудит мою спящую красавицу.
2:30
Несмотря на то, что я не курил уже больше 40 лет, я решил пойти за сигаретами на ближайшую заправку, до которой было около часа ходьбы.По моим расчетам должен был вернуться за полчаса до времени, когда можно было заснуть. Зайдя в спальню, я поцеловал жену и поправил съехавшую на лицо прядь волос. Одевшись не слишком тепло, для того чтобы находиться в тонусе, я отправился в долгий и мучительный путь.