Китай и Турция действуют достаточно системно и последовательно во внешней политике. Оба государства решают задачи, связанные с усилением своей геополитической роли, где Китай позиционирует себя как один из ведущих центров мира, а Турция стремится стать главным центром силы в Восточном Средиземноморье. Действия обеих держав показывают, что Азия больше не периферия не только с экономической точки зрения, но и с военной. Китай активно продвигает свои интересы, размещая военные базы уже далеко от своих границ (Шри-Ланка, Джибути и др.), аналогично действует и Турция (Катар, Сомали, на очереди – ливийская Триполитания). Китай активно расширяет территории, оказывая давление на ряд сопредельных стран (Индия, Таджикистан, Киргизия и т.д.). Турция вводит войска в Сирию, Ирак, Ливию, угрожает Армении и Греции. Чем активнее уходят на «перезагрузку» США, тем интереснее становится новая геополитическая конфигурация и взаимозависимости в мире. Некогда один из главных союзников США вне НАТО – Пакистан оказывается вместе с Китаем, что уже стало серьезной проблемой для Индии, чья внешнеполитическая деятельность несопоставимо менее эффективна по сравнению с китайской. Шри-Ланка и Мьянма оказались в полной зависимости от Пекина, у которого есть в Азии сильные противники, помимо Индии, это Япония, Вьетнам, но пока они не способны что-либо серьезное противопоставить как с американской поддержкой, так и без нее, хотя в последнее время США проявляют намерение сосредоточить все усилия на нейтрализацию китайской угрозы. Турция действует с разной степенью успеха, так как сталкивается с сопротивлением целого ряда государств готовых оказать противодействие, в том числе и военное, – Россия, Египет, ОАЭ, приходится считаться с интересами Ирана на Ближнем Востоке, в частности, в Сирии, где российская сторона, кстати, становится лишним игроком. Откровенно недовольны Турцией во Франции и Греции, хотя и являются союзниками по НАТО. В этих условиях турецкому руководству во главе с Эрдоганом приходится действовать с высоким риском, так как провал на одном из направлений может привести к крушению политического режима, однако, есть вероятность достижения успеха.
Турция и Китай в последние годы неоднократно позиционировались внутри России как дружественные государства, но если отбросить подобную риторику и реально посмотреть на вещи, на логику их поведения, то действия Анкары и Пекина идут в разрез с этим утверждением.
Если смотреть на угрозы из Китая, рискну предположить, что точкой бифуркации для России станут китайско-казахстанские взаимоотношения. Если Казахстан войдет в орбиту Пекина, который начнет размещать войска у границы с Россией, ответить будет практически нечем (если не считать ядерное оружие). При всей сложности обороны дальневосточных рубежей и даже возможной временной потери части территорий (конечно, желательно этого не допускать) будет не столь критичной как выход китайцев к главным промышленным центрам России. Для отражения китайской угрозы только на дальневосточном направлении необходима сухопутная группировка численностью до 1 млн. чел., располагающей в необходимом количестве проверенными в боях образцами вооружений, а также инфраструктурой способной принять и разместить более 1 тыс. самолетов и вертолетов. К слову, в России прослеживается явный переизбыток охранных структур, которые в любом случае не способствуют экономическому росту, а их личный состав мог бы существенно увеличить численность вооруженных сил. На дипломатическом уровне важно выстроить ось Москва - Астана - Дели - Ханой. При реализации указанной стратегии китайское руководство будет, безусловно, реагировать, но если делать вид, что проблемы не существует и не предпринимать никаких шагов, то реализация апокалиптических сценариев будет весьма вероятна.
Что касается турецкой угрозы для России, то здесь главная проблема в недопущении разрастания влияния Турции на соседние страны, в условиях возможной прямой военной поддержки Азербайджана в противостоянии с Арменией, когда Россия вынуждена будет вмешаться в конфликт, в дополнение к этому - принципиальное несогласие с принадлежностью Крыма и дипломатическая поддержка Украины, а также противоположные взгляды на решение сирийской проблемы при откровенно уязвимом положении российских военных баз в Латакии. Не нужно забывать, что Турция продолжает оставаться союзником США по блоку НАТО, а следовательно, при всей риторике Эрдогана у него есть весомая поддержка на Западе. В этих условиях задача российской дипломатии заключается в поиске противовесов, которые могли бы сбалансировать агрессивный курс Анкары, который хоть и со скрипом, но последовательно реализуется. Турция закрепилась на Севере Сирии, контролирует через правительство Сараджа большую часть ливийской Триполитании, успешно выстраивает отношения с Ираном, с которым вполне возможны договоренности по Сирии в обход позиции России. Но главная красная линия с Турции проходит через конфликт Армении и Азербайджана.
В случае конфликта России с Китаем противоречия с Турцией, которые на сегодняшний момент кажутся решаемыми, в данном контексте поставят Москву в очень сложное положение, а это значит, что российскому руководству придется в кратчайшие сроки выстроить продуманную стратегию действий. В военном отношении присутствие России в Сирии становится все более бессмысленным, особенно на фоне нарастающих там противоречий. Базы в Латакии необходимо эвакуировать, пока есть возможность сохранить лицо. В Сирии надо оставить решать свои задачи правительство в Дамаске, Турцию, Иран и Израиль. В будущем мы всегда сможем туда вернуться в качестве торгового партнера, кто бы там в итоге не пришел к власти. России нужно взять время, которого очень мало и ответить на реальные вызовы как во внутренней так внешней политике.