«Много дней дует знойный сирокко, но он слёзы мои не осушит…»
Читатели старшего поколения наверняка вспомнят эту популярную в Советском Союзе (народную алжирскую) песню «Возвращайся» в исполнении вокального ансамбля «Аккорд», русский текст написал Юрий Цейтлин.
А ведь сирокко (от арабского [аш-Шарк] – Восток) – одно из неотъемлемых природно-климатических явлений нашего региона, это всем известный хамсин (חמסין), непременно сопровождаемый днями зноя (שרב). Им предшествует ветер из пустыни (רוח מדברית), который арабы называют «שרקיה» [шаркийа] – «восточный»). Этот ветер был известен и в библейские времена как רוח קדים – «восточный ветер», от ивритскогослова קדם[кэдем] – Восток.
Словосочетание רוח קדיםактивно использовалось в ивритской прессе палестинского ишува. Летом 1895 года газета «הצבי» Э. Бен-Егуды писала: «מזה שבועים רוח קדים עזה נושבת בבוקר ובערב, והאוויר חם מאוד ויבש» – «Вот уже две недели утром и вечером дует сильный восточный ветер, и воздух очень горяч и сух». Отметим литературный, совершенно современный иврит, а ведь было это 125 лет назад, на заре возрождения разговорного языка.
Однако евреи ишува всё-таки не захотели использовать красиво еивритское רוח קדים и предпочли арабское слово חמסין. На внедрение его в разговорный иврит повлияло и то, что палестинские арабы, в свою очередь, также предпочитали использовать חמסין, а не более распространённое тогда в их среде .שרקיה
Слово חמסין пришло в Палестину из Египта, так местные жители называли сильные южные ветры, которые приносили из пустыни Сахара зной и песок. Происхождение слова имеет несколько гипотез: одни полагают, что оно от арабского числительного «пятьдесят», поскольку там период хамсина длится до 50 дней. По другой версии, которой придерживаются копты – египетские христиане, это ветер, который обычно дует в период между Пасхой и Пятидесятницей (День Святой Троицы, отмечаемый на 50-й день после Пасхи). Как тут не вспомнить 49 дней омера между Песахом и Шавуот и наши пять знойных дней в середине недавнего мая.
Есть и третья, очень интересная версия, согласно которой חמסין – это не арабское слово, а лексема из языка древних жителей Египта ещё до его завоевания арабами в VII веке. В языке коптов, идущем от языка фараонов, это [хемисина] – «חום חולף» – «проходящий жар».
Пуристы иврита начала XX века (например, д-р Авраам Яаков Брор) пытались сопротивляться распространению слова חמסין в иврите, предлагая тяжеловесное «רוח ימי הספירה» («ветер, дующий в период отсчёта омера»).
В 1926 году газета Итамара Бен-Ави «דואר היום» начала на своих страницах активно внедрять библейское слово «שרב» (из Книги пророка Исайи: "ט, י «לא ירעבו ולא יצמאו ולא יכם שרב ושמש» – «не будут терпеть голода и жажды и не поразит их зной и солнце») как альтернативу арабскому «חמסין». Инициативу подхватили другие издания на иврите, в частности, популярная тогда «דבר»:
במשך רוב יומו של אתמול, מבוקר עד שעה מאחרת אחה"צ, נתקפה הארץ בנחשולי שרב לוהט וסערות רוחות קדים. סמוך לצהריים הגיע החמסין לפסגתו, ואחרי זה הלך וקל.
1930-й год, а какой прекрасный иврит: «Вчера большую часть дня, с утра и до вечера, воздушное пространство Палестины заполняли потоки восточного ветра, принесшие волны знойного воздуха. Ближе к полудню хамсин достиг своего апогея, а затем постепенно ослаб».
Слово חמסין стали активно использовать прозаики и поэты: Авигдор Амеири опубликовал рассказ «חמסין», Авраам Шлёнский в стихотворении «באללה הימים» («В эти дни»), Александр Пэнн в стихотворении «מולדת חדשה» («Новая родина»), песни Наоми Шемер «כיצד שוברים חמסין» («Как мы сражаемся с хамсином») и «חמסינים במשלט» («Опять царит хамсин») стали хитами (להיטים).