Краткая справка: Во времена Пушкина работа в библиотеке для поэта была желанна, престижна. Среди друзей были библиотекари: баснописец И.А.Крылов, поэт и переводчик Н.И.Гнедич, писатель и музыковед князь В.Ф.Одоевский, поэт. К.Н Батюшков, поэт и издатель барон А.А.Дельвиг, филолог и поэт А.Х.Востоков, писатель и драматург М.Н.Загоскин. Пушкин дружил с директором Императорской публичной библиотеки А.Н.Олениным.
– Здравствуйте, Александр Сергеевич!
– Здравствуйте, друзья!
– Александр Сергеевич, из истории мы знаем, что император Александр I утвердил в 1810 году Положение об управлении Императорской публичной библиотекой. Библиотека получила право на получение двух экземпляров каждой изданной книги в типографиях Российской империи. Правда с 1828 года Цензурный устав утвердил один обязательный экземпляр. Почему же вы исполняя этот указ императора с 1810 года перестали это делать в 1829 году?
– Давайте лучше о творчестве поговорим.
– В числе ваших друзей немало библиотекарей Императорской публичной библиотеки. Ваш друг Иван Андреевич Крылов отвечал за исполнение распоряжения императора об обязательном экземпляре. Тем более странно, что вы отправляя по два экземпляра в библиотеку перестали это делать, когда количество уменьшилось?
– Отсылать свои книги на хранение в Императорскую публичную библиотеку для меня было честью. Но так сложились обстоятельства, что пришлось отказаться от этого.
– Финансовые затруднения? Вам приходилось выкупать свои экземпляры и отсылать их в библиотеку? Думаю, что цена на ваши книги была немалая.
– Да, покупал сам свои книги. В Смоленске писатель Николай Иванович Хмельницкий организовал библиотеку и просил меня выслать ему книги.
– Вы выполнили просьбу потомка Богдана Хмельницкого?
– Ответил Николаю Ивановичу так: «Я бы за честь себе поставил препроводить сочинения мои в Смоленскую библиотеку, но вследствие условий, заключенных мною с Петербургскими книгопродавцами, у меня не осталось ни единого экземпляра, а дороговизна книг не позволяет мне и думать о покупке».
– Вы ведь были хорошими знакомыми, даже приятельствовали с директором библиотеки Алексеем Николаевичем Олениным? Почему же вы не стали библиотекарем?
– Тут много что препятствовало этому, друг мой. Да, мы были дружны с Олениным. Знавал я все семейство его. Посещал салон, который славился на всю столицу. Общение в салоне Оленина вдохновило меня на создание «Руслана и Людмилы».
– Ведь именно Алексей Николаевич нарисовал виньетку для издания «Руслана и Людмилы»?
– Сладкое для меня доказательство его любезной благосклонности.
– И вы дружили с сотрудниками библиотеки?
– Посвящал Гнедичу свои стихи и считаю, что его перевод «Илиады» Гомера великий подвиг. Батюшков, Одоевский, Дельвиг – все мои друзья, которым посвящены многие мои стихотворные строфы.
– Вы и Иваном Андреевичем Крыловым дружили?
– Удивительнейший человек, не рассказывал о себе некому. Даже свою биографию, написанную П.П. Каменским, не правил. Но я могу гордиться тем, что мне Иван Андреевич рассказал о своей юности.
– Иван Андреевич был и при последних минутах вашей жизни, закрыл глаза великому поэту. Но тогда не понятно, почему же вы так избегали Императорской публичной библиотеки?
– Опять вы за свое? Ну хорошо, отвечу. Причина в Анет.
– Вы про младшую дочь Алексея Николаевича Оленина Анну Алексеевну?
– Да, про нее.
– Мы знаем, что она была в вас страстно влюблена. Сохранились ее дневники, где она написала о себе в третьем лице: «Анета знала его, когда была еще ребенком. С тех пор она пылко восхищалась его увлекательной поэзией».
– После ссылки на юг я вернулся в Санкт-Петербург и увидел ее. Она была такая живая, обаятельная, умная девушка, хорошо воспитанная и с безупречным вкусом. Не возможно было не влюбиться в нее.
Пустое Вы сердечным ты
Она, обмолвясь, заменила
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы,
И говорю ей: как вы милы,
И мыслю: как тебя люблю!
– Михаил Иванович Глинка был учителем пения у Анет? Она вам пела грузинские напевы А.С.Грибоедова под аккомпанемент Михаила Ивановича?
– Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный…
– Так вот как родился этот романс, написанный двуми гениями.
– Но сам признайся, то ли дело
Глаза Олениной моей!
Какой задумчивый в них гений,
И сколько детской простоты,
И сколько томных выражений,
И сколько неги и мечты!..
Потупит их с улыбкой Леля –
В них скромных граций торжество,
Поднимет – ангел Рафаэля
Так созерцает божество.
– И почему же не случился счастливый союз двух влюбленных сердец?
– Я ехал к вам: живые сны
За мной вились толпой игривой,
И месяц с правой стороны
Сопровождал мой бег ретивый.
Я ехал прочь: иные сны…
Душе влюбленной грустно было;
И месяц с левой стороны
Сопровождал меня уныло.
Мечтанью вечному в тиши
Так предаемся мы, поэты;
Так суеверные приметы
Согласны с чувствами души.
– Зачем верить приметам? Любовь прекрасна, не надо ее омрачать приметами.
– Снова тучи надо мною
Собралися в вышине;
Рок завистливый бедою
Угрожает снова мне…
Сохраню ль к судьбе презренье?
Понесу ль навстречу ей
Непреклонность и терпенье
Гордой юности моей?
Бурной жизнью утомленный,
Равнодушно бури жду:
Может быть, еще спасенный,
Снова пристань я найду…
Но, предчувствуя разлуку,
Неизбежный, грозный час,
Сжать твою, мой ангел, руку
Я спешу в последний раз.
Ангел кроткий, безмятежный,
Тихо молви мне: прости,
Опечалься: взор свой нежный
Подыми иль опусти;
И твое воспоминанье
Заменит душе моей
Силу, гордость, упованье
И отвагу юных дней.
– И почему же вы расстались с Анной Алексеевной?
– Увы, язык любви болтливой,
Язык неполный и простой,
Своею прозой нерадивой
Тебе докучен, ангел мой.
Но сладок уху милой девы
Честолюбивый Аполлон.
Ей милы мерные напевы,
Ей сладок рифмы гордый звон.
Тебя страшит любви признанье,
Письмо любви ты разорвешь,
Но стихотворное посланье
С улыбкой нежною прочтешь.
– Она прекратила ваши отношения? Как она могла отказать вам, великому поэту России?
– Благословен же будь отныне,
Судьбою вверенный мне дар.
Доселе в жизненной пустыне
Во мне питая сердца жар,
Мне навлекал одно гоненье,
Иль лицемерную хулу,
Иль клевету, иль заточенье,
И редко хладную хвалу.
– Так почему она отказалась стать вашей женой? Ведь ее отец собрал на обед всех родных и близких, чтобы объявить о помолвке своей младшей дочери с Александром Пушкиным.
– Счастлив, кто избран своенравно
Твоей тоскливою мечтой,
По ком любовью млеешь явно,
Чьи взоры властвуют тобой;
Но жалок тот, кто молчаливо,
Сгорая пламенем любви,
Потупя голову ревниво,
Признанья слушает твои.
– Но вы же говорили с Олениным? Он ваш друг, отец вашей избранницы, что он сказал?
– …не властный превозмочь
Волнений сердца, раз приходит
К ее отцу, его отводит
И говорит: «Твоя мне дочь
Давно мила. По ней тоскуя
Один и сир, давно живу я.
Благослови любовь мою.
Я беден, но могуч и молод.
Мне труд легок. Я удалю
От нашей сакли тощий голод.
Тебе я буду сын и друг,
Послушный, преданный и нежный,
Твоим сынам кунак надежный,
А ей – приверженный супруг».
– Помню, помню, это из вашей поэмы «Тазит». Но что ответил вам Оленин? В поэме нет ответа.
– Он был, но остался в черновиках.
«Какой безумец, сам ты знаешь,
Отдаст любимое дитя!
Ты мой рассудок иссушаешь
Иль празднословя, иль шутя.
Ступай, оставь меня в покое».
Глубоко в сердце молодое
Тяжелый врезался укор,
Тазит сокрылся – с этих пор
Ни с кем не вел он разговора
И никогда на деву гор
Не возводил несчастный взора.
– Понимаю, после такого не могло быть и речи о том, чтобы работать в библиотеке под началом Алексея Николаевича Оленина. Но ведь такое было позором для девушки в ваше время? Разве пересуды высшего света ее не остановили?
– Когда твои младые лета
Позорит шумная молва,
И ты по приговору света
На честь утратила права;
Один, среди толпы холодной
Твои страданья я делю
…
Не пей мучительной отравы,
Оставь блестящий, душный круг;
Оставь безумные забавы:
Тебе один остался друг.
– Она приняла вашу дружбу?
–Я вас любил; любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
– «Я другому отдана; я буду век ему верна»?
– Увы, мой друг, именно так. Анет вышла замуж в 1830 году и стала Анет Андро.
– Спасибо вам, Александр Сергеевич!
Послесловие.
В дневниках Анны Олениной можно прочитать о поэте: «Бог …не наградил его привлекательной наружностью. Лицо его было выразительно, конечно, но некоторая злоба и насмешливость затмевала тот ум, который был виден в голубых или, лучше сказать, стеклянных глазах его. Арапский профиль («Зачем твой дивный карандаш рисует мой арапский профиль» – помните?) … не украшал лица его, да и прибавьте к тому ужасные бакенбарды, растрепанные волосы, ногти как когти, маленький рост, жеманство в манерах, дерзкий взор на женщин, которых он отличал своей любовью, странность нрава и неограниченное самолюбие»
Анна Алексеевна была уверена, что свет поймет ее выбор. Она вышла замуж за полковник лейб-гвардии гусарского полка, графа Федор Александрович Андро. Он был добрым человеком, но вспыльчивым и не терпящим возражений. Анет Оленина вышла замуж по расчету, была довольна жизнью.
А пушкинский долг библиотеки отдали его потомки. Александр Александрович Пушкин, сын поэта, боевой генерал, передал Румянцевскому музею рукописи отца.
Дочь Наталья Александровна отдала переписку Пушкина с Натали Гончаровой. Так в Румянцевском музее собралась самая большая коллекция собраний сочинений Пушкина, как печатных так рукописных.
В год столетия со дня смерти Александра Сергеевича Совнарком передал эти бесценные сокровища в Пушкинский дом.
Григорий Александрович Пушкин в 1899 году продал имение Михайловское государству «для устройства в нем дома престарелых литераторов и библиотеки-читальни имени А.С. Пушкина». В том же году в Москве была учреждена городской управой народная аудитория с читальней, заведовала ей фрейлина Мария Александровна Гартунг (в девичестве Пушкина). Сейчас там располагается библиотека имени Пушкина.
И был библиотекарь с фамилией Пушкин, внук поэта Григорий Александрович с 1936 года до своей смерти в 1940 году был сотрудником Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина.