Данный рассказ великолепного Вологодского писателя Владимира Петухова о деле, которое уже в далеком 2008 году расследовал один из наших юристов, Чистов Александр Николаевич, в ту пору следователь Кирилловского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Вологодской области. Все персонажи и события абсолютно реальны. Итак, …
Обычным днем ранней мокрой весны, больше похожим на наступающую ночь, так съедены были краски дня хмурым, низким, будто падающим на тебя небом, когда снег вперемежку с дождем на лицах прохожих стекал, как слезы, - мартовским тем днем пришел я в прокуратуру Кирилловского района. Поднимался на третий этаж к следователю А.Н. Чистову, которого о моем приезде предупредил начальник службы участковых местного райотдела милиции Валерий Щербатый. И вдруг неясная тоска, подступившая еще там, на улице, здесь, на узких и шатких деревянных ступеньках, сгустилась и прорезалась вопросом: а имеют ли смысл усилия человека придумывать, изобретать разные полезные вещи для облегчения своего существования, и вообще - побеждать землю и небо, - если он, человек, не научился еще побеждать себя – свой эгоизм, свою бессердечность, свою жестокость? Доброта, совесть, желание помочь ближнему – где они? Неужто остались там – с таким желанием строенном, но так и не построенном в СССР обществе социальной справедливости? Бывают такие дни, когда вся скопившаяся в душе усталость, тревоги и сомнения вдруг объединяются, как твои враги, и, кажется, вот-вот опрокинут тебя…
Обо всем этом и размышляем в первые минуты нашего знакомства с Александром Николаевичем. Чистов – следователь совсем молодой, родившийся перед самой горбачевской «перестройкой» - об СССР, когда человек человеку был «друг, товарищ и брат», знает лишь со слов родителей, старших коллег и учебников по истории. Сегодня все эти сведения о прошлом страны противоречат друг другу, сходясь лишь в одном: такого беспробудного пьянства, как сейчас, и вызванного им ростом преступности –грабежей, изнасилований, убийств - страна, наверное, и не упомнит.
… Собственно, убийство «на бытовой почве», которое только что закончил расследовать юрист второго класса Александр Чистов и стало поводом для нашего знакомства.
В лесной поселок Косино, затерявшийся между лесов и озер Вологодчины я приехал через неделю после того, как следователь межрайонной Кирилловской прокуратуры А.Н. Чистов закончил свое следствие и поставил заключительную точку в обвинительном заключении…
В Косино проживают около 300 жителей, здесь имеются медпункт, почта, детский сад, неполная средняя школа, психоневрологический диспансер, полуразвалившийся лесопункт, лесничество Кирилловского лесхоза и пара магазинов. На пороге одного из них столкнулся с опустившимся, злым с похмелья, неопределенного возраста мужиком.
- Может, выпьем по грамульке? – с надеждой спросил он. – «Бабки» есть? А то моя зараза деньги от меня прячет, мол, спиваюсь. А-а-а, плевать… Я всегда на пузырь себе найду…
Так и сказал, заметьте, - «найду», а не «заработаю».
Вот и для земляка того опустившегося мужика - Юрия Гагарина - 15 марта «принятая на грудь» доза алкоголя, видимо, была несовместима с представлением о счастье и он пришел в этот магазин, чтобы еще запастись спиртным, выпить его с соседом, а потом убить того шестью ножевыми ударами в шею, чтобы «отомстить за поруганные честь и достоинство своей сожительницы».
- С трудом верится, что Юрка мог убить человека, - вздыхает и охает за своим прилавком продавщица Нина Рожина. – Гагарин вот уже четыре года является моим соседом и мне казалось, что я его хорошо знаю. Парень он тихий, спокойный, вот только пьет шибко много. 14 марта около восьми часов вечера, аккурат перед закрытием, ко мне в магазин зашли Юрка Гагарин и Сашка Горбачев. Горбачев купил, помню, как сейчас, бутылку водки «Дед Мороз» за 99 рублей, а Гагарин взял у меня какую-то булочку, пару пачек сигарет «Прима». Гагарин, мне кажется, был трезвый, а Горбачев слегка навеселе стоял. Сашка вышел уже, было, на улицу, но сразу вернулся, достал еще 100 рублей и спросил у меня еще две бутылки портвейна, говорит, надо, мол, Гагарина угостить. Горбачев, по правде сказать, и сам-то выпить любит. - Нина закашлялась, в глазах скопилась влага, и она тут же поправилась: - любил, то есть.
В маленькой очереди, которая тут же образовалась возле магазинного прилавка, бабы шумели как растревоженные пчелы:
- Не мог Юрка пойти на убийство, потому как тише мухи был, - поддерживала продавщицу одна бабуля.
- Какое тихий, если когда выпьет, сразу принимался кричать: « в атаку!» - пытался встрять в разговор дед в модной молодежной куртке.
Но деда никто не услышал, потому что всех сразу привлекло заявление еще одной пенсионерки, которое явно тянуло на «сенсацию»:
- Что вы из Горбачева тихоню делаете, когда он в психушке долго лечился. Поэтому и в деревне нашей поселился, поближе, значит, к психдиспансеру…
И все сразу принялись активно обсуждать неожиданную новость…
Но на учете у психиатра Юрий Гагарин не наблюдался, и я об этом уже знал.
- Гагарин был большим любителем выпить, страдал алкогольной зависимостью и состоял под наблюдением у нарколога, - рассказывал мне оперуполномоченный уголовного розыска Кирилловского ОВД Андрей Косыгин. – А в хмелю он был, говорят, сильно агрессивен…
В тот мартовский день Юрий Гагарин со своей сожительницей Татьяной Анучиной весь день занимались по хозяйству, алкоголь не употребляли. Около 19 часов к ним в гости зашел их знакомый Александр Горбачев с двумя бутылками водки. Сидели, пили, веселились. Горбачев как бы в шутку ущипнул Татьяну за мягкое место чуть пониже спины, но тогда этой шутке никто не придал значения, даже посмеялись немного. Когда спиртное закончилось, все трое вышли из дома. Татьяна пошла домой к матери, а мужики, вроде бы и разошлись в разные стороны, но встретились возле магазина. С пополненными запасами спиртного вернулись домой к Гагарину. Выпили бутылку водки и вот тут-то и начал разрастаться скандал по поводу неудачной «шутки». Гагарин не стеснялся в выражениях. Горбачев встал с кресла и пошел, размахивая кулаками, на обидчика. Но Гагарин не позволил дать себя в обиду: схватил лежащий на столе нож, которым резали хлеб, воткнул его в область кадыка своему сопернику, провернул вокруг оси, а потом резко дернул ножом влево-вправо от места первоначального удара. Для верности, видимо. Накрыл лицо упавшего собутыльника клетчатой рубахой, которую достал из шифоньера и пошел посреди ночи стучаться к соседям, чтобы те вызвали милицию, сказав, что он убил человека…
Во время той своей поездки в Косино я встречался с Ниной Ивановной Горбачевой, сына которой убил Гагарин и которая до сих пор не может поверить в случившуюся трагедию.
- Как же такое произошло? - плакала, убитая горем, безутешная мать. За четыре года знакомства у них сложились очень хорошие отношения. А сын мой не мог кого-то физически оскорбить – он же инвалидом был. В мае прошлого года у него случился инсульт, в результате которого у него были парализованы правые рука и нога. Он с большим трудом передвигался . И Юрка Гагарин ведь сильно сочувствовал его беспомощному состоянию…
Это что же тогда получается: Гагарин поднял нож на человека, который даже оплеухой ответить ему не мог?! Как такое могло случиться?
… В 1984 году Юрка Гагарин был призван в армию. Как и мечталось, попал в десант. Служил сначала в Пскове в учебной дивизии, потом отправили в Афганистан. Юра Гагарин за спины своих сослуживцев не прятался. Вернулся, как говорят воины-афганцы «из-за речки» без наград, хотя и слыл там, отчаянным. Как-то раз, чтобы напоить раненого товарища он покинул укрытие за дувалом и по открытому месту полз с фляжками, нацепленными к поясу, сотню метров до арыка. Туда и обратно – под градом пуль и свистом осколков – не каждому дано такое. Мне об этом рассказал по телефону бывший сослуживец Гагарина Сергей Поляков – полковник из ГРУ Генштаба, который тоже не верит в произошедшее с Юрием Гагариным.
… После службы Юрий вернулся в родную деревню Кривошейново под Кирилловым, но в совхозе «Организатор» работать не стал. Уже к концу 80-х все колхозы-совхозы в округе на грани вымирания оказались. Реформирование сельского хозяйства в 90-х положение дел в деревне еще больше усугубило. Больше всего, пожалуй, в этих коллективных хозяйствах меня поражает отсутствие коллективных начал. Отсутствие чувства спаянности людей. Все - отдельно. А когда так, отдельно – не миновать беды. Как это все, оказывается, взаимосвязано: человек и его дело, человек и другие люди.
Бывший десантник Гагарин вспомнил про свое боевое прошлое и решил, что оно может ему пригодиться и сейчас. Пошел в военкомат и попросился на контрактную службу в Чечню. Как он там, в горах Кавказа, воевал – мне доподлинно не известно, но воевал, похоже, знатно, раз вернулся оттуда в свое родное Кривошейново с орденом Мужества.
Как раз к тому времени так называемые «рыночные отношения» в стране полностью победили. Правительство, как будто специально, взяв из совершенно непонятного для простого человека капитализма самое плохое, само, похоже, не ведало, что творило, пытаясь «поменять менталитет у народа»: злейший враг не мог бы придумать ничего страшнее. Это хуже любого нашествия, любого экономического кризиса. Это нейтронная бомба, которая тело не трогает, а душу истребляет.
Совхоз в деревне к тому времени совсем, совсем развалился, и решил Гагарин искать счастья в другой кирилловской деревне Косино. Неуют его души удивительно гармонировал с неуютом холодной квартиры - маленькой комнаты с кухней, - которую недорого он снял у одного из местных мужиков. Работал в ЖКХ на тракторе, на пилораме доски пилил. Познакомился с женщиной – тоже с непростой судьбой. Много чего наговаривали ему в деревне про нее плохого – не обращал внимания. Но людская-то молва сильнее оказалась. Ох уж эта молва! Правду говорят, что деревня бывает ужас как зла на язычок, ей только попадись – все косточки перемоет. Да что там косточки – жизнь! Не нами сказано, что «злые языки страшнее пистолета!» Перед молвой, сплетнями пасует едва ли не большинство людей. И не только в деревне или маленьком рабочем поселке. Выстоять, отмыться от сплетни-клеветы, что-то кому-то доказывать или же сделать вид, что ты выше всей злобной и мелочной суеты, - на это уйдет столько сил и времени, столько будет потрачено нервных клеток, что легче сразу поднять руки вверх. Тем более, что возможность покопаться в чужой жизни удивительно сплачивает любителей этого занятия. «Заединщики» сцементированы яростной завистью к чужому счастью и мстительным желанием ему помешать - по принципу: у нас не получилось жизнь на лад поставить, и им не позволим! Таких «доброжелателей» у нас хватает.
Вот и в Косино про Гагарина знали «всё»: и про то, что он «то ли сумасшедший, то ли просто алкаш», и про то, что « его сожительница – б…»
А про то, что он боевым орденом награжден - многие узнавали от меня и недоверчиво качали головой, когда я им об этом рассказывал: мол, вот бы уж на кого не подумали…
Кстати, сам я об ордене Гагарина узнал от следователя Александра Чистова, который даже после того, как запротоколировал искренние признания убийцы в содеянном и оформив явку с повинной, продолжал тщательно собирать доказательную базу, чтобы на суде обвиняемый не мог отказаться от своих слов, оговорил, мол, себя с дуру по пьяному делу.
А потом мы еще долго с Александром Николаевичем пытались рассуждать над мотивом преступления.
- Обстоятельства жизни складывались не в пользу Гагарина, - сказал я, желая показаться умным в знании психологии преступника.
- Как часто, увы, еще так бывает, что некоторые (тут следователь украдкой укоризненно взглянул на меня) полагают, что жизнь складывается из обстоятельств, это они «виноваты» в появлении подобных преступлений, - возразил мне Чистов и минуту спустя добавил: - Понять бы каждому свое место в этой череде обстоятельств: друзьям, соседям, родным, участковому – ведь это на их глазах спивался и довел себя до смертоубийства молодой мужик.
…Мир будто спрессован и вместе с тем отчужден. Непонимание, ненависть, убийство – сколько мерзостей еще на земле. Все размыто, снижено, извращено. Все свидетельствует о непрочности нравственных устоев, еще 20 лет назад казавшихся вечными, рождает страх перед ожесточением или просто циническую усмешку.
Наш народ, спиваясь, по сути, деградирует.
Как-то в центре Петербурга, на Невском проспекте я видел красующуюся на билборде надпись: «все будет х…» И обыватель, глядя на эту многозначительную надпись гадал: пугают его или успокаивают.
Автор Владимир Петухов