Он испытывал привычную тревогу. Это чувство было частью его жизни. Другой жизни он и не помнил.
Погода благоволила Лондону. Майское солнце наконец-то сжалилось над отсыревшим городом и его людьми. Они радовались.
"Слишком много улыбающихся лиц", - подумал незнакомец.
Плачущие небеса последние три месяца куда лучше отражали стихию внутренних переживаний. А солнце вводило в заблуждение, обещая миру свет. Но кого солнце пыталось обмануть, если тьма уже достигла своей цели. Люди жили во власти иной, чем солнце хотело показать. Ведь света в людях почти не осталось.
Он видел человечество насквозь.
Среди толпы он старался не выделяться. Было сложно с его грозным видом и ростом в два метра. Бродягой он нарёк себя сам. Прозвище полностью соответствовало его образу жизни.
Бродяга привык не замечать людей. Они для него безликие тени. Так было проще разглядеть своих врагов, чтобы вовремя скрыться в безопасном месте и переждать до следующего раза.
Трапперы стремились его уничтожить. Охотились за ним повсюду, расставляя ловушки. А сейчас он искал убежище.
За ужасной неряшливостью прятался невероятно красивый мужчина. Лазурные глаза с золотистыми ресницами выражали тревогу. Он напрягал широкие брови в глубокую складку над прямой переносицей с бледным поперечным шрамом. Можно было заметить еще несколько мелких рубцов на лице. Русые волосы растрепались до широких плеч. Расчёски они не помнили уже давно. Под густой бородой скрывались тонкие полоски давно заживших ран. Тело страдало больше в разные периоды времени. Последняя рана от ножа на бедре зажила три дня назад как очередное напоминание о бесконечной борьбе с врагами. Организм Бродяги восстанавливался от травм и порезов в течении суток.
Он был подобен титану с широчайшей грудью, могучими руками и основательными мускулистыми ногами, на которых мог зиждиться целый мир. Изгой и скиталец выживал словно редкое животное. А трапперы старательно расставляли ловушки и капканы, чтобы схватить беглеца и прикончить на месте.
Кто он? Откуда он? Память не желала сдаваться, выстроив стену отчуждения. Он был Бродягой без рода и племени, без дома и родной земли. Бесконечные поиски правды не давали результатов. А малые крупицы информации были сродни большой удачи.
Одевался Бродяга проще некуда. В основном это были широкие джинсы, простая майка под удлинённым плащом из непромокаемой ткани, военные ботинки с тракторной подошвой. Это всё, что у него было. То, что он мог с собой взять было всегда на нём и при нём.
Одна особенность делала убегающего зверя опасным для трапперов. Плащ прикрывал два безупречных по красоте мачете, закреплённых на кожаном поясе по бокам в чёрных чехлах из крокодила.
Свою монументальность Бродяге было не скрыть, поэтому некоторые люди обходили его стороной, испытывая на уровне человеческих инстинктов подспудную тревогу. И даже полиция его сторонилась. Ведь большой и опасный с виду человек ничего плохого не делал, хоть и привлекал к себе нежелательное внимание.
Нужно было затеряться в оживлённом месте. Сохо подходил лучше всего, соседствуя с китайским кварталом. Днём район напоминал приличного щегла, прогуливающегося между торговых рядов и заведений для отдыха с кулинарным многообразием, где людей никогда не убавлялось. Ночью приличный щегол скидывал с себя маску благопристойности, превращаясь в кутилу, снующего по развлекательным домам улицы красных фонарей и клубам с неоновыми огнями для секс-меньшинств.
Бродяга знал Сохо вдоль и поперёк. Квартал с множеством театров занимал около квадратной мили, здесь можно было укрыться.
"Оторвался", - с облегчением подумал он.
Проезжая с запада по Риджент-стрит на украденном когда-то Харлей Дэвидсоне, он углублялся всё дальше в Сохо. Тут же озирался по сторонам, пытаясь избежать слежки.
К вечеру резко похолодало, пахло сыростью и землёй вперемешку с выхлопными газами мотоцикла из порыкивающей трубы. Бродяге нравился запах старого мотоцикла. Не человек, а бездушная машина оказалась единственной вещью, что ни разу его не подвела.
Люди пытались согреться горячими напитками за витринами соседствующих друг с другом кафешках. Но только не Бродяга. Его тело не реагировало на температуру. Жара и холод не доставляли дискомфорта.
Глазами он выбирал подходящее место, пора было подкрепиться. Показался подходящий бар со стоянкой на заднем дворе. Мест не хватало, если касалось обычной машины. Плюс мотоцикла состоял в его компактном размере. Отыскать закуток между машинами удалось без проблем.
Парадная дверь отличалась скромностью с небольшой неоновой вывеской «Билли Джин» над входом. Лестница с голубой подсветкой вела в полуподвальное помещение, достаточно просторное, где теснота не смущала. Круглый бар в центре зала оккупировали галдящие болельщики футбола, что транслировался на плазменных экранах.
Комментаторы закричали:
– Гооооол!
Но мяч ударился о штангу. Волна разочарования и досады прокатилась по всему бару. Франция выигрывала у Англии со счётом 2:1.
- Ладно! – кто-то выкрикнул из зала. – У нас второй тайм еще впереди!
Бродяга внимательно оглядел пространство полного заведения, пытаясь взглядом вырвать свободный столик. Подбежал молодой официант с перепуганным лицом от вида зашедшего гостя.
- Свободных столиков нет! – сказал парень, пытаясь всех перекричать, но как-то неуверенно. Голос взвизгнул на последнем слове.
Суть отказа была ясна, как и во всех остальных случаях – пугающий вид незнакомца заставлял нервничать людей, которым приходилось видеть его мрачное лицо.
Бродяга сунул в карман официанта стодолларовую купюру и даже попытался улыбнуться. Вышло жутковато.
- Нужен столик в самом дальнем углу! – Гость тоже старался говорить громко.
Голос у сурового мужчины оказался неожиданно приятным. И пахло от него приятными нотками цветущего леса и пряностей. Официант часто заморгал и улыбнулся в ответ. Его сердце забилось сильнее, что тоже невозможно было объяснить. Молодой человек был покорён необычным гостем.
- Я вас провожу, - услужливо кивнул худенький парень маленького роста, и повёл посетителя в дальнюю часть зала чуть ли не вприпрыжку от радости.
Бродяге предложили столик у туалета, который для гостей не предназначался. То, что надо, подумал он. И обзор хороший. Совсем кстати для того, кто постоянно убегает и скрывается. За последние сутки Бродяга жутко проголодался как самый обычный человек. Он жадно посмотрел на меню, взял буклет в руки и пробежался глазами по списку блюд.
- Что-нибудь выбрали? – Официант всё время стоял рядом.
Бродяга выбрал тройную порцию мяса на углях с большой тарелкой овощей на гриле, гору картошки фри, чтобы всё запить тёмным пивом и несколько булок хлеба. Официант изумился количеству заказанной еды. Он кивнул и быстро убежал на кухню.
За годы преследований Бродяга надавал трапперам клички: ищейки, палачи, твари, выродки, шакалы. Он стольких убил и мстил каждому за свою разрушенную жизнь. Но кем, на самом деле, являлись эти ищейки Бродяга так и не узнал. Они либо сразу нападали, либо быстро убегали, а если удавалось кого-то схватить, то смерть их совершенно не пугала. И даже страшные пытки не делали их разговорчивее. Их бесстрашие откровенно поражало и даже восхищало. Со временем стало понятно, что выродки никогда не остановятся, пока не не уничтожат.
Бродяга окинул взглядом всех людей в баре. Возникло вдруг желание оказаться на их месте. Они смотрели любимую игру, пили своё пиво. Их мелочные проблемы казались им большими, как проигрывающая английская команда. К утру эти люди разбредутся по своим уютным домам или холостяцким коморкам, лягут спать, а наутро снова отправятся в жизнь, создавая себе проблемы.
Несмотря на неизвестность его происхождения, в памяти всплывали жуткие воспоминания. Так иногда бывало с ним. Бродяга часто впадал в прошлое, когда удавалось уединиться наедине с собой.
Шёл 1988 год, он очнулся на дне глубокого озера в заповеднике озёрного края Англии без малейшего понятия, что произошло. И должен был захлебнуться, но вода лишь попадала в легкие, вызывая противный спазм, а затем лёгкие выталкивали её обратно, образуя множество больших пузырей.
Двигаться было больно, тело не слушалось, обугленное и сочащееся кровью, оно доставляло невыносимую боль. Рыба будто взбесилась от запаха его крови, кружилась вокруг своей огромной добычи, образуя сильный водоворот из тысяч косяков. То были стаи форели, гольца, щук, окуней и угрей. Бродягу трясло из стороны в сторону, и он подумал тогда «Я хочу дышать! Хочу дышать!». Ему стало страшно, силы не желали появляться, чтобы попытаться всплыть. Только страх и боль! Но сознание потихоньку его оставляло, он устал, не имея ничего против смерти. И смерть будто бы согласилась…
Посмотрев на экран телевизора, Бродяга глубоко вдохнул и медленно выдохнул, попытался расслабиться.
Ворвавшийся в воспоминания запах мяса оказался божественным. Официант поставил пинту пива. Бродяга осушил её залпом, наслаждаясь горчичным вкусом, и сразу заказал следующую. Мясо с кровью было сочным как он и любил. Беспощадный голод измучил. Он не ел двое суток. В этот вечер Бродяга себе ни в чём не отказывал. Его пинта всё время была наполнена до краёв.
Входная лестница находилась в поле зрения. Ничего подозрительного. Но трапперы никогда не действовали в открытую среди людей и могли выжидать бесконечно. Они всегда будто смеялись Бродяге в лицо, демонстрируя своё присутствие. Распознать таких не составляло труда. Внешне трапперы не сильно отличались от людей: привлекательные лица, высокий рост не ниже двух метров, крепкие фигуры и природная гибкость движений. Чаще всего охотники предпочитали кожаную одежду с металлическими вставками, любили ухмыляться и прятать холодное оружие от лишних глаз. Боевые костюмы и холодное оружие трапперы маскировали под обычной одеждой. Это могли быть классические костюмы с длинными жакетами, прикрывающие холодное оружие, спортивные костюмы с капюшонами и стильная многослойная одежда, скрывающая истинный вид палачей. Бродяга понимал, что такими сильными и неуязвимыми люди по природе своей не бывают.
Когда их шакальи морды были на виду, исход был неизбежным: схватка, побег, убежище! Казалось, мир словно выткан из прутьев большой клетки. Если бежишь, то по кругу. Хуже не придумаешь.
Горячая еда придала сил. Тело расслабилось от густого пива. Спинка кресла приятно подпирала сзади. Трапперов не было видно.
Внимание привлёк соседний столик. Большая компания давно веселилась. Англия вырвала победу у Франции со счётом 3:2. Эйфория радости распространилась по всему бару. Стало жарко, у людей раскраснелись лица, градус настроения изрядно возрос. Многие выходили на свежий воздух.
Брюнетка сидела за столиком, который располагался к Бродяге ближе всего. Очень эффектная и вульгарная. Длинные волосы собраны в высокий хвост. Макияж через чур яркий, платье слишком короткое, отчего ноги казались еще длиннее, а грудь больше. Она напомнила кое-кого из прошлого, если представить ее без косметики, где жизнь пусть и не долгое время, но была нормальной. Сердце защемило от тоски. Образ любимой женщины нарисовался перед глазами. Взгляд Бродяги был недвижим, но казалось, что он всё время пялится на девчонку.
- Ты на кого уставился, козёл?
Взгляд Бродяги перекинулся на амбала с малиновым лицом. Тот всем видом показывал готовность к петушиным разборкам. Видимо, брюнетка принадлежала здоровяку. Контроль над гневом был для Бродяги проблемой. На первый раз он справился и просто перевел взгляд на плазменный экран, будто обращались не к его персоне. Задиру, видимо, такой исход не устроил и тот снова выкрикнул:
- Я к тебе обращаюсь, урод!
Это привлекло внимание всех находящихся в баре. Возникло желание в миг преодолеть короткое расстояние между столами, схватиться за голову толстошейного ублюдка и без труда вырвать ее вместе с позвоночником. Но Бродяге удалось возобладать над собой, избежав столь прекрасной сцены в своём воображении. Жаль, остальные не оценят. Он последний раз поглядел на улыбающуюся девицу. Та была собой довольна.
Бросив деньги испугавшемуся официанту, Бродяга спешно двинулся в сторону выхода, даже здесь превратившись в изгоя.
- Вот и пошел отсюда! - послышалось вслед.
Вызывающий смех слышался до самого выхода. Сегодня смерть подобралась к тому человеку очень близко, пощадив в последний момент, - подумал Бродяга. Ведь людей он тоже убивал, если ярость побеждала благоразумие. Его сложно было назвать безобидным.
Почти стемнело. Порывистый ветер пронизывал людей до костей. Англия была единственной страной, куда Бродягу тянуло магнитом. Здесь он когда-то очнулся без памяти под тоннами воды Озерного края, того, что находился на северо-западе Англии в графстве Камбрия. В госпитале Лондона он встретил ту, что спасла его, а в графстве Хэмпшир в одной из уютных деревушек попытался построить с ней счастливую семью, пока не пришли трапперы…
Но тянуло сейчас в другую деревушку под названием Полперро. Это место Бродяга старался избегать больше всего на свете. Но как бороться против силы притяжения? Появляться здесь раз в год было непререкаемым долгом. Большего он не мог себе позволить, чтобы не привести за собой охотников. Здесь жила его причина, ради которой он всё еще существовал, боролся и страдал.
Бродяга добрался до мотоцикла, заметив, что людей по-прежнему много. До полуночи оставалось около четырёх часов. Но даже ночью на улицах Сохо никогда не было пусто. В квартале царила атмосфера праздника и веселья. Даже если за ним сейчас следят есть шанс затеряться в толпе и быстро скрыться. Харлей еще ни разу не подвёл. Модель 1988 года “FX5TS Спринджер Софтэйл”. Их знакомство состоялось в том же году в Лондоне, когда, скрываясь от полиции, Бродяга разбил витрину магазина и украл новенький хромированный мотоцикл.
Прыгнув на кожаное сидение, Бродяга завел двигатель, рев которого, словно музыка, ласкала его уши, обещая свободу передвижения. Только это не простая езда по дорогам, это более захватывающее приключение. Летные очки с кожаным ремешком - неотъемлемая часть быстрой езды. Натянув их на глаза, Бродяга направился к главной автостраде города, минуя светящиеся вывески улиц. Он отправился на юг. Но на обычной скорости добираться было долго. Не его вариант. Выехав на шоссе, он терпеливо плёлся, объезжая попутные машины. Выждал пока вечерний городской пейзаж сменится загородной природой. Свернул на одну из проселочных дорог, и, наконец, процесс слияния с мотоциклом начался.
Его внутренняя сила вырвалась наружу, соединив их мощный тандем в цельный организм. И теперь Харлей уже не просто мотоцикл, это зверь, мчащийся над землей, подхватываемый бешеной энергией Бродяги. Невероятное взаимодействие их тел вступило в союз с гравитационными силами Земли, позволяющими парить над ней. Рев мотора поглотился этой силой, сделав Харлей бесшумным. Все, что стояло на пути этого тандема, стиралось под напором их великой силы, будь то озера или высокие горы, леса или огромные овраги.
Реакция Бродяги была феноменальной, он прекрасно видел в темноте, а летные очки защищали слизистые уязвимых глаз от нещадного ветра и пыли. Любой человек сейчас пришел бы в ужас, увидев его пылающие жидким золотом глаза. Но так бывало и в минуты неконтролируемого гнева. Поэтому среди людей нужен был абсолютный контроль над собой. Лишь ценные моменты свободного перемещения делали Бродягу счастливее, пусть и ненадолго. Он одинокий странник, бесконечно скитающийся по разным уголкам земли, и не было такого места, где он не побывал.
В пик неконтролируемого гнева, сию же секунду он отправлялся в тихие места подальше от людей, испуская звериный рев, топча и круша все, что попадется под руку в далеких горах или густых лесах. Выпустив пар, успокоившийся демон вновь возвращался к людям. Не из-за любви к ним, а из-за возможности среди них затеряться. Ему не нравились люди. Их не за что было любить, как наследников человеческой глупости и бессмысленной жестокости.
Другое дело – прекрасные виды природы, которая так радовала его пылающие глаза под лётными очками. Бесконечные дали сельской местности раскинулись до нескончаемого горизонта. Луна просвечивалась сквозь фиолетовые облака, озаряя серебристые просторы. Встречающиеся озёра разверзали свои воды под натиском гравитационной энергии от колёс мотоцикла. А холмы становились для всадника мягким трамплином для готовящегося прыжка по воздуху, который казался весьма податливым при перелётах через широкие овраги. Вот, что по-настоящему могло давать Бродяге радость свободного передвижения.
В графство Корнуолл удалось добраться за час вместо шести часов на обычной скорости. Ветер разбушевался с Атлантического океана, пляжи пустовали, ожидая летнего сезона. Нужно было окончательно убедиться, что нет хвоста. Трапперы хитроумны и очень терпеливы. Бродяге не всегда удавалось их засечь, как те внезапно появлялись.
Заехав в Плимут, он выбрал для передышки церковь святого Андрея. Мотоцикл остался на маленькой стоянке перед главными воротами. Каменное строение с высокой квадратной крышей было украшено большими витражами. Внутри было пусто. Бродяга присел на последнюю лавку. Подобные путешествия забирали много сил из-за слияния с мотоциклом. Природы этого феномена Бродяга тоже так и не смог себе объяснить, ведь он и сам не был человеком.
Вечерний гость не молился, ему была непонятна данная потребность, будучи естественной для миллионов людей. Он спрашивал себя, кто таков Бог без существенных проявлений и почему его любят? Слышал он много и о Дьяволе. И что все беды человечества на его совести. Но что-то подсказывало Бродяге, что всё гораздо сложнее в мире человеческих страстей. И если есть Бог, есть Дьявол и есть люди, то кем является он и те, кто ведут за ним многолетнюю охоту?
Он часто думал о покое. Тихая церковь создавала подобную атмосферу. Ему это нравилось. Неужели нет такого места, где можно было бы найти настоящее убежище? Усталость навалилась сильнее, даже захотелось прилечь на деревянную лавку. И мысль о том, что хорошо быть обычным человеком всё навязчивее вгрызалась в голову. Но Бродяга не из племени людей, среди них не раствориться. Есть только он и трапперы. А еще есть огромная сила, скорость, выносливость, неуязвимость. Он даже никогда не потел, организму не нужно было охлаждаться.
Поразмыслив о своей жизни, пора было отправляться дальше в путь. Он не почувствовал слежки и потому покинул церковь. Если бы он еще хоть немного остался, то уж точно прилёг бы на ту лавку, чтобы вырубиться на несколько часов. Человеческие слабости тоже не были ему чужды: всегда хотелось есть, пить и спать.
Ветер утих, стало немного теплее. Харлей одинокой фигурой стоял под звёздным небом, бездонным, холодным и далёким. Бродяга прыгнул на кожаную седушку, выжал газ и выехал на дорогу. Рёв мотора оглушил улицы Плимута. До Полперро оставалось недалеко. Около часа езды обычным ходом.
Полная луна озарила бескрайний горизонт побережья графства Корнуолл. Плимут расположился на полуострове высоко над уровнем моря. Бродяга мчался по главному шоссе, лишь изредка встречая машины. Он лихо их обгонял, устремляясь все дальше на юг. Вскоре ровный горизонт сменился холмистой местностью с проселочными дорогами и низинными спусками в соседствующие друг с другом деревушки. Среди них уютно устроился и Полперро.
Бродяга не хотел врываться в спокойный мирок деревушки оглушающими звуками мотоцикла, приносить с собой хаос, борьбу и опасность. Решено было оставить мотоцикл в лесополосе в километре от деревни. Остальной путь он прошёл пешком, наслаждаясь звуками тишины. Ночь импонировала ему больше, чем свет дня. Можно было получше рассмотреть далёкую вселенную. Вот куда ему хотелось убежать.
Время близилось к полуночи. Полперро отдыхал, приходя в себя от потока туристов, оккупировавших его днём.
Бродяга спустился к берегу моря по холмистому склону к однотипным белым домам рыбацкой деревни. Без труда отыскал нужный дом, во дворе которого был разбит красивый сад, освещаемый ночными фонарями. В двухэтажном коттедже горели окна. Стало быть, хозяева еще не спали. Поздний гость не стал никого беспокоить, а лишь притаился под высоким ясенем, росшим напротив дома через проезжую дорогу. В желтом окне мелькнула знакомая фигура. Бродяга даже улыбнулся. Девушка подошла ближе, устремив лицо к звездному небу. Её красивое лицо он видел чётко, словно нарисованную картину в музее со специальной подсветкой.
Сегодня был день рождения его дочери, которая даже о нём не подозревала. Дочь, которая своим существованием поддерживала желание бороться, чтобы жить и видеть её хотя бы изредка. Именно в день её рождения он переживал в ярких красках своё прошлое, воспроизводил в памяти каждую секунду прежней жизни, когда в последний раз его любимая была рядом…
Они рядом! Это ощущение было ни с чем не перепутать. Когда трапперы приближались Бродяга чувствовал их, будто тянулись друг к другу противоположные полюса магнитов. Гнев, накатывающая ярость, переходящая в пульсирующее давление в голове, а глаза начинало жечь неимоверно. Это означало одно, сейчас он снова превратится в демона с горящим взором - лазурь вокруг червоточины заполнялась потоком жидкого золота.
Девушка склонила голову к ясеню, и, замерев на пару секунд, резко задёрнула шторы. Она его увидела. Это взбесило Бродягу еще сильнее. Он ринулся бежать, чтобы увести трапперов подальше. Скорость превышала человеческую в десять раз.
Бродяга добрался до скалистого выступа над морем, прыгнув с высоты пятиэтажного дома на песчаный пляж. Они не заставили себя ждать и слетели со скалы, словно цирковые акробаты.
Тело беглеца напряглось, каждая мышца готова была сработать в любой момент. Но в следующую минуту произошло нечто необычное. Две высокие фигуры выставили руки ладонями вперед, дав понять, что нападать не собираются.
- Мы не драться пришли! - выкрикнул тот, у кого волосы были чернее ночи.
Расстояние в пятьдесят метров разделяло их. Сквозь ночную пелену Бродяге без труда удалось разглядеть его прямые волосы до плеч, кожаный костюм чёрного цвета с металлическими вставками, высокие ботинки.
Второй более худощав, но не менее крепок. Белокурые волосы растрёпаны каскадом коротких прядей. Синева костюма отливала гладкой кожей. Высокие ботфорты закрывали колени.
- Мы пришли поговорить! - настаивал брюнет.
Расслабленными стойками трапперы демонстрировали, что не настроены агрессивно.
- Не спеши убегать!
- Что за подвох?! - выкрикнул Бродяга, между делом поглядывая по сторонам. С тех пор, как на него началась охота, с ним впервые спокойно заговорили трапперы.
- Здесь нет никакого обмана! - уверял брюнет.
- Лучше выслушай нас! - потихоньку приближался блондин, заговорив более дерзко. - Мы без оружия, - развел он руки, медленно поворачиваясь вокруг себя, так он подтверждал правдивость своих слов.
Брюнет последовал его примеру. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Но стоило Бродяге немного расслабиться, как сила притяжения стала еще сильнее, где-то в другой стороне, будто невидимая нить подала очередной сигнал как у паука на паутине. А значит эти двое были не одни. Бродяга не раздумывал. Он действовал:
- Ах вы ублюдки!
- Что... - недоумевающе скривился блондин, не успев среагировать.
Словно рысь Бродяга кинулся на трапперов, брюнета сбил с ног, а блондина отшвырнул в почерневший пролив Ла-Манша.
Порывистый ветер снова разбушевался, будто выражая злость Бродяги. Началась новая погоня. Численность охотников нельзя было определить по одной лишь силе притяжения. Но совершенно точно они дышали в спину. Вереница пляжей осталась позади. Показалась лесополоса, где он оставил мотоцикл. За деревьями на холмах открылись раскинувшиеся поля. Кажется, километров десять несколько фигур преодолело точно.
Бежать было бесполезно. Уже не оторваться. Он примет бой.
Усталость охватила внезапно. Остановившись посреди огромного поля, он ухватился руками за полусогнутые колени. Бродяга был вынослив, но алкоголь замедлял его реакцию и скорость. Он был уверен, что слежки не будет. Ведь ему удалось оторваться от охотников в Сохо. Он специально отсиделся в церкви Плимута, чтобы убедиться в своей правоте. Непонимание и досада разрывали ему сердце. Ведь он подверг опасности свою единственную дочь!
Сквозь силуэты деревьев показались они.
Три высокие фигуры подходили медленно. Как волчья стая, загоняя свою добычу в ловушку, охотники постепенно разделились, окружая Бродягу с трёх сторон. Луна хорошо освещала их фигуры и лица, ветер зловеще притих. Выпрямившись, Бродяга сжал свои твердые кулаки. Его тело и разум всегда действовали слаженно и быстро. Любая ошибка могла стоить ему жизни.
Трапперы не торопились нападать. Беглец узнал эту троицу. Перед ним стоял красивый охотник с треугольным лицом и высокими скулами. Ему не было и тридцати. Огненные волосы убраны в высокий хвост до лопаток. Раскосые глаза изумрудного цвета без тени страха насмешливо оценивали загнанного зверя. Кожаные штаны виднелись из-под кожаного кимоно до колен, опоясанного широким ремнем с золотой бляшкой в виде морды лиса с изумрудными камнями вместо глаз. На поясе красовались два длинных кинжала Айкути с небольшим изгибом, односторонней заточкой и гладкой рукояткой из благородного черного дерева. Айкути светились в темноте золотистым ореолом, заложенные за держатель на поясе.
- Помнишь меня? - ухмыльнулся он.
- Вы все на одно лицо, - процедил Бродяга.
Второй траппер стоял по правую сторону от рыжего. На гладко выбритой голове красовалась татуировка в виде красной змеи, окольцевавшей череп идеальной формы. Раскрытая пасть красовалась на высоком гладком лбу. В ушах серебряные кольца, поблескивающие в свете луны. Большие черные глаза ничего не выражали. Красная жилетка из кожи и золотистых вставок на груди открывала мускулистые руки. Вместо штанов покачивались полы шотландского килта на трёх ремнях в красную клетку, а на ногах черные сапоги. Траппер держал в кулаке собранную вокруг запястья и предплечья золотую цепь. Цепь завершала цельнометаллическая секира полулунной формы, свисающая до земли.
У всех трапперов оружие светилось в темноте. У Бродяги тоже, хотя он и не понимал причины данного феномена. Ведь Бродяге мачете достались как трофеи. Он скинул плащ, вытащил из чехлов своё оружие и принял боевую стойку.
- Он нас не помнит, - с наигранной грустью вздохнул третий позади Бродяги.
Светлые волосы коротко стрижены, голубые глаза по-детски восторженны и требовательны. Из одежды всё та же кожа, черная с красными вставками, полностью закрывающая тело. И даже руки в перчатках. Совсем еще птенец. Ему не дашь и шестнадцати лет.
- Ваши рожи сложно забыть, - оглянулся Бродяга.
- Как грубо! – отозвался рыжий. – Но я не удивлён. – Он сощурил глаза, подозрительно цепляясь взглядом. – Всего одно замечание. Ты часто появляешься в этих краях. Почему? – Ехидная улыбка не сходила с его лица. - Все знают меня как Монгола. Я уже давно за тобой охочусь и восхищаюсь тобой! Тем, насколько ты живуч. Но рано или поздно тебя всё равно поймают. Убегать вечно ты не сможешь, изгой. Настанет день, и ты сам попросишь о смерти. Я уже вижу растущее в твоих глазах безумие. Ты больше не воин. Ты загнанный зверь. Я точно знаю, ты хранишь здесь какой-то секрет. Сдайся здесь и сейчас добровольно. И тогда ты сможешь унести свой секрет в могилу.
- Да пошел ты, ублюдок! – сплюнул Бродяга.
- Что ж, ты еще пожалеешь! - с наигранным спокойствием произнес Монгол.
Трапперы дружно переглянулись. Монгол кивнул птенцу. Тот достал два толстых кольца большого диаметра, из которых выскочили шесть когтеподобных лезвий.
- Подарок отца! – похвастался птенец и вскинул руку, чтобы ударить.
Скорость его движений впечатляла, но Бродяга оказался быстрее и ловко ушел от удара. Железные когти молодого траппера рассекли воздух. Бродяга уже был за спиной у противника. Громкий хруст позвоночника. Истошный крик. Остальные охотники просто наблюдали. Птенец упал на колени, когти выскользнули из трясущихся рук. Он умоляюще посмотрел на Монгола.
- Брат… помоги мне! - Но брату, видимо, было всё равно.
Бродяга с любопытством оглядел братьев. Они не были похожи. Юноша продолжал стоять на коленях, пытаясь удержаться. Лысый посмотрел на птенца с таким же равнодушием и за всё время не произнёс ни слова. Бродяга не задумываясь свернул птенцу шею, повалив тело юноши в траву. Ему было жаль мальца. Но война не щадит никого. Он с яростью обернулся к Монголу:
- Это твой брат?
- Лишь по отцу, - пожал плечами рыжий без капли сострадания.
- Тебе его не жаль? - удивился Бродяга.
Монгол усмехнулся наигранно:
- У меня их ещё много осталось. Жалеют только трусов. Тебя вот все жалеют.
Этот траппер оказался болтливым. Может, есть шанс выудить что-то еще? Нужно было попробовать.
- Раз собираешься меня убить, может, расскажешь напоследок причину остервенелой охоты за моей трусливой персоной?
Цепь в руках лысого покачивалась из стороны в сторону, ожидая кровавого начала. Монгол сложил руки на груди:
- Видишь ли, существует запрет говорить с тобой. Да и не нужно тебе этого знать. Зачем? Если ты всё равно не жилец. А давай заключим сделку! Если расскажешь, что делал в этих краях, я расскажу тебе то, чего ты так жаждешь. А потом убью тебя быстро. Конечно, если не будешь сопротивляться. По рукам?
Бродяга потерял последнюю надежду. Хотя на что он рассчитывал?
- Катись в преисподнюю!
Монгол пожал плечами:
- Я так и думал!
Траппер достал своё оружие.
- Цепь! – выкрикнул он напарнику.
Её звенья загремели, дождавшись своего момента. Секира чуть не коснулась лица Бродяги. Скорость броска была молниеносной. Бродяга успел уйти от удара холодного орудия. Змеевидным движением цепь вернулась обратно к руке хозяина. Монгол бросился в близкий бой растопырив Айкути в руках. На Бродягу посыпались рубящие удары.
Бродяга сбивал удары своими мачете. Монгол прерывал линию атаки, отскакивая в сторону для того, чтобы дать цепи с новой силой вонзиться в плоть Бродяги. Нужно было уничтожить лысого с его опасной секирой.
Выбрав для себя цель, Бродяга ушёл с линии атаки обогнув рубящие удары Монгола. Лысый раскрутил цепь над головой с тяжёлой секирой для смертоносного удара. Он выжидал удобного момента для выброса вперёд. Бродяга считал движение цепи, разогнался и устремил с размаху свои мачете в ноги лысого. Трапперу пришлось швырнуть цепь, чтобы отбить мачете. Бродяге этого было достаточно.
Он подобрал отскочившее мачете с травы и высоко подпрыгнул, пока лысый собирал свою цепь. От удара лезвия татуированный череп траппера разделился до середины лица. Оскалившаяся физиономия окрасилась кровью. Шотландец выронил цепь из руки и свалился в траву.
Монгол воспользовался моментом, чтобы оказаться за спиной Бродяги и вонзить над его сердцем свой Айкути. Из груди Бродяги торчало обагренное кровью лезвие.
Не давая опомниться, рыжий попытался жертву добить. Левой рукой Бродяга успел перехватить мощный удар сильного врага. Настолько сильного, что тот мог бороться с ним на равных. Он в первый раз столкнулся с охотником такой силы и скорости.
Монгол не сдавался и со всей силы давил на торчащий нож из груди соперника. Его лицо выражало победоносную улыбку. Изумрудные глаза изменили цвет на мерцающее золото.
Бродяга слабел под жестоким напором врага. Он вскрикнул от боли, когда Монгол начал старательно проворачивать клинком сквозную рану голой рукой. Из руки засочилась кровь. Но казалось боли тот не чувствовал.
Золотистый металл охотников выделял яд. Из-за него тело Бродяги было покрыто шрамами. Обычный металл таких следов не оставлял. Если сейчас он что-нибудь не сделает, то исчезнет из этого мира, будто его никогда и не было. Эта мысль привела его в ужас. А когда ему становилось страшно, он зверел. Бродяга издал демонический вопль и рванул чуть вперед, чтобы лезвие Айкути выскользнуло из рук Монгола. Ударил его по лицу, отшвырнув в сторону.
Бродяга попытался протолкнуть торчащее из груди лезвие, но лишь изрезал ладонь и пальцы левой руки. Нужно было срочно вытаскивать лезвие. Продолжать бой невозможно. Правая сторона туловища начала неметь.
Монгол был настойчив, его целью было жертву добить. Очнувшись от удара в лицо, он бросился на Бродягу и повалился с ним в траву. Бродяга успел схватиться за него изрезанной рукой.
Торчащее из груди Бродяги длинное лезвие вонзилось в грудь Монгола, пронзив легкое. Золотистый блеск в глазах Монгола угасал, уступая место изумруду. Кровь хлынула изо рта, лицо исказила гримаса отчаяния. Монгол оттолкнулся от Бродяги, и вскочил на ноги. Кровь сочилась по подбородку на изящное кимоно. Хрип вырвался из его рта. Бой был проигран для Монгола. Но не война. И выразилось это в его жгучем взгляде красноречивым изумрудом. Рыжий ненавидел Бродягу больше всего на свете!
Траппер с неохотой побежал обратно к лесополосе, напоследок оглянувшись. И вот оно снова появилось! Огромное животное сквозь деревья лесополосы неслось навстречу трапперу. Глаза лисоподобного животного мерцали словно звёзды. Бродяга видел таких существ и раньше. Существо бежало к своему хозяину, чтобы унести подальше от опасности.
Волна облегчения настигла Бродягу, когда он увидел, что охотник садится на спину своего лиса и убирается вместе с ним прочь зализывать смертельные раны. Бродяга не сомневался, они еще встретятся и тогда он непременно выпытает у рыжего все тайны их шакальей норы.
Бродяга остался лежать в холодной траве. Всё тело пылало от расползающегося яда. От падения на спину лезвие Айкути вошло по рукоятку, причиняя невыносимую боль. Он медленно поднялся на ноги, но вдруг снова ощутил присутствие посторонних. Не дожидаясь новой волны нападения Бродяга побежал в другую сторону, задыхаясь от боли, гораздо медленнее, на грани обморока. Он не помнил, как добежал до гор, обнаружив звонкую речку. Яд вызывал лихорадку перед смертью. Рассеянно осмотревшись, Бродяга нашел плоский булыжник, прижал камень к торчащему острию Айкути и со всей силы вытолкнул кинжал обратно. Кровь из раны брызнула фонтаном, залив полностью одежду беглеца. Вскрикнув от жгучей боли, Бродяга упал в ледяную речку и пролежал в её потоке около двух часов. Пульсирующие раны из плеча и руки постепенно затягивались, но боль не утихала. Яд всё еще продолжал пытать тело изнутри. И чтобы погрузиться в желанное забвение, чтобы боль прошла, нужно было добраться до выпивки. Как можно скорее!
Продолжение читайте во второй главе "Елена".
Подписывайтесь на "Мои черновики", дорогие читатели! Будет интересно!