Ольга Левашова — одна из основательниц Русской секции I Интернационала, знакомая Карла Маркса и его дочерей. Поддерживал увлечения супруги и Валерий Левашов. Он даже планировал отпустить крестьян, а после реформы 1861 года говорил, что царь обманул народ. В Галибихе проходят обыски, Левашов даёт подписку о невыезде, но в 1868 году нелегально едет в Женеву финансировать журнал «Народное дело».
⠀
Испугали Левашовых только более серьезные угрозы от властей. У них шестеро детей, они начинают обустраивать Галибиху: усадьба приобретает своей окончательный вид, строятся дома для сыновей и дочери.
⠀
«Славин дом» стоит сразу напротив родительского дома, а вот «валерин дом» немного в стороне. Именно этот дом вы видите на титульном фото. Сейчас на нем этот жуткий раскрас, но изначально дом, как и остальные, цвета натурального дерева. Этот дом пребывает в самом печальном состоянии, но если обойти его, то можно увидеть много интересных архитектурных деталей.
⠀
«Белый дом» Анастасии Валерьевны тоже был уникален. Сейчас он находится за территорией усадьбы аж в двух (!) местах. Не шучу. Этот дом был двойным: два одинаковых терема были соединены стеклянным переходом. В одном из них располагалась обсерватория мужа Анастасии Ивана Кондырева. Сейчас один из теремов находится в частных руках, а второй вывезли в Воскресенское.
⠀
Левашовы увлекались фотографией. Именно благодаря этому у нас сейчас есть огромный архив, по которому можно многое узнать о жизни семьи. Например, что большой каменный дом в усадьбе — для прислуги, в то время как семья живет в деревянных теремах. В карусели, например, горничные на крыльце кухни, следующее фото — это же крыльцо сейчас.
⠀
Остаток жизни Валерий Николаевич Левашов провел в Галибихе, занимаясь в том числе благотворительностью. Добром вспоминают и его сыновей. Во многом благодаря этому после революции Левашовых не трогали. И только вернувшиеся после Гражданской войны озлобленные мужики в 20-х годах разграбили усадьбу и выгнали семью на улицу. Говорят, что Валерий Валерьевич собирал милостыню по округе, а его жена до последних его дней преподавала в Воскресенской школе и только после смерти мужа уехала к детям в Москву.