Ехал я как-то в метро, к своей подруге. Зашел в почти пустой вагон, устроился на место, а неподалёку от меня сидел мужик с маленьким ребёнком. Он как-то на него смотрел странно, и чуть ли не срываясь говорил: - Сын. Говорю в последний раз. Если ещё раз возьмёшь машину без моего ведома, у тебя будут проблемы. Понял? Если даже взял, то что бы она потом стояла у моего дома, ЦЕЛАЯ! Понял, спрашиваю? От ребёнка ноль внимания. А мужик такой, начинает уже откровенно срываться: - Ты ответить можешь? Уяснил, нет? Я осмотрелся, всем пофиг. Думаю, с у мужика горячка похоже. Уже придумал, как буду действовать, только собрался встать, как он такой: - Поговорим дома, жди! И нажал на кнопку в наушнике.
Ехал я как-то в метро, к своей подруге. Зашел в почти пустой вагон, устроился на место, а неподалёку от меня сидел мужик с маленьким ребёнком.
Он как-то на него смотрел странно, и чуть ли не срываясь говорил:
- Сын. Говорю в последний раз. Если ещё раз возьмёшь машину без моего ведома, у тебя будут проблемы. Понял? Если даже взял, то что бы она потом стояла у моего дома, ЦЕЛАЯ! Понял, спрашиваю?
От ребёнка ноль внимания. А мужик такой, начинает уже откровенно срываться:
- Ты ответить можешь? Уяснил, нет?
Я осмотрелся, всем пофиг. Думаю, с у мужика горячка похоже. Уже придумал, как буду действовать, только собрался встать, как он такой:
- Поговорим дома, жди!
И нажал на кнопку в наушнике.