Клеон Отличный 16

Он, конечно, был глупым; он должен был сначала проконсультироваться со своим работодателем, когда впервые обнаружил, что Шин был роботом. Если бы он не любил ее, он ослепил его - как, возможно, и предполагалось, - он бы сразу понял, что бомба, покрытая роботом, будет издеваться над ее главной директивой, чтобы защитить его от вреда. Как она могла защитить его от ее собственного непредвиденного разрушения? И все же теперь он навязывал ей еще одно изнасилование -

«Она чиста», - сказал скрытый оратор. «Я считаю, что один из моих друзей сыграл со мной шутку. Ты хочешь оставить ее?

«Сэр, я делаю». Стил почувствовал огромное облегчение. Гражданин принимал это с добротой.

Опять не было ответа. У гражданина были дела поважнее, чем поболтать со странствующими крепостными. Но через мгновение Шин вернулся через листву. Она выглядела так же, но когда она достигла его, она расплакалась в слезах.

Стил спрыгнул и взял ее на руки. Она отчаянно цеплялась за него: «О, это было ужасно!» Она рыдала. «Они лучили меня, сняли с меня голову и разобрали мое тело…»

«Отдел безопасности эффективен», - согласился Стил. «Но они снова собрали тебя вместе, как раньше».

«Я не могу в это поверить! Перепаянные соединения не так сильны, как оригиналы, и я думаю, что они повредили мой блок питания, закорачивая его. Я говорил об изнасиловании прошлой ночью, но я не знал значения этого термина! »

И это было нежное обращение! Если бы Стил не умолял ее, и если бы он не был ценным для Гражданина, Шин был бы безнадежен. Гражданину не пришло бы в голову подумать о ее чувствах или даже понять, что у робота есть чувства. К счастью, она оказалась чистой, никакой бомбы или какой-либо другой угрозы в ней, и была возвращена ему. Ему повезло: «Сэр, спасибо».

«Просто выиграй эту гонку», сердито сказал спикер.

Вот и все, даже не пытаясь скрыть это: в тот момент, когда полезность Стиля закончилась, его больше не будут волновать. Он должен был продолжать выигрывать гонки!

«Ты умолял меня», сказала Шин, вытирая глаза пальцами. "Вы спасли меня."

«Ты мне нравишься», - неловко признался Стил.

"И я люблю тебя. И о Стайл, я никогда не смогу…

Он остановил ее протест поцелуем. Какой смысл останавливаться на невозможном? Он любил ее и уважал ее, но они оба знали, что он никогда не сможет, с этой стороны здравомыслия, действительно полюбить машину.

Они перемонтировали и продолжили поездку по пышным садам. Они прошли странный богато украшенный фонтан с каменной рыбой, выбрасывающей воду изо рта, и последовали за потоком к стеклянному пруду. Шин сделала паузу, чтобы использовать отражение, чтобы вымыть лицо и проверить, не поврежден ли он, не вполне доверяя опыту службы безопасности.

«Дважды я обвинил вас в ложных обвинениях», - начал Стил с глубоким беспокойством.

«Нет, Стил. Второй раз я обвинил меня. Знаете, это могла быть запрограммированная директива, защищающая вас от вреда, с незапрограммированной, чисто механической ловушкой, чтобы сделать обратное. Или убрать самого Гражданина, когда мы подобрались достаточно близко. Мы должны были проверить - но о, я чувствую себя уничтоженным! »

«Тем не менее, я в долгу перед тобой», - сказал он. «Вы - машина, но у вас есть права. Этические права, если не юридические. Вы не должны были подвергаться подобным вещам - и если бы я был настороже, я бы не пустил вас в помещение моего работодателя до тех пор, пока… - Он пожал плечами. «Я бы никогда не провел тебя через это, если бы я предвидел это».

«Я знаю, что ты не будешь», - сказала она. «У тебя глупая забота о животных и машинах». Она слабо улыбнулась. Затем она организовалась и перемонтировала Молли. «Давай - давай галопом!»

Они галопом. Затем лошади приобрели дух соревнования и перешли в полный галоп, делая вид, что соревнуются друг с другом. Они чувствовали напряжение и волнение расследования бомбы, не понимая его, и теперь имели лишнюю энергию, чтобы отпустить. Проходили аркады, мини-джунгли и скульптуры, страна чудес богатства, но никто не заботился. В тот момент, когда они были свободны, все четверо прошли через свой личный мир - мир, в котором они были мужчиной и женщиной, жеребцом и кобылой в полной гармонии. Четыре ума с одной оценкой.