В Ростовской области сложилась неоднозначная ситуация в местном здравоохранении. Создаётся впечатление, что эта сфера обслуживает не жителей региона, а исключительно интересы узкой группы чиновников местного Минздрава и приближённых к ним бизнесменов. Пока элита зарабатывает себе на особняки, рядовые медики терпят беды: переработки и нехватка персонала, негласные запреты на больничные, невыплаты «ковидных», неразбериха с больными. Как в Ростовской области работает система здравоохранения и кто на ней зарабатывает — Лайф разбирался на месте.
Я приехал к семье Кирилловых в типичный спальный район Ростова-на-Дону — неподалёку от злополучной 20-й горбольницы, где недавно умерло сразу 13 человек. У семьи такое же горе: от ковида недавно скончалась хозяйка дома Наталья Кириллова. Родственники винят равнодушных врачей, хаос и неразбериху в системе местного здравоохранения.
— Её возили по трём клиникам, везде ставили разные диагнозы. Врачи успокаивали, мол, с Наташей всё будет в порядке, но через месяц вернули её в «ковидном» гробу, — рассказывает глава семьи Александр.
Как выяснилось, незадолго до смерти Наталью в очередной раз перевезли в другую клинику. Это была Центральная горбольница № 1 Ростова-на-Дону. Тут и открылась страшная правда.
— Врач отвёл меня в сторону и сказал, что в таком тяжёлом состоянии он ещё не видел пациентов. Пролежни по всей спине, лёгкие просто слиплись. Вскоре нам сообщили, что Наташа скончалась от CoViD-19. Когда мы приехали забирать документы в прежнюю клинику, то в больничном листе увидели ошибку: там была указана другая женщина — с похожими Ф.И.О., но на девять лет младше. Так кого они тогда лечили и кого мы хоронили? — разводит руками Александр.
Центральная больница, где скончалась Наталья, прославилась по иному поводу: её руководитель Дмитрий Сизякин стал самым богатым областным врачом по итогам 2018 года, заработав 15,8 миллиона рублей.
Из «красной зоны» без зарплаты
Электричка подъезжает к станции Красный Сулин. За окном — холмы, поросшие жёлтой сухой травой. К горизонту тянутся линии дачных домов. Из-за крыш виднеются огромные насыпи угля размером с пятиэтажный дом синих и красных оттенков. Эти насыпи здесь называют терриконами, это следы работы шахтёров.
В городке 37 тысяч человек, которых обслуживает единственная Центральная районная больница. Трёхэтажное старое здание из красного кирпича. Ещё в апреле 2020-го здесь впервые диагностировали у больного коронавирус. Теперь всех ковидных отправляют в «красные зоны», которые организовали в отделениях. Выглядит это так: к потолку в больничном коридоре крепят целлофановую плёнку. Местами она отрывается и обвисает. Это и есть защитный барьер «красной зоны». Туда врачи и медперсонал ходят в специальных костюмах, масках и перчатках. Несмотря на то что защиту нужно регулярно менять, начальство, как признались Лайфу сами медики, требует экономить на материалах.
Больница ежедневно принимает около 100 больных ковидом, и это её предел. Но ни врачи, ни медсёстры за работу в «красной зоне» ничего не получают. Мы встретились в центре Ростова с Сергеем — одним из врачей ЦРБ. Общаемся в масках. Заметно, что у медика накипело.
— Весь медперсонал уже переболел, на ногах переносим. С симптомами ходим уже несколько недель. Пропадает обоняние, вкус пищи. Тесты нам не делают, но мы знаем, что это ковид. Люди увольняются. На ночном дежурстве на полсотни больных одна медсестра остаётся. Днём две медсестры и врач, — эмоционально рассказывает Сергей.
По его словам, это ещё полбеды. Мало того что медики получают копейки, они ещё и не видят положенных им «ковидных».
— Деньги, обещанные по президентскому указу, вообще никому здесь не платили. Как только больному подтверждают диагноз, его тут же увозят в Зверево (больница в соседнем городе. — Прим. Лайфа). Но там медикам вроде как платят. Обещали нам с августа зарплаты повысить, врачам и медсёстрам. Медсёстрам повысили на 300 рублей, и то задним числом, а реально с ноября им по 15 500 теперь платят. Врачам побольше — от 30 тысяч. Зарабатывают хорошо только ритуальщики. Вот так живём, — вздыхает Сергей.
Королева Минздрава