Вот как интересно все бывает в истории. Не смалодушничай один молодой подпоручик, Пушкин не познакомился с его историей, связанной с Пугачевским бунтом. В голове Александра Сергеевича не родилась бы мысль написать повесть о дворянине, попавшем в переплет пугачевского бунта. И мы бы не читали (или хотя бы просто проходили в школе) «Капитанскую дочку». Так что в какой-то мере мы должны сказать спасибо подпоручику Михаилу Александровичу Шванвичу, за то, что он оказался трусом. А получилось все так.
Михаил Шванвич был сыном довольно известного в гвардейских кругах офицера Александра Шванвича. Известен он был за храбрость и безбашенный нрав, проявившийся, например, в знаменитой кабацкой драке с Алексеем Орловым. Да, тем самым, братом Григория Орлова, который потом прикажет поднять кейзер-флаг на флагмане русской эскадры, идущей на бой с турками в Хиосском проливе. Впрочем, история славных драк Александра Шванвича и братьев Орловых не относится к сегодняшней истории. Почитайте Валентина Саввича Пикуля, он конечно, много всего придумал, но отношения этих гвардейцев описал интересно :)
Сынуля оказался не в отца. Отец, скорее всего, не струсил бы, попав в плен к пугачевцам, и на этом его история наверняка закончилась, а у Пушкина не появилось канвы для его знаменитой повести. Ну расправились пугачевцы с ещё одним офицером. А тут всё получилось интереснее.
Миша Шванвич получил хорошее домашнее образование. Кроме того, он был крестником Елизаветы Петровны. Да и отец считался не последним человеком в гвардии. И, что характерно, Орловы, оказавшись у власти, несмотря на «романтические» отношения с его отцом, не мешали ни карьере отца, ни сына.
У молодого человека все шло своим чередом. Но осенью 1773 года он, на свою голову, отправился за рекрутами в поволжские края. И попал в корпус генерала Кара, направленного разгромить Пугачева. Только Шванвичу не повезло: он находился в авангарде, который окружили и пленили пугачевцы.
По идее, на этом все должно было закончиться. Но пленные гренадеры заступились перед Пугачевым за своего офицера, сказав, что он нормально нес службу и хорошо относился к солдатам. «Император Петр Третий» предложил Шванвичу перейти к нему на службу. И он согласился, превратившись в одного из «атаманов» повстанцев.
Впрочем, прославился он вовсе даже не командованием повстанцами. А своими переводами. Пугачев вскоре предложил Шванвичу написать что-нибудь по-шведски. По-шведски Шванвич писать не умел, поэтому написал
«Ваше Величество Петр Третий»
по-немецки.
Потом по-французски.
А потом, когда Емельян добавил несколько своих каракулей, сказал всем, что написанное "императором" – чистейшая латынь.
После чего тут же получил шубу и шапку с «царского плеча» вместе с пожалованием в «Военную коллегию».
Минутой славы Михаила Шванвича стал перевод на немецкий язык послания Пугачева к оренбургскому губернатору Ивану Рейнсдорпу. Смысла в таком переводе, вообще говоря, не было ни малейшего. Но Пугачеву хотелось показать, что его воинство не лаптем щи хлебает.
«Указ» Пугачева оренбургскому губернатору был не слишком объемным, но Шванвич переводил менее полстраницы текста два дня.
В результате получился настолько удачный документ, что когда из Оренбурга его переправили к Екатерине II, то она переполошились настолько, что поручила разобраться, а нет ли в бунте «маркиза Пугачева» происков «западных спецслужб»:
«Старайтесь узнать: кто сочинитель немецкого письма, от злодеев в Оренбург присланного, и нет ли между ними чужестранцев, и не смотря ни на каких лиц, уведомите меня о истине»
В дальнейшем Михаил Шванвич больше ничем прославиться не смог. В марте 1774 года, в суматохе после разгрома под Татищевой он сбежал от пугачевцев. Сначала его повторно привели к присяге, потом арестовали. Но когда взяли Пугачева, тот начал «топить» Шванвича на допросах, уверяя, что тот
«служил ему охотно».
В результате, хотя следствие и пришло к выводу, что бедолага офицер:
«Взят неволею, явился сам, и притом человек не из числа мудрецов. Мнится, что простить можно»
его до конца не простили.
В тот же день, когда Пугачеву снесли голову на Болотной, над Шванвичем символически сломали шпагу, тем самым лишив его дворянства. В тот же день его отправили в Тобольскую губернию. Сначала в Сургут, потом в Туруханск.
В 1801 году на трон взошел Александр I, упразднивший Тайную экспедицию Сената. В связи с этим специально назначенная комиссия пересматривала дела. Попалось на глаза и дело Шванвича. По нему комиссия рекомендовала оставить приговор без изменения. Ну а молодой император утвердил доклад, написав
«Быть по сему».
Так и остался Шванвич в далеком Туруханске.
А потом попал и в классическую литературу, став прототипом предателя Швабрина.
---------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.