Михримах не знала, что Нурбану всерьез решила бороться за власть в гареме.
Луноликая госпожа решила, что подавила ту, что когда-то посмела задирать нос перед ее матерью.
Вереница наложниц, посещающих Селима, новая фаворитка, отсутствие полномочий и даже показательное покушение на карету Нурбану по пути в Манису, должны были, по мнению дочери Сулеймана, подавить волю хасеки.
Поэтому Михримах с радостью приняла приглашение из дворца Мурада.
Жизнь ее клонилась к закату, госпожа это понимала.
Но перед тем, как покинуть этот мир, она, как представительница династии, хотела убедиться, что империя остаётся в надёжных руках. Руки Селима с трудом удерживали кубок, не то что государство. Всеми политическими вопросами занимался Сокколу Мехмед паша.
Такую власть, по мнению Михримах, нельзя было состредрточить в руках раба. Даже такого умного, как зять Нурбану. Михримах помнила, к чему это привело Ибрагима-пашу, решившего, что стал дрессировщиком ее отца. Человек, в котором не течет кровь династии, просто не в состоянии справиться с бременем этой власти.
Но и принадлежность к османскому роду не стала панацеей. На трон взошел не тот, кого Михримах жаждала видеть в султанском тюрбане.
Султанша вспомнила отчаяние, которое испытала, узнав, что род продолжит ее пья.ница-брат. Самый недостойный из всех отпрысков всемогущего Сулейман-хана.
Ситуацию усугубило то, что матерью детей Селима была наглая венецианка, ставшая причиной начала падения Баязета. И теперь сын Нурбану - следующий в очереди на престол, в то время как дети Баязета пали невинными жертвами.
Однако, Михримах заранее просчитала и этот вариант.
Для Мурада госпожа подготовила ту, от которой пойдет достойная ветвь династии. Ведь отцом Сафие был сам султан Сулейман.
Сразу по приезду в Манису, Михримах направилась к сестре. Женщины обнялись. Обменявшись новостями, султанши отправили из покоев служанок и остались наедине.
- Михримах, как мой названый отец, Яхья?
- Здоровье подводит эфенди, но ты не волнуйся, я сразу же сообщу тебе, если ситуация станет критической.
- Я вспоминаю свою жизнь в Медресе, Михримах. И знания, что я там получила, много раз спасали мне жизнь. Я помню, что раньше могла предвидеть будущее.... Однако, после того, как покинула стены обители, больше не могу знать, что ждёт впереди.
- Яхья-эфенди предупреждал об этом, ведь выкрав тебя из подстроенного пожара, изменив имя, похоронив одежды, мы переписали твою судьбу. Вместо дочери падишаха семи континентов Сулеймана, малышки Разие-султан, появилась ты, Сафие.
Сафие опустила глаза.
- Скажи, ты жалеешь, что решилась на это?
- Я была совсем ребенком. Но чувствовала, что это будет правильно. Если так я могу спасти наше государство от развала, значит на то воля всевышнего.
Михримах взяла сестру за руку.
- С самого рождения мне внушили, что удел дочерей султана - праздная жизнь в четырех стенах, полная дорогих явств, украшений и нарядов. В нашем государстве даже самая умная и достойная дочь падишаха не имеет никакого значения в политической игре. Трон от нас так же далеко, как райские сады.
Сафие вздохнула:
- Да, Михримах, в Европе все дети правителя могут претендовать на трон, вне зависимости от их пола...
Михримах крепче сжала ладонь Сафие.
- В нашем же великом государстве безродные наложницы становятся фактически соправителями падишаха! И обладают безграничной властью, когда рожают шахзаде. Это несправедливо!
Глаза Михримах загорелись гневным огнем.
- Не сомневайся, мы всё сделали правильно. Дурная кровь, что досталась Мураду, теперь, благодаря тебе, не проявится у нашего Мехмеда. Он - не внук пь.яницы Селима, он внук самого Султана Сулеймана!
Сестры улыбнулись, глядя на спящего подле них шахзаде.
Идиллию нарушил гонец, вручивший Михримах письмо из Топ-Капы.
Читая, Михримах посмеивалась, а отложив письмо, выпрямила спину и сказала:
- В свое время сестра нашего отца Сулеймана - Шах Кубан, не стала бороться со мной за власть в гареме. Покинула дворец и больше не появлялась. Похоже, Нурбану надеется, что я поступлю так же, если ее дочери встанут на моем пути. Вызвала в столицу племянниц, решила, что я забуду всю подлость их матери и уступлю дорогу? Змея не понимает, что я - не Шах султан. Я - Михримах! Я не прощаю.
___
В Крыму тоже было неспокойно.
- Моя милая сестрёнка Кочубей прислала письмо, хан Девлет, - поклонилась Хансюер своему мужу, - она по-прежнему считает, что Вам нужно уговорить султана отложить поход на Астрахань.
- Я тоже получил письмо из Стамбула. Если откажемся идти на Астрахань, потеряем Крым, - Девлет Герай обхватил голову руками в крупных перстнях.
Жена обняла его и ласково погладила по спине.
- Уверена, вы что-нибудь придумаете. Не отказывайте напрямую, напишите, что боитесь неравенства сил, попросите увеличить количество янычар. Так вы избежите гнева повелителя и покажете себя мудрым полководцем.
- Та права, Хансюер, как всегда дала мне верный совет.
____
В Московии царица Мария Темрюковна тоже получила письмо из Стамбула, от подосланной Селиму наложницы.
- Какая прекрасная новость, Царь-батюшка! Настасья ждет чадушко! Думаю, вскорости об Астрахани и вопроса стоять не будет. Ежели ро́дит богатыря - быть ему султаном! Мать старшего наследника давно в немилости. Настасья скоро станет женой падишаха. Как только ребенок подрастет, мы организуем покушение, и возведем на трон того, кто будет действовать в наших интересах!
Иван Грозный довольно погладил бороду. Все шло так, как он задумывал.
Не пропусти, в 11 серии:
Жестокая воля Селима, которую придется исполнить его близким (нажми, чтоб прочитать).