После долгого противоборства в апреле 1959 г. пала резиденция горского вождя Шамиля – аул Ведено, а в августе 1859 г. русские войска осадили аул Гуниб – последний оплот имама. Государю Александру II принесли донесение от князя А.И. Барятинского: "От Каспийского моря до Военно-Грузинской дороги Кавказ покорен Державе Вашей. Сорок восемь пушек, все крепости и укрепления неприятельские в руках Ваших".
25 августа 1859 г. аул был взят штурмом, и легендарный Шамиль, более двадцати лет воевавший с могущественной Россией, вместе с 400 мюридами сдался князю Барятинскому (на фото слева) и стал пленником Русского Царя. Наградами князю Барятинскому были чин генерал-фельдмаршала, высший орден Империи – св. Андрея Первозванного и полководческий орден св. Георгия II степени. В истории Русской армии он был наречен "Победителем Шамиля".
Шамиль был одарен большим умом; он был провозглашен имамом в 1834 г. и управлял своим народом не только с безпощадной строгостью, которую он считал необходимою, но имел сильное влияние на него, служа ему примером честности и нравственности. Однако представления горцев о ведении войны и о мощной России были, разумеется, нехристианскими. После своего пленения Шамиль не сомневался, что русские его рано или поздно убьют. Мысль о пощаде к нему Русского Царя была так несовместима с верованиями и правилами фанатика-магометанина, ревностного исполнителя шариата, что Шамиль тогда только освоился с мыслью о спасении своей жизни, когда он был осчастливлен великодушным приемом у Государя.
Шамилю не только сохранили жизнь, но предоставили дом в Калуге для проживания со всем семейством, во дворе дома построили мечеть, выделили 15 тысяч рублей годового содержания; сын его воспитывался в Пажеском корпусе. Такое великодушие было для него непостижимым, сердце его было побеждено и вскоре чувство безпредельной благодарности к своему Высокому Благодетелю сменило былое чувство ненависти.
Через несколько лет Шамиль написал Царю:
«Ты, Великий Государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием; Ты, Великий Государь, подарил мне жизнь; Ты, Великий Государь, покорил мое сердце благодеяниями. Мой священный долг как облагодетельстванного дряхлого старика и покоренного Твоею великою душою, внушить детям их обязанности пред Россиею и ее законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к Тебе, Государь, за все благодеяния, которыми Ты постоянно меня осыпаешь. Я завещал им быть верноподданными Царям России и полезными слугами новому нашему отечеству.
Успокой мою старость и повели, Государь, где укажешь, принести мне и детям моим присягу на верное подданство. Я готов принести ее всенародно.
В свидетельство верности и чистоты моих помыслов я призываю Всемогущего Бога, великого пророка Его Магомета и даю клятву пред недавно остывшим телом моей наилюбимейшей дочери Нафисат на священнейшем Коране. Соизволь, Государь, на мою искреннюю просьбу». (Шамиль на Кавказе и в России. Биографический очерк. Сост. М.Н. Чичагова. СПб. 1889)
А через несколько лет после принесения присяги на верность Царю Шамиля пригласили на свадьбу Цесаревича Александра Александровича в 1866 г. в качестве почетного гостя, где он сказал во всеуслышанье: «Старый Шамиль на склоне лет жалеет о том, что не может родиться еще раз, дабы посвятить свою жизнь служению белому царю, благодеяниями которого он теперь пользуется».
Выехав в начале 1870 года со всем семейством на богомолье в Мекку, Шамиль умер в г. Медине 4 февраля 1871 года.
Следуя его завету, чеченцы в дальнейшем верно служили русскому Царю, в том числе на военной службе. Известный историк-эмигрант А. Авторханов, чеченец по национальности, говорил, что в покорении Кавказа «Россия проявила свою специфическую натуру, свойственную только ей: как завоеванные народы, так и добровольно присоединенные, Россия не считала колониальными, как делали в таких случаях западные державы, а считала эти народы подданными русского Царя... Поэтому русский империализм, в отличие от западного, не сводился к грабежам и насилию. Государственная тенденция была – сделать инородцев одинаковыми подданными русского царя. Между ними принципиальной разницы по национальности не делалось». Вместе с тем «Россия обязалась не вмешиваться во внутренние дела Чечни. Не посягать на чеченскую религию, обычаи. И это выполнялось».
Лишь большевицкая идеология, направленная на разрушение национальных традиций всех народов, стала позже причиной нового отчуждения чеченцев от Москвы и новых взаимных эксцессов.
В посткоммунистическое время мы видим, что тем же антирусским силам вновь удалось настроить против России чеченцев, забывших завет Шамиля...