О том, как влияют на нашу жизнь стереотипы и привычки можно говорить долго, много и с разных сторон. От простых форм обращения рутинных дел в практики и ритуалы, освобождающие время и место для нового и важного, до формирования наших убеждений и правил жизни, порой не позволяющих нам даже увидеть нечто новое.
Какую роль в жизни человека играет «свое», как мы определяем для себя «правильное» и почему основанием для нашего выбора является именно привычное?
Почему люди сегодня ценят многообразие и как на нашу картину мира влияют новые переживания и опыт?
Почему вечный поиск нового по-существу ничем не отличается от ретроградства и консервативной любви к привычному?
Эти вопросы можно было бы рассматривать как с точки зрения эволюционной биологии или социальной психологии, так и с точки зрения физиологии и когнитивной науки. Первые будут говорить о формах и закономерностях средовых процессов, общих для большинства живых организмов, вторые — о специфике и взаимной обусловленности внутренних органических процессов. И те, и другие будут говорить о разных типах фактов, одинаково подтверждающих, что возраст обуславливает наше отношение к опыту.
Одной из интересных работ на эту тему является сборник эссе приматолога и нейробиолога Роберта Сапольски, которого заинтересовала тема возрастных привычек и стереотипов.
В работе «Кто мы такие? Гены, наше тело и общество» ученый ставит под вопрос обусловленность нашей «открытости новому» внутренними физиологическими процессами, вспоминая ученых, музыкантов и многих других, чья непредубеждённость позволяла им оставаться творческими и деятельными людьми до последнего.
Когда же мы говорим, что после определенного возраста нас перестают интересовать многие юношеские увлечения и практики, мы чаще всего уповаем на свою жизненную мудрость.
В одной из прошлых статей мы разбирали возрастной процесс с точки зрения его содержания, имея целью показать, что не годы на календаре составляют особенности нашего мышления, его качество и характер, а то, чем мы занимаемся и как к этому относимся.
В определенный период детства малыши с ума сходят по повторению: они радуются, что освоили правила. Может быть, удовольствие на другом конце жизни состоит в осознании, что правила по-прежнему существуют и мы тоже. Если познание в старости требует повторов, то, вероятно, это гуманная причуда эволюции — успокаивать нас этой повторяемостью. Когда умирал Игорь Стравинский, он снова и снова стучал своим кольцом по металлической спинке больничной койки, каждый раз пугая жену. В конце концов она, в легком раздражении, спросила, зачем он это делает, если знает, что она все еще рядом. «Но я хочу знать, что я все еще существую», — ответил он. Может быть, повторяемость и покой движения по знакомой, неизменной территории — это наш стук по спинке койки.
С точки зрения философии, для которой предметом внимания является именно процесс развития мышления, формирование привычек в широком смысле слова — это история про способы самоидентификации и самоопределения в буквальном смысле слова — средство, с помощью которого мы формируем представление о себе самом и мире, в котором живем. С одной стороны, привычки необходимы для сохранения ресурсов и жизни в целом, а с другой — для фиксации наших способностей, навыков и предельных возможностей. С помощью привычек мы полагаем пределы своему отношению к происходящему.
Через привычный распорядок дня, удобные для нас занятия, известных нам людей и типичные способы поведения мы реализуем на практике ту картину мира, в которой живем.
Открытость новому — одно из важных сегодня личных качеств, которое ценится как отдельными людьми, так и целыми культурами и одинаково полезно как в бытовой жизни человека, так и в рабочей деятельности.
Изменчивый мир, ситуация неопределенности и все прочее, что мы слышим о нашем времени — это не характеристика нашей эпохи, это качество, присущее жизни в целом.
Если мы хотим развивать свои отдельные навыки вроде коммуникативных и организационных, позволяющих нам иметь дело с разными людьми в разных ситуациях или же стремимся сохранять свой творческий запал и развивать креативность — важно понять, что все это не самостоятельные «способности», а проявления нашей картины мира и способа мышления.
Непредубеждённость и желание интересоваться всем, что тебя окружает с целью разобраться и понять явление — это именно умение, то есть то, что требует от человека деятельного напряжения ума.
Стремление опробовать все на собственной шкуре и попробовать все — скорее детская игра, гипертрофированное и искаженное представление о том, что опыт формирует наше знание. Но для того, чтобы понять что-то по-настоящему, нам необходимо, напротив, разоблачить сложившуюся у нас видимость известности и начать задавать себе вопросы о причинах происходящего.
Все то, что становится для нас привычным, является частью нас и имеет свое основание в нашем мышлении, о котором у человека по-умолчанию нет привычки думать. Поэтому «люди думают, что они думают», так как не думая о своем мышлении, мы вообще-то еще не думаем.
Рассматривая природу и смысл привычек, мы должны понимать, что есть привычки, которые мы сами выбираем для оптимизации своей деятельности, а есть привычки, необдуманно проникающие в нашу жизнь, которые становятся нашими предубеждениями и стереотипами.
Умение задать себе правильные вопросы о том, почему и зачем мы действуем так, а не иначе, выбирая т.н. привычные паттерны поведения — есть один из необходимых моментов практики самосознания и саморефлексии.
___________________________________________________________________
О мышлении и философии смотрите каналы: